Роковой покровитель или как избежать инквизиции · Глава 36

Глава 36

Рэйчел сняла наличку в ближайшем банкомате, сунула купюры во внутренний карман куртки и, бросив последний взгляд на свой мотоцикл, оставила его на платной стоянке. Сейчас ей не было дела до техники, скорости, до привычного рыка двигателя, который обычно помогал упорядочить мысли. В этот раз он не помог бы.

Она пошла пешком, стараясь не думать, но мысли тянулись за ней, как тени. Впервые в жизни она не знала, что делать.

Раньше всё было просто. Чёткие приказы. Оружие в руках. Холод в душе.

Она получала задание — и выполняла его. Без эмоций, без вопросов. Чужие жизни были лишь цифрами, лишь пунктами в списке того, что нужно было убрать, стереть, уничтожить. Так было всегда. Она привыкла так жить.

Но теперь? Теперь всё это оказалось ложью.

Её грудь сдавило, но она с силой вытолкнула из себя это чувство, задвинула его вглубь сознания, туда, где хранились все её несказанные слова, подавленные страхи и сомнения.

Над городом медленно опускался вечер. Оранжево-розовый свет растекался по улицам, отражаясь в витринах магазинов, цепляясь за окна проезжающих автомобилей. Люди торопились по своим делам, улыбались, ругались, смеялись — жизнь кипела, будто неведомая ей буря не пронеслась через сознание, не оставив после себя руин.

Где-то гремела музыка.

Рэйчел остановилась перед баром, на миг задумалась и толкнула тяжёлую дверь.

Внутри клубился полумрак, пропитанный запахами алкоголя, перегретых тел и сладковатого дыма. Музыка гремела, ударяясь о стены пульсирующим ритмом. Люди танцевали, болтали, смеялись. В этом месте не существовало прошлого, не существовало будущего — только настоящее, залитое неоновыми огнями и глухими басами.

Она скользнула внутрь, лавируя между телами, и подошла к барной стойке. Сейчас ей нужно было просто затеряться. Хотя бы на пару часов.

Рэйчел подошла к барной стойке, мельком пробежавшись взглядом по алкогольному меню, хотя выбор был очевиден. Она молча ткнула пальцем в строку с виски.

Бармен, мужчина лет сорока с резкими чертами лица и цепким взглядом, смерил её оценивающим взглядом. В таких местах он наверняка видел сотни таких, как она — с усталостью в глазах, с грузом мыслей, которые лучше запивать, чем обсуждать.

— Плохой день? — спросил он, небрежно вытирая бокал.

— Хуёвый, — коротко ответила Рэйчел, убирая волосы за ухо и опуская локти на стойку.

Бармен понимающе кивнул, молча взял толстостенный бокал, плеснул янтарной жидкости почти до краёв и придвинул его к ней.

Она взяла стакан холодными пальцами, вдохнула терпкий запах и одним быстрым движением осушила его до дна. Горло обожгло, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.

Бармен с лёгкой усмешкой налил ещё, а потом просто оставил перед ней бутылку, не задавая лишних вопросов.

Рэйчел медленно крутила бокал в пальцах, наблюдая, как золотистая жидкость лениво стекает по стенкам стекла. Мысли, тяжелые, как свинец, перекатывались в голове, давя на виски.

Если она выполнит задание, то автоматически станет врагом Инквизиции, Министерства, всего магического и человеческого мира. Против неё будут все. Больше не будет колледжа, не будет работы, не будет даже коротких мгновений спокойствия. Лишь постоянные побеги, вечная охота – охота на неё.

Если не выполнит… Тогда заказ передадут другому. И кто-то менее связанный, менее колеблющийся, менее сомневающийся доведёт дело до конца. Алекс погибнет. А потом ликвидируют её.

Патовая ситуация. Как ни крути.

Рэйчел вздохнула, взяла бутылку, плеснула ещё виски в бокал и залпом опрокинула в себя. Жидкость прожгла горло, но не принесла облегчения. Она даже не была уверена, что пьянеет.

Музыка продолжала греметь, толпа у сцены танцевала, кружилась, смеялась, кто-то целовался, кто-то пил, кто-то ссорился. Все они были такими простыми, живыми, настоящими. У них были проблемы, но не такие.

Рэйчел прикрыла глаза и склонилась над бокалом, позволяя секундам растягиваться в бесконечность.

Рэйчел медленно оторвала взгляд от янтарной жидкости в бокале, когда телефон завибрировал на стойке. Экран светился знакомым именем. Она медленно взяла его, прищурившись, как будто это могло прояснить мысли.

— Алло… — Голос слегка хриплый, будто ворованный у кого-то другого.

Из динамика тут же раздался взволнованный голос Тэрна:

— Рэя? Что случилось? Где ты? Может, тебе нужна помощь?

Она молчала. Просто слушала. Он явно нервничал. Голос звучал ровно, но в этом ровном тоне сквозила тревога.

Рэйчел лениво покрутила в пальцах пузатый бокал, наблюдая, как остатки виски плавно катятся по стеклу. Она не знала, что сказать. Да и надо ли было что-то говорить?

Она не сбросила вызов сразу. Сделала паузу. Пусть Тэрн подождёт. Пусть выслушает её молчание.

Потом нажала «отбой».

Пальцы быстро пробежались по клавиатуре. Короткое сообщение. Адрес бара. Никаких пояснений.

Она положила телефон обратно на стойку, наклонилась вперёд, облокотившись на руки. Виски грел изнутри, но не согревало.

Рэйчел медленно обвела взглядом бар. Обычные люди. Обычная жизнь.

Громкая музыка, танцы, смех. Кто-то пил в одиночестве, кто-то весело обсуждал последние новости. Молодая пара в углу держалась за руки, девушка что-то тихо говорила парню, и он улыбался ей с таким выражением, словно в мире не существовало ничего важнее. Другая компания спорила о музыке, о каких-то группах, которых она даже не знала. Кто-то рассказывал друзьям о проваленном экзамене, а кто-то, наоборот, хвастался успехами.

Простая жизнь. Такая, какой у неё никогда не было.

Рэйчел снова сделала глоток, но алкоголь не заглушал мысли. Алекс был прав. Он подарил ей возможность быть здесь, среди них, пытаться стать частью этого мира. Но, возможно, он ошибался в одном – её жизнь никогда не будет нормальной.

Она не училась беззаботно, как другие студенты. Не ходила на свидания просто ради удовольствия. Не строила планов на будущее.

Она убивала.

И даже если её руки сейчас не в крови, даже если на мгновение она может позволить себе сидеть вот так, смотреть на людей и делать вид, что тоже принадлежит к их миру… Это было ложью.

Она жила на острие клинка. И теперь, когда перед ней стоял выбор, она понимала – её мир, её реальность уже не позволяли сделать шаг назад.