Глава 46

— Что это было? — слетаю по лестнице и бегу за ним, как умалишенная.

Самоконтроль утерян. Мною правят инстинкты. Правда, не могу понять какие. Слезы градом прожигают щеки и сейчас они меня заметно раздражают. Настолько, что я отмахиваюсь от них, как от мелкой мошкары. Я ведь не хочу плакать. Внутри буквально все горит и требует продолжения. Но, видимо, организм от постоянных перегрузов решил устроить мне бунт. А когда наступаю на камень, мой энтузиазм значительно убавляется. Чёрт! Как же больно! Сквозь сдавленный стон до меня доходит, что я вылетела на улицу абсолютно босая.

— Черт… — шиплю и закусываю губу, стараясь хоть как-то затмить режущую боль. Но времени у меня на страдания нет. Подлец даже не обернулся. — О какой любви ты говоришь? Для кого было это представление? Ты ведь не можешь просто взять и уйти? — голос срывается на крик, ведь Раф просто игнорирует меня. Мерзавец!

— Вернись в дом, — как ни в чем не бывало указывает Рафаэль и садится за руль.

Ну уж нет, милый! В кои-то веки синьор Росси смог показать свои чувства и теперь думает, что так просто сбежит?! Хер ему! Мне плевать, что я выгляжу как конченая истеричка. От переполняющих меня эмоций я даже не замечаю, как забираюсь следом в салон.

— Мы не договорили!

— Вылезай! — он заводит машину, но я толкаю его в плечо.

— Нет! Не смей прогонять меня! Говори со мной!

— Джиа, разговора не будет. Не доводи до греха. Иди домой!

— Посмотри на меня! Сколько раз все это будет повторяться? М? Сколько раз ты будешь разрушать мою жизнь и исчезать? — Кажется, я уже сама не понимаю, куда меня несет, но остановиться не могу. — Ты постоянно делаешь то, что хочешь! И твое «люблю» ничего не стоит! Ты никогда не думаешь обо мне!

— Не думаю?! — он хватает меня за затылок и сжимает волосы, рывком притягивая к себе, заставляя приподняться с места. — Твою мать, Джиа! Да я думаю о тебе каждую гребаную секунду! Чего ты ждешь от меня? Романтических свиданий? Их не будет! Я не могу строить с тобой нормальные отношения, когда вокруг столько дерьма! Неужели ты этого не замечаешь?! В любой момент все может измениться. В любой. Безвозвратно. Пойми ты уже наконец! Не могу я быть добрым и пушистым. Я не могу дать слабину, потому что я тебя уже терял дважды. И не готов потерять снова! — Он переводит дыхание, и его яростный крик сменяется на сдавленный шепот. — Не могу… Я бы никогда не стал возвращать тебя в этот мир. И жалею, что не смог уберечь от всех этих шакалов. — Он утыкается лбом в мой висок и пытается выровнять дыхание. — Все могло бы быть иначе. Но в реальности зачастую ожидания не приносят ничего, кроме разочарования и боли.

Я чувствую колючий жар его дыхания, жёсткие губы касаются моей кожи, взбудораживая каждое нервное окончание. Я будто зачарована и боюсь пошевелиться. Сердце колотится так, что голова напоминает вакуум, наполненный пульсирующим громыханием. Неловкая пауза затягивается, и кажется, что Рафаэль хотел бы меня поцеловать, но внезапно выпускает мои волосы и отстраняется.

Не попытавшись меня еще раз прогнать, он заводит машину и срывается с места. А я только сейчас ощущаю острое жжение на затылке от его хватки и медленно массирую пальцами ноющий участок кожи.

— Куда мы едем?

Рафаэль молча достает пачку сигарет из пиджака и, зажав одну между губами, жадно прикуривает, смешивая воздух в машине с горьким дымом.

— Раньше, когда требовалось выплеснуть лишнюю агрессию, мне помогал спорт или секс. Сейчас ни первое, ни второе недоступно. И единственное, что поможет мне успокоиться, — быстрая езда. Скорость — отличный способ, чтобы затмить ярость убойной дозой адреналина. — Рафаэль делает очередную затяжку, продолжая хриплым голосом. — Нам обоим пришлось измениться, чтобы выжить, Джиа. Я не виню тебя за то, что ненавидишь меня. Более того, понимаю твои чувства. Но сейчас я не знаю, как вести себя, чтобы ты еще больше не отдалилась. Я и так на взводе. А ты словно нарочно провоцируешь. Только успокаиваешься и снова начинаешь выводить меня из себя. Ты нужна мне. Но твоя обида и глупости, которые ты беспрестанно говоришь, не могут проходить бесследно для меня. Ты ведь знаешь, что причиняешь мне боль, однако складывается ощущение, что с каждым новым разом ты начинаешь получать от этого удовольствие.

В салоне снова повисает густая тишина, и слышно лишь, как Рафаэль тяжело поглощает в себя дым, выпуская в воздух серые клубы́. Прикрываю глаза и делаю следом несколько глубоких вдохов, позволяя сигаретному смогу пробраться в легкие. От нашей перепалки алкоголь ещё сильнее вдарил по мозгам. Но спустя несколько минут странного молчания я все же нахожу в себе силы произнести следующие слова:

— Прости за сегодня… Я не подумала, когда ляпнула про поцелуй.

— Сколько ты выпила?

— Почти бутылку бурбона.

— Твою мать, бутылку бурбона?! Стоило догадаться по твоему заплетающемуся языку. Балдо там что, нюх потерял?! Дьявол, тебя вообще нельзя оставлять одну. Впредь ограничься, пожалуйста, вином. Это более женский алкоголь.

— Неправда. Гектор выглядел достаточно мужественно и с бокалом вин… Прости… Согласна, неудачный пример. — Закусываю губы и растираю лицо ладонями в надежде привести себя в чувства.

— Он жив только потому, что ты меня попросила. Если бы не мое гребаное обещание, я бы сегодня же прострелил ему башку. Он прикасался к тебе? В мое отсутствие.

Почему-то сейчас меня очаровывает понимание того, что Рафаэль действительно сгорает от ревности.

— Необязательно возвращаться к поведению первобытного человека. Но мне нравится, как ты ревнуешь.

— Ревную, — фыркает он, расслабленно держа руки на руле. — Может, мне стоило хотя бы разбить его лицо об стол? Тогда мы были бы квиты.

Я не могу удержаться от смеха, вспоминая, как отмутузила одну из его шлюх.

Рафаэль заезжает на островок, останавливает машину и глушит двигатель, сразу же откидываясь на спину.

— Ты скучала по мне? — продолжает смаковать сигарету, не глядя на меня.

— Я ненавидела тебя каждую прожитую секунду.

— Лучшего ответа и быть не могло.

Повернув голову набок, я замечаю, как его суровое лицо трогает слабая усмешка, вызывая у меня в груди пленительное волнение.

Поддавшись необъяснимому порыву, я перебираюсь к нему на колени, наблюдая, с какой скоростью глубину его глаз затягивает чёрным мрамором. Безупречный дьявол. Да, я очень скучала.

Руки уже скользят по его напряженным плечам, задевая кончиками пальцев заднюю поверхность шеи. Его дорогой аромат в оковах сигаретного дыма обостряет все мои ощущения до предела. Разум плавится, и я позволяю себе устроиться поудобней, едва скрывая собственные переживания. Но я не могу не испытывать их, потому что этот мужчина умеет по-особому околдовывать одной только энергетикой, по голодному сканировать и изучать каждое мое движение. Обернуть любую мою провокацию против меня же самой.

Не отрывая от меня нечитаемого взгляда, Рафаэль подносит сигарету к моим губам, полностью сосредотачиваясь лишь на них. Секунда, и я принимаю ее, слыша хриплый стон дьявола, одновременно обжигаясь о разгоряченный фильтр. Господи… внизу живота словно рассыпали чан с горящими углями, а вьюга беспокойных искр долетает доверху и заполняет жгучим теплом мою грудь. Возбуждение растекается по моим венам так же медленно, как я наполняю рот горьким дымом, после чего нарочно приближаюсь к его лицу и замираю в миллиметре от желанного объекта. Дыхание Рафаэля становится глубоким и тяжелым, и я окончательно сбиваю его, выпустив струю дыма прямо ему в губы.

Проглотив все до последней капли никотина, он выдыхает остатки в воздух, грубо сминая мои ягодицы в руках и вдавливая в себя, пока из меня не вырывается жалобный стон.8cb113

Почувствовав его твердость, ощущаю, как между ног моментально становится влажно.

— О боже, — прикрываю глаза и повторяю круговые движениями бёдрами без его помощи.

— Джиа, ты пьяна и завтра будешь жалеть об этом.

— Мы редко имеем власть над собой, когда чего-то хотим. Кто знает. Может, буду жалеть. А может, буду… желать еще, — шепчу я, дотрагиваясь до сомкнутых губ дьявола языком, кончик которого в тот же миг охватывает пламенем. — Я как-то упустила, когда ты стал таким благородным?

Издав мучительный стон, он ударяется затылком о подголовник.

— Прекрати. Я не камень, детка. И терпеть твои выходки уже не хватает никакой выдержки.

Меня даже забавляет поведение Рафа, и я не упускаю возможности подразнить его, потому что сейчас последнее, что мне от него нужно, — это благородство. Я переступила ту грань, когда оно было уместно, и сейчас хочу этого мужчину. И я знаю, что получу свое.

— Мне кажется, в одном месте ты сейчас достаточно камен… ах, — срываюсь на стон, когда убеждаюсь в своём замечании, проскользнув рукой между нами и почувствовав в своей ладони затвердевший член.

Опьяненный и без того разум окончательно растекается тёплой лужицей, но внезапно Рафаэль убирает от себя мою руку, вынуждая ощутить укол разочарования.

— Джиа, я не хочу, чтобы завтра ты возненавидела меня ещё больше.

— Я уже тебя ненавижу, так что трахни меня, прямо сейчас!

Рафаэль нервно проводит языком по зубам.

— Считаю до трех. Не прекратишь — я за себя не отвечаю.

В подтверждение своих слов он отвешивает мне жесткий шлёпок по заднице, который заставляет меня дёрнуться так, что я упираюсь ладонями ему в плечи.

— Раз… — хрипло срывается с его губ, в то время, как я начинаю скользить пальчиками по его твердым мышцам на груди, что сейчас отчётливо выпирают сквозь обтягивающий бадлон. Место, куда пришелся шлепок, начинает саднить, и мне просто необходима разрядка, иначе образовавшийся ком вожделения внизу живота разорвёт меня.

— Два-а, — протягиваю вместо него, а мои пальцы уже исследуют четкий рельеф кубиков пресса, забравшись ему под кофту, отчего между ног начинает пульсировать еще сильнее. Мне даже приходится слегка сжать бедра, насколько мне это позволяет поза наездницы, чтобы не начать тереться об него. Сталкиваю нас лбами и облизываю пересохшие губы. — Живи со мной, Рафаэль. Живи сейчас. Прошу, я хочу почувствовать тебя. — Снова оставляю на его губах дразнящий поцелуй, но Раф не отвечает мне взаимностью.

— Глупое создание, — испустив хриплый вздох, отрицательно качает головой. — Что ты со мной делаешь?

Ещё несколько секунд я смотрю на строгого Рафаэля без тени улыбки и какого-либо шанса на неё, но потом просто пересаживаюсь на его коленях лицом к лобовому стеклу. Вот только теперь моя задница отлично ощущает его крепкий стояк. Бедный. Представляю, как ему там тесно. Даже мне внезапно становится тесно в свободных штанах, которые позволяют отчетливо прочувствовать каждый сантиметр его члена.

— Увези меня отсюда, Рафаэль, — откидываюсь на него спиной, чувствуя, как его грудь начинает совершать глубокие амплитуды. — Я хочу почувствовать себя прежней Солой. Хотя бы на одну ночь. Твоей беззаботной Солой.

— Ты всегда будешь моей.

Утыкаюсь носом в жилистую шею Росси, наслаждаясь нашим мимолетным спокойствием. Но вскоре вся моя кожа начинает играть всполохами от жара, искрящего между наших тел, запуская внутри неисправимое желание ощутить его вкус. Я медленно высовываю язык и провожу им вдоль шеи, переходя на нежные прикосновения губ. Господи… От нахлынувшего удовольствия чувствую, как мои глаза закатываются, когда Рафаэль сам срывается на утробный рык и сжимает руками мою талию. Его терпкая сладость и запах будоражат. Пробирает до мурашек, и, не осознавая того, я начинаю двигать своей попкой вверх-вниз.

— Ты невыносимая женщина, — рычит он мне в щёку, нарочно проводя по ней зубами.

Ощущаю, как уголки моих губ слегка поднимаются вверх:

— Глупая. Пьяная. Невыносимая. Ты сегодня щедр на комплименты, — завожу руки назад и запускаю дрожащие от нетерпения пальцы в копну его волос. — У меня больше нет сил идти против тебя, — шепчу ему на ухо и скольжу по мочке языком.

— Вставь ключи в зажигание. И, если не будешь меня провоцировать, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, разрешу повести машину.

— Ты умеешь убеждать.

— Всегда.