Глава 47

Дверь обиженно грохнула, ударившись о стену, и Алекс ворвался в кабинет Анкх Лейман, словно буря. Гнев клубился в его взгляде, напрягал плечи, сквозил в каждом движении. Он едва сдерживался, но голос прозвучал хриплым рыком:

— Почему Инквизиция арестовала Рэйчел Блэкроут?!

Анкх даже не вздрогнула. Она сидела за столом, сложив ладони перед собой, и её лицо оставалось спокойным, бесстрастным, словно высеченным из камня.

— Ей предъявлено обвинение в покушении на убийство девианта, — чётко и ровно произнесла она.

Секунда — и воздух в кабинете словно стал тяжелее, напряжение повисло густым туманом. Алекс сжал кулаки.

— Это бред, — процедил он сквозь зубы, — и ты это знаешь.

Алекс резко оперся ладонями о стол, нависая над Анкх. Мебель под его руками едва слышно заскрипела, но Лейман даже не вздрогнула.

— Ты читала мой отчет? — его голос был низким, напряженным, сдерживаемая ярость пульсировала в каждом слове.

Анкх спокойно встретила его взгляд, выдержала пару секунд молчания и ровным, почти ленивым тоном ответила:

— Разбирательство всё ещё идёт. Блэкроут хотят допросить, но она так и не пришла в сознание.

Алекс стиснул зубы.

— То есть вы удерживаете её незаконно.

Анкх не ответила сразу. Её пальцы медленно, методично постучали по поверхности стола. Затем она подняла взгляд на Алекса — долгий, изучающий, почти задумчивый.

В этом взгляде не было страха. Лишь тень чего-то далекого… воспоминания, о которых она давно не думала.

Когда-то, много лет назад, они с Алексом тоже стояли так близко. Только тогда в его глазах не было этой тьмы, этой всепоглощающей ярости. Тогда он смотрел на неё иначе.

Анкх смотрела на Алекса, вспоминая те времена, когда ещё позволяла себе мечтать. Тогда она лелеяла мысль, что однажды Скар сможет её полюбить. Что, возможно, в его взгляде появится нечто большее, чем уважение и холодный расчёт. Но он никогда не давал ей ложных надежд, всегда был честен – их отношения были лишь выгодным союзом, не более.

Лейман вздохнула и слегка откинулась на спинку кресла.

— Чего ты хочешь, Алекс?

Он не ответил сразу. Какое-то время просто смотрел на неё – долго, испытующе, словно решая, стоит ли раскрывать свои карты. А затем сказал:

— Я требую снять с Рэйчел Блэкроут все обвинения.

Анкх молча изучала его. Голос был твёрд, бескомпромиссен. И в этот момент она поняла: Блэкроут для него – не просто напарница, не просто коллега, не просто ещё одна девиантка в их мире. Она значила для него больше. Гораздо больше, чем когда-либо значила Анкх Лейман.

И это осознание почему-то жгло сильнее, чем следовало бы.

Анкх Лейман чуть качнулась в кресле, сцепив пальцы в замок. В голосе не было ни эмоций, ни усталости, когда она наконец заговорила:

— Хорошо. Ты получишь то, что требуешь.

Она плавно повернулась к столу, вынула из ящика заранее подготовленный документ и быстро пробежалась по строкам. Затем взяла печать, медленно прижала её к бумаге, оставляя чёткий оттиск. Анкх знала, что делает. Знала, какие последствия могут последовать. Но впервые за долгое время ей было всё равно.

Протянув бумагу Алексу, она почувствовала, как их пальцы на мгновение соприкоснулись. Он даже не посмотрел на неё, лишь быстро пробежался глазами по строкам, убедился в подлинности документа и, не сказав ни слова, развернулся и вышел.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Анкх осталась одна. Она закрыла глаза, позволяя одиночеству окутать её, холодное и вязкое, словно тень, которую невозможно стряхнуть.

***

Йен едва успел отступить на шаг, когда Алекс, не сбавляя шага, чуть не врезался в него.

— Ну? — Йен приподнял бровь, скрестив руки на груди.

— Мы идём за Рэей, — голос Алекса был твёрд, как отточенная сталь.

Йен присвистнул, качая головой.

— Похоже, кто-то решил объявить войну Инквизиции…

Они двигались быстро, почти бегом. Коридоры мелькали перед глазами, словно размазанные вспышки теней и света. Охрана даже не успевала понять, что происходит — за секунду до того, как они появлялись, люди уже отшатывались, спешно отходя в сторону.

Когда Алекс и Йен ворвались в пыточную, казалось, даже воздух сгустился, стал тяжелее, вязче.

— Всем отступить, — голос Алекса разрезал тишину, как удар хлыста.

Мгновение — и фигуры в тёмных одеяниях замерли, а затем медленно попятились. Никто не осмелился возразить.

Алекс не стал тратить время. В два шага он оказался у койки, и его сердце сжалось, словно от крепкой хватки когтей.

Рэйчел.

Она лежала неподвижно, словно вырезанная из мрамора статуя. Кожа неестественно бледная, губы пересохшие, ресницы дрожали, но веки не поднимались. Запястья и лодыжки стягивали массивные цепи с магическими печатями, тонкие линии рун слабо мерцали в тусклом свете ламп. Они опутали её, лишая движения, силы, самой жизни.

Йен глубоко вдохнул, словно стараясь взять себя в руки.

— Чёрт… — пробормотал он, качая головой.

Алекс молча сжал ладонью одну из цепей, чувствуя, как от неё тянет холодом, болью, чем-то чуждым и отталкивающим. Он не знал, сколько здесь пролежала Рэя, но знал одно — эта пытка закончится. Прямо сейчас.

Алекс с силой рванул цепи, и они с треском поддались, словно сами боялись его гнева. Осколки рун вспыхнули багровым светом, но он лишь стиснул зубы, проигнорировав жгучую боль в ладонях.

Рэйчел оставалась неподвижной, её дыхание было едва уловимым, губы бледными, почти бесцветными. Алекс молча сбросил с плеч свой плащ и бережно укутал её, пряча тонкую, обескровленную фигуру от ледяного воздуха пыточной. Лишь после этого он осторожно поднял её на руки.

Она казалась пугающе лёгкой, словно из неё вытянули всю жизненную силу. Болезненно слабая, безвольная, как сломанная кукла с разбитыми шарнирами. Но даже в таком состоянии её веки дрогнули, будто где-то на грани сознания она всё ещё чувствовала его присутствие.

— Уходим, — коротко бросил он Йену, не удосужившись даже взглянуть на оставшихся в комнате.

Йен молча кивнул, следуя за другом. Коридоры Инквизиции больше не казались таким лабиринтом — их выпустили без лишних вопросов, без остановок, без попыток воспрепятствовать. Возможно, страх перед Алексом был сильнее бюрократии.

Вскоре они уже мчались сквозь ночной город. С улиц доносились приглушённые звуки, огни мелькали в окнах, но внутри машины царила тишина.

Алекс едва отрывался от Рэи, время от времени проверяя её пульс, следя за рваным, слабым дыханием. Йен, бросив быстрый взгляд на друга, наконец нарушил молчание:

— Нам есть что обсудить.

— Да, — глухо ответил Алекс, не сводя глаз с Рэйчел.

И они оба знали, что разговор будет непростым.