Глава 7

— Может, хватит уже вести себя как сука?

Лицо Филиции выдаёт лёгкое удивление, но она демонстративно отворачивается к окну, словно нарочно теряя ко мне интерес.

— Оставь меня. И это не просьба, — в её голосе чувствуется жёсткий налёт раздражения, вот только мне плевать.

— Я не претендую на Эзио.

— Конечно ты на него не претендуешь! — Филиция подскакивает с места и направляется в мою сторону, обвиняюще наставив на меня палец. — Тебе нужны от него только деньги. Живёшь в шикарном особняке, личный гардероб, куча подарков, в том числе и этот грёбаный конь!..

— Замолчи, Филиция! Ты ничего обо мне не знаешь!

— А я и не хочу знать! Вот только я пообещала Эзио, что буду снисходительней относиться к его домашней собачке!

От её провокаций кровь закипает и за жалкую секунду лавиной разливается по телу. И больше я не в силах сдерживать себя:

— Я не виновата, что твоему мужу плевать на тебя! — рявкаю на эту стерву, но, когда вижу, как мои слова вызывают на её лице болезненную гримасу, вспоминаю наш с Эзио разговор и замолкаю.

— Прости… Я не хотела…

— Между вами что-то было? — выпаливает она дрожащим голосом.

— Господи, нет! Конечно же нет! Ничего не было. Абсолютно.

— Тогда что он в тебе нашёл? Почему глаз от тебя не отводит? Почему мой муж так возится с тобой?

— Не знаю, Филиция. Я и сама этому не рада.

В комнате образуется минутное затишье, но я нарушаю его:

— Может, потому что он хочет через меня получить больше власти?

Филиция саркастично усмехается:

— Ты его совсем не знаешь. Эзио не нужно быть обходительным, он может взять всё, что угодно. Ему нужно только захотеть этого. И я прекрасно знаю, кто ты. Но поверь, Эзио совсем не заинтересован в объединении с кланом Ностры.

— Тогда зачем ему я?

Филиция окидывает меня циничным взглядом и оставляет мой вопрос без ответа.

— Я не знаю, что движет им, но мне от него нужно только одно — шанс отомстить. На этом всё. А если мне придётся жить в его… в вашем доме, мне бы хотелось расставить с тобой все точки над «и». Я устала от твоей глупой ревности.

Филиция раздражённо впивается в меня своими огромными глазищами, но ничего не говорит и направляется к барной стойке, откуда достаёт бутылку шампанского.

Мои брови от изумления ползут вверх, пока она, виляя своими округлыми бёдрами, дефилирует к моему столику с бутылкой в руках.

— Ты действуешь мне на нервы. Надо расслабиться.

Ловким движением руки она открывает бутылку, на что я лишь поджимаю губу и одобрительно киваю:

— Впечатляет.

Филиция делает глоток шампанского прямо из горла и молча протягивает мне бутылку. Немного помедлив, я всё же берусь за стеклянное горлышко.

Может, хоть это нас сблизит.

С этой мыслью я отпиваю так же, с горла. Приятный фруктовый вкус напитка разливается внутри мягким теплом, и я делаю ещё один глоток, прежде чем завязать новый разговор.

— У вас с Эзио… всегда были такие отношения?

Блондинка усмехается:

— Думаешь, выпила со мной шампанского, и я раскроюсь тебе, как морская ракушка? — ёрничает она, усаживаясь в соседнее кресло.

От её стервозности я незаметно ухмыляюсь себе под нос.

— Да, — нарушает она тишину, — всегда.

Не ожидая услышать от неё ответа, я даже прихожу в лёгкую растерянность.

— Понятно…

Замечаю, как лицо Филиции озаряет маленькая тёплая улыбка, за одно мгновение разрушая броню колючей стервы. Какая же она красивая…

— Я любила Эзио. Всегда любила. Помню, когда он впервые приехал к моему отцу, мне было всего тринадцать лет. Но много ли надо наивной, молоденькой девушке, чтобы сойти с ума от взрослого красивого мужчины? — с грустью подмечает она. — Мне хватило одного взгляда его проклятых голубых глаз. Один взгляд, и я больше не могла перестать о нем думать. Ни разговоров. Ни прикосновений. Ничего не было. Да ничего и не могло быть, ведь он любил мою сестру. А я, как дурочка, ночами напролёт мечтала о первом поцелуе с ним. Хотела, чтобы он стал моим первым, выйти за него замуж, родить детей. Каждое значимое событие в своей жизни я хотела разделить с ним. Я хотела, чтобы это был он, понимаешь?

В следующую секунду лицо Филиции мрачнеет.

— Но в один день моей сестры не стало. Это был восемнадцатый день моего рождения. И уже через неделю он пришёл за мной. Пришёл просить моей руки у отца. Сам Эзио Торричели. Мужчина моей мечты. — Горькая усмешка срывается с губ Филиции, и она закусывает их, прежде чем продолжить. — Я сильно переоценила его поступок, но разве я думала о последствиях, когда моему счастью не было предела? Только вот оно продлилось совсем не долго. Меня даже из родительского дома забрал не Эзио, а его люди. Тогда впервые все мои наивные фантазии дали трещину. А я ведь так хотела стать его светом, но пробить его стальное сердце так и не сумела. До сих пор. Я засыпаю с его именем на губах, а он даже не делит со мной кровать. Я словно призрак для него… — Филиция смахивает тонкими пальчиками сбежавшие из глаз слёзы и судорожно вбирает воздух, маскируя боль фальшивой улыбкой. — Призрак своей сестры. За всё приходится платить в этой жизни. И расплата за мои мечты — это равнодушие любимого мужчины.

В её словах столько скрытой боли, что моя просто отказывается существовать.

— Что с ней случилось? — едва слышным голосом рискую спросить её.

— Я… Я не хочу об этом говорить. Давай просто молча допьём шампанское и забудем о нашем разговоре.

— Конечно.

Филиция снова делает глоток и передаёт бутылку мне.

— Я догадываюсь о причине твоего срыва. Это, должно быть, утренняя газета?

Замираю с поднесённым к губам горлышком. Я не настолько близка с ней, чтобы копаться в своем болезненном прошлом… Да мне и не приходится, потому что Филиция сама завершает начатое:

— На твоём месте, я бы не спешила верить таблоидам.

— Эзио как-то связан с Рафаэлем Росси? — пользуясь моментом, я всё пытаю удачу, чтобы выудить хоть какую-то информацию.

— Я не лезу в дела мужа и тебе не советую! — с этими словами блондинка выхватывает бутылку из моих рук и снова прикладывается к ней, после чего возвращает обратно мне. Но уже на пятом круге моя голова начинает хмелеть.

— У меня никого не осталось… — я вновь разряжаю скопившуюся тишину. — Мне, кажется, ты тоже одинока. И мне бы не хотелось видеть в тебе врага, Филиция. Думаю, мы могли бы с тобой поладить.

— А я думаю, что шампанского тебе хватит, — иронично подмечает она. Но прозвучало это без присущего ей высокомерия. Да, несмотря на её ангельскую внешность, характер ей достался знатной суки.

— Да, тут я с тобой соглашусь, — неуверенно поднимаюсь на ноги и держусь за край стола, чтобы поймать равновесие. — Спасибо за разговор, Филиция, — посылаю ей усталую полуулыбку и по стеночке двигаюсь в направлении из комнаты.

— И тебе спасибо, — доносится мне в спину. — По прилёту повторим?

Чувствую, как мои губы растягиваются в широкой улыбке, и, обернувшись, я отвечаю:

— С удовольствием.

Выхожу в коридор и так же по стеночке следую вдоль него в поисках туалета. Мне нужно умыться холодной водой, чтобы немного прийти в себя.

Разговор с Филицией отвлёк меня от событий сегодняшнего утра, но я опять невольно вспоминаю заголовок в газете… И злюсь на себя, что не испытываю от этой новости никакого облегчения.

Возможно, где-то внутри меня всё ещё живёт та глупая девочка, которая любила дьявола, и она по-прежнему молится за его проклятую душу, чтобы он был жив.

— Стучаться не учили?

Вздрогнув, я встречаюсь со взглядом Гектора. Испытующим взглядом, от которого становится неуютно. Настолько, что даже волосы на затылке словно встают дыбом, и кожа в том месте покрывается потоком чувственных мурашек, тут же рассыпаясь по спине колючими осколками.

Грёбаное шампанское.

— Я… Я искала туалет.

Наступает тишина, и я молча слежу, как его длинные пальцы ловко застегивают мелкие пуговицы на рубашке, скрывая под тканью рельефную грудь.