Глава 32

Сознание возвращалось медленно, упрямо пробиваясь сквозь тягучую, липкую темноту. Сначала были звуки — глухие, приглушённые, словно доносившиеся из-под воды. Они сливались в неразборчивый гул, но постепенно начали обретать очертания.

— …никогда не видел таких, — голос был хриплым, уставшим. Алекс.

— Это что-то новое. — Тихий вздох, исполненный вины. Йен. — И я жалею, что сказал ей, куда ехать.

Рэйчел хотела пошевелиться, но мышцы не слушались, тело казалось чужим, налитым свинцом. Она попыталась вдохнуть глубже, и тут же её грудь пронзила боль — резкая, обжигающая, точно отголосок удара, от которого она потеряла сознание.

— Ты правда думаешь, что её можно было остановить? — Алекс усмехнулся, в его голосе скользнула усталая, но неизменная уверенность. — Она бы всё равно нашла способ прорваться.

Йен промолчал.

Рэйчел зажмурилась, собирая волю в кулак, и заставила себя слабо пошевелить пальцами. Чувствительность возвращалась рывками — сначала глухая ноющая боль в виске, потом жжение в плечах, потом холод ткани, касающейся кожи.

Она сделала ещё один вдох, глубже. На этот раз легче.

И тут Алекс вдруг резко замолчал.

— Рэя? — Голос прозвучал ближе, мягче.

Она слабо моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Потолок, размытый свет, знакомый силуэт… Алекс склонился ближе, глаза напряжённо всматривались в её лицо.

Рэйчел молчала, вглядываясь в лицо Алекса. Лоб его едва заметно наморщился, в глазах застыла напряжённость, скрытая, но такая явная. Он выглядел вымотанным, как будто не спал всю ночь.

Она хотела сказать что-то, но вместо этого попыталась сесть. Руки дрожали, тело протестовало ноющей, тупой болью. Она стиснула зубы и с силой напряглась, но стоило ей приподняться, как мышцы ослабли, и она снова упала бы на подушку, если бы Алекс не успел перехватить её за плечи.

— Не надо, — негромко сказал он, но в его голосе звучал твёрдый приказ.

Рэйчел упрямо сжала губы. Конечно, он будет просить её не вставать. Конечно, скажет, что ей нужно отдохнуть, прийти в себя. Но в груди уже разрасталось беспокойство, клокотало нетерпение.

Она сделала новую попытку. Алекс молча выругался, но вместо того, чтобы снова заставлять её лежать, подхватил под локти, помогая подняться.

Мир качнулся. Голова закружилась, как будто её вдруг подхватил водоворот. В висках запульсировало, перед глазами поплыли расплывчатые пятна.

Рэйчел сжала пальцы на рукаве Алекса, пытаясь удержать равновесие.

— Вот видишь, — тихо сказал он, придерживая её, — упрямица.

Рэйчел молча опустила взгляд, пытаясь разобраться в том, что произошло. Боль отступала, но в теле ощущалась слабость, будто её опустошили до капли. Она осторожно провела пальцами по рукам, затем по груди – ни царапины, ни ожога, ни следа от раны. Тогда почему?

Алекс тяжело вздохнул, опускаясь на край кровати.

— Это был ментальный удар, — спокойно сказал он, сцепив пальцы в замок. — А потом его добили магией. Ты потеряла много крови.

Рэйчел слабо кивнула, принимая суровую реальность. Она помнила, как её швырнуло в стену, как мир погрузился в вязкую темноту, но перед этим… что-то ещё. Её мысли будто пробежали сквозь ледяную пустоту, чужую, ненормальную.

Она хотела спросить демон ли это сделал, но все тело болело. Опекун понял ее без слов и кивнул:

— И не просто демон. Он разумен. Он знал, что делал.

Рэйчел стиснула зубы. Значит, это не была случайность. Значит, он намеренно выдернул её сознание, оставил её беспомощной.

В поле зрения показался Йен, прислонившись плечом к дверному косяку. В его глазах плясала знакомая насмешка.

— Ты бесстрашная, — заметил он, приподняв бровь. — Или безрассудная.

— Я бы назвал это дурным упрямством, — проворчал Алекс, скользнув по Рэе обеспокоенным взглядом.

Рэйчел вздохнула и, несмотря на слабость, усмехнулась.

— Упрямство — часть её обаяния, — подтвердил Йен.

Алекс поднялся первым, его взгляд скользнул по ней — строгий, оценивающий.

— Тебе нужно поесть.

Рэйчел слабо кивнула. Всё ещё ощущая странную пустоту внутри, она попыталась подняться, но тело предательски не слушалось. Руки дрожали, ноги будто налились свинцом. Попытка сесть окончилась тем, что её едва не качнуло назад.

Алекс не стал ждать. Он нагнулся, подхватил её под колени и спину, поднял, будто она ничего не весила. От его движения пахнуло теплом, магией, чем-то знакомым и надёжным.

Он шагал уверенно, а Рэя, чувствуя, как в голове плывёт, только сильнее вжалась в его плечо.

Йен, лениво привалившись к дверному косяку, наблюдал за ними с той самой насмешливой полуулыбкой, в которой смешивались хитрость и лёгкое одобрение.

— Ну всё, голубки, — протянул он, поигрывая ключами. — Я отправляюсь в Министерство, пока вы тут устраиваете романтический ужин.

Алекс лишь кивнул.

— Держи нас в курсе.

Йен махнул рукой, развернулся и скрылся за дверью, оставляя их вдвоём.

Ложка дрожала в её пальцах. Казалось бы — простое движение: поднести ко рту, проглотить, но даже это давалось с трудом. Пальцы ослабли, запястье будто не слушалось, а сил хватало только на то, чтобы сосредоточиться на дыхании.

Алекс, наблюдая за её попытками, едва заметно нахмурился.

— Может, мне тебя покормить?

Рэйчел замерла. На секунду их взгляды встретились. В её глазах промелькнул упрямый огонёк. Она покачала головой, молчаливо давая понять: нет.

Алекс коротко выдохнул, но не стал настаивать.

Некоторое время они сидели в тишине. Лишь глухое тиканье часов и едва слышное дыхание нарушали её.

— Я испугался, — вдруг признался он, его голос прозвучал низко, срываясь на глухую хрипотцу. — Когда увидел, сколько крови ты потеряла.

Рэйчел не отрывала взгляда от тарелки. Она помнила этот момент — как всё в один миг погасло, как перед глазами растеклась густая тьма…

Алекс провёл рукой по лицу, словно стирая напряжение. Но потом вдруг нахмурился ещё сильнее.

— И ещё… — он медленно втянул носом воздух, изучающе всматриваясь в неё. — От тебя пахнет… как от демона.

Рэйчел слегка вскинула голову.

— Сиренью, — добавил он, качнув головой. — Тонкий, еле уловимый запах.

В его глазах мелькнуло беспокойство.

Алекс медленно выдохнул, сцепив пальцы в замок. Его взгляд упал на тонкие шрамы на её запястьях — следы от недавних боёв, магических выбросов, усталости. Раньше он бы сказал что-нибудь вроде: «Все мы рискуем», «Случается» или «Ничего страшного». Но не в этот раз.

— Впервые за долгое время… — его голос прозвучал глухо, едва слышно, — я испугался. По-настоящему.

Рэйчел не двигалась, но он знал — слушала.

— Я привык к тому, что не всех можно спасти, — продолжил он, устало проведя рукой по волосам. — И всегда это понимал. Но когда ты… когда я увидел тебя в таком состоянии…

Он осёкся.

— Хочешь что-то рассказать?

Рэйчел не ответила. Ни единого слова. Тишина повисла между ними, плотная, наполненная чем-то невыразимым.

Она встала, двигаясь медленно, с осторожностью, словно проверяя, выдержат ли ноги. Сделала шаг вперёд. Ещё один. Подошла ближе. А потом, не поднимая глаз, молча уткнулась лбом в его плечо. Алекс замер. Но в следующее мгновение его руки сами собой обвили её хрупкое, уставшее тело. И они стояли так — просто молча, без слов, без ненужных слов.