Глава 45

— У нее явно отсутствует инстинкт самосохранения, — саркастично подмечает Уго и прыскает со смеху, но тут же вскидывает ладони верх «а-ля молчу-молчу», когда Рафаэль бросает на него раздраженный взгляд.

— Неплохо, говоришь? И как часто он показывает свои лучшие стороны? — произносит Рафаэль таким тоном, что по телу пробегает холодная волна страха. Язык мой — враг мой. А рядом с этим мужчиной мой язык действует как обезумевший самоубийца.

В комнате повисает тяжелая тишина, и я украдкой поглядываю на Гектора, который провокационно развалился на диване и без тени смущения пялится на меня.

— Я думал, мои пальчики произвели на тебя большее впечатление, — нагло ухмыляется тот, отчего мои глаза мгновенно расширяются с немой мольбой заткнуться.

Боже, и чем я только думала? Перевожу обеспокоенный взгляд на Рафаэля, но он по-прежнему стоит в той же позе, опираясь руками на спинку дивана. Будто слова Гектора не оказали на него должного эффекта. Вот только я прекрасно понимаю, что это спокойствие настолько зыбкое, что мне даже дышать опасно. И когда он распрямляет плечи, я в этом окончательно убеждаюсь. Сейчас Росси мрачнее самого дьявола. От глубоких вдохов его широкая грудь ходит ходуном, и я ощущаю на физическом уровне это хищное желание разорвать и уничтожить. Да он буквально пожирает меня потемневшими от злости глазами, вынуждая испытывать жуткую потребность стать невидимкой.

— Рафаэль, держи, пожалуйста, дистанцию, — интуитивно увеличиваю расстояние между нами и привстаю в кресле, аккуратно перебираясь через подлокотник. От греха подальше. А в моем случае этот грех вполне реален и очень зол. Лицо Росси искажается от едва сдерживаемой ярости. Малейшие дуновение ветра, и эта тонкая грань исчезнет.

— Когда он прикасался к тебе?

— Раф…

— Когда, мать твою, Джиа?! — он переворачивает кресло, в котором я секунду назад сидела, и за одно мгновение оказывается ко мне лицом к лицу, опаляя бешеным дыханием.

— Не кричи на меня!

— Хочешь, чтобы я спросил у него? — злостно цедит он каждое слово, сжимая кулаки до самого хруста.

— Делай что хочешь! — принимаю попытку ринуться в комнату, но я даже шагу не успеваю сделать, как он вынуждает меня упереться спиной в стену.

Испускаю болезненное шипение и хмурю брови, понимая, что скандал неизбежен.

Что ж. Война так война. Но я слишком морально истощена, да и физически тоже. В последние дни я практически не спала и толком не ела. Да, алкоголь не выход. Но это единственное, что было под рукой в нужную минуту. Думала, напьюсь и расслаблюсь, а в итоге что? Нахожусь на линии огня с самим дьяволом. Ну, может, хоть сейчас мы поговорим «по душам», и он будет честным со мной. А он будет. В таком состоянии умничать времени у него явно нет. И убеждаюсь я в этом, когда встречаюсь с его тяжёлым взглядом. В то же мгновение меня наполняет острым волнением, ведь я буквально чувствую, как Рафаэля ломает изнутри от переполняемой ярости.

— Я хочу понять, есть ли у меня повод всадить этому ублюдку пулю в голову?!

— Всади! И себе за одно! Ты, наверное, только этого и ждешь? Да? Ждешь повода, чтобы прикончить его, и дело с концом? Знаешь, если я что и позволяла себе, то имела на это полное право. А может, я так пыталась вытравить все нездоровые чувства к тебе! Потому что ты не заслуживаешь их! И у меня бы получилось, не появись ты снова! Гектор хотя бы всегда был рядом со мной! Он поддерживал меня и помогал бороться со своими страхами! Он заставил меня снова хотеть жить, не позволил мне стать призраком! — запинаюсь в попытке перевести дыхание. Но я столько держала в себе эту обиду, что больше нет сил. Хочу все ему высказать и покончить с этим раз и навсегда. — Уверена, — принимаю более смелую позицию, — твоя кровать тоже не была холодной в мое отсутствие.

— Лучше остановись, — рычит он, но я больше не контролирую себя. Язык работает отдельно от мозга. И выполнять его указание никто из них не собирается.

— Не нравится? Открою тебе секрет: правда не всегда приятна, Рафаэль! Да, я пьяна, но знай, что не жалею о сказанном. Как там говорится? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке? Так вот, будь условия другими…

— Замолчи, Джиа! Для чего ты постоянно выводишь меня?! Постоянно! Да… Я виноват перед тобой… — Он замолкает, отводя подавляющий взгляд в сторону и резко отходит от меня. Что-то неразборчиво рычит себе под нос и начинает нервно мерить помещение шагами. — Я виноват, но пытаюсь все исправить. Понимаешь, Джиа? Пытаюсь, но ты каждый раз провоцируешь меня! Я и сам знаю, что ты заслуживаешь другой жизни! Поэтому, когда узнал, что ты жива, думал, будет лучше отпустить тебя, оставить в покое, но не смог… К чёрту! — сбрасывает с дивана все сумки, переворачивая его ударом ноги. — Не смог… — в полголоса повторяет он и, откинув полы пиджака в стороны, устало упирает руки в бока.

В зале снова воцаряется неприятная тишина. А до меня только доходит, что все это время наше выяснение отношений походило на какую-то прелюдию. И сейчас любопытные зрители задумчиво застыли в неподвижных позах. Никто не рискует прокомментировать случившееся, а я уж подавно. Думаю, с меня хватит.

— Что ж, хочешь поговорить? Давай поговорим. Надеюсь, твоя честность никуда не делась? — осипший голос Рафаэля, по-прежнему стоящего спиной ко мне, выводит меня из раздумий. Он не оборачивается. Но мне и не нужно этого, чтобы распознать его состояние. Напряжённые плечи мощно вздымаются и опускаются до тех пор, пока Раф не поворачивается лицом ко мне. После мой взгляд за секунду попадает в плен его озлобленных глаз, и все становится неважным. — Давай, устроим с тобой разговор по душам. Хочешь быть с ним? М? Почему же ты молчишь? Где теперь твоя бравада, Джиа?

— Хватит, Рафаэль! Нам нужно успокоиться…

Однако мои слова оказывают противоположный эффект, после чего Раф срывается с места, вынуждая душу упасть с обрыва от вида его разъярённого лица.

— Ты видишь жизнь с ним? Ты этого хочешь? Вперёд!

— А ты хочешь, чтобы я выбрала тебя и прожила с тобой как на пороховой бочке?

— Так вот в чем дело? Считаешь меня источником всех проблем? Да ты и есть пороховая бочка! Твоя задница не может без приключений! Потому что ты неуправляемая!

— Так и избавься от меня! Хочешь получить земли и власть моего отца? Тогда подавись ими! Мне ничего этого не нужно! Только оставь меня в покое! Я никогда не буду с тобой! Ты противен мне! Я жалею, что тогда в баре заметила тебя… Лучше бы я никогда не встречала тебя!

Замечаю, как сказанное мной причиняет ему боль, и заставляю себя заткнуться.

— Серьезно, Джиа? Ты считаешь, что я хочу тебя использовать? Проклятье! Какая же ты дура! Дура! — Запрокинув голову, Рафаэль разряжает сгустившийся воздух громким смехом. — Лучше бы никогда не встречала? Настолько я тебе противен? — схватив меня за ворот бадлона, рывком дёргает на себя так, что наши губы обжигаются друг о друга. — Когда ты уже наконец поймёшь?! Я люблю тебя! Сука, никого и никогда! Только тебя!

Глаза мгновенно застилает плотной пеленой слез, а от его близости колени подкашиваются, и я уже готова свалиться к его ногам. Вот только Рафаэль быстро приводит меня в чувства, оттолкнув от себя. Напоследок окидывает меня леденящим душу взглядом и обращает своё внимание на Уго, словно меня больше нет для него, отчего в груди мучительно медленно начинает разрастаться острая боль.

— Отдай ей все документы, Уго. Объясни дальнейшие действия…

— Раф…

— Заткнись! Делай, что должен. Я сделаю свою часть. Мы вернём долг Дону де Сандро. Вместе или порознь, неважно. Его дочь займёт положенное ей место. — Рафаэль снова поворачивается в мою сторону и в этот момент внутри все переворачивается. — Здесь тебе ничего не угрожает. Уго и Балдо останутся с тобой. Я подготовлю все для совета. Приеду, заявлю о твоих правах и откажусь от всего. На этом все, Джиа де Сандро, — он делает шаг ко мне, а пугающая чернота в его глазах заставляет мое сердце лихорадочно забиться в груди. — Единственная лучшая сторона, которая у меня была, это ты, Джиа. Но ты не способна её разглядеть из-за слепой ненависти.

Не дожидаясь моего ответа, Раф устремляется на выход и с грохотом закрывает за собой дверь.

Прикрываю рукой рот, беззвучно сокрушаясь от разрывающей изнутри боли. Господи… Зачем? Зачем он мне все это сказал? Что мне теперь делать? Проклятье! Я так хотела услышать эту гребаную правду, но даже и не подумала о том, что могу отравиться ей.

Однако Рафаэль как всегда прав в одном. Я ведь и правда дура. И в подтверждение этому пускаюсь вслед за ним.