Глава 52

Алекс глубоко вздохнул, лениво ведя ладонью по её разгорячённой коже, чувствуя, как под его прикосновением вздрагивают мышцы. Её дыхание было ровным, но тёплым, всё ещё хранило отголоски прошедшей страсти.

— Что же теперь делать? — спросил он негромко, почти в пустоту, не ожидая ответа.

Рэйчел чуть повернулась, скользнув мягким движением, закинула ногу на него, подбираясь ближе. Её волосы щекотали его плечо, а пальцы лениво рисовали узоры на груди.

Алекс прикрыл глаза, пытаясь не думать. Не думать о том, как просто было бы снова овладеть ею, услышать её стоны, почувствовать, как она снова и снова растворяется в нём.

Но вдруг:

— Я виделась с отцом.

Простая фраза. Холодная. Отчуждённая. Алекс напрягся. Возбуждение, что тлело в крови, исчезло, словно его и не было. Как будто его окатили ведром ледяной воды.

Впервые услышав её голос после долгого молчания, Алекс ждал чего угодно — оправданий, колкостей, отговорок — но только не этого.

И всё же упрекать её он не собирался.

— Понятно, — бросил он просто, поворачивая голову и зарываясь носом в её волосы.

Тёплый аромат сирени — едва уловимый, с лёгким привкусом чего-то металлического. Он вдыхал его глубже, словно пытаясь разглядеть за ним то, что Рэя не говорила.

Некоторое время они молчали.

— Я точно знаю, кто совершил выстрел, — негромко проговорила она.

Алекс хмыкнул, скользнув ладонью по её спине.

— Вполне ожидаемо, что это был Кэрроу.

Рэйчел молчала. Тишина между ними стала гнетущей, как тяжёлое, давящее одеяло. Алекс чувствовал её взгляд, но не торопился заглядывать в её глаза. Он спокойно, почти бесстрастно сказал:

— Я не понимаю твоих мотивов, Рэя. Чего ты добиваешься? На чьей стороне ты стоишь?

Она продолжала молчать, и он, не дождавшись ответа, продолжил:

— Твоё положение слишком шаткое. На тебя может открыться охота в любой момент, причём с любой стороны. Инквизиция, Министерство, наёмники… Все они хотят тебя, но не для защиты.

Рэйчел наконец подняла голову. Её тёмные глаза смотрели прямо в него — изучающе, требовательно, глубже, чем он готов был выдержать в этот момент.

— Скажи честно, — тихо, почти шёпотом, но очень ясно спросила она. — Почему ты делаешь всё это для меня?

Алекс смотрел на неё и впервые за долгое время не знал, что сказать. Сказать, что любит её? Но что такое любовь? Иллюзия, набор химических реакций или нечто большее? Сказать, что его влечёт к ней? Это правда, но не вся. Сказать, что она запала ему в душу? Возможно, но это не объяснит всего.

Он молчал, а она ждала.

Её глаза, тёмные, глубокие, словно бездонная воронка, требовали ответа. Не отступали, не смягчались. Ждали истины.

Алекс стиснул зубы. Вдохнул. Выдохнул. И тихо, почти беззвучно сказал:

— Я боюсь тебя потерять.

Вот так просто. Без громких слов, без обещаний, без лжи. Только истина. Рэйчел нахмурилась, её тёмные глаза сузились, словно в них отразилась борьба противоречивых мыслей. Она медленно подняла взгляд на Алекса, оценивающе, пристально.

— Насколько хорошо ты знаешь Кэрроу? — её голос прозвучал ровно, но в нём таилась неуловимая напряжённость.

Алекс на секунду задержал дыхание, прикидывая, чего она добивается. Он откинулся назад, переплёл пальцы на затылке, чуть щурясь, будто вспоминая.

— Сталкивался с ним пару раз, — заговорил он лениво, но в голосе слышалась настороженность. — О нём ходит немало слухов, и все они сходятся в одном: Кэрроу — лучший. Неуловимый, беспощадный, изобретательный до жути. Работает чисто, будто врач на операционном столе, только вместо скальпеля у него пуля. Наслаждается убийствами, как искусством.

Рэйчел усмехнулась, но усмешка получилась какой-то сухой, без тени веселья.

— Вероятно, ты знаешь, что Кэрроу наполовину демон?

Алекс не удивился. Он знал. Ещё как знал. Ему не раз доводилось сталкиваться с нечистыми кровями, но Кэрроу… Он был особенным. Не просто наёмник, не просто монстр.

— В курсе, — сказал он негромко. — Это делает его ещё более опасным.

Рэйчел снова посмотрела на него. На этот раз пристально, глубже, будто пыталась выудить что-то ещё. Её взгляд скользнул по лицу Алекса, цепляясь за его ровные черты, за линию сжатых губ, за лёгкую морщину между бровей.

Будто она знала что-то такое, о чём он даже не догадывался.

Алекс выдохнул, стараясь выбросить из головы все вопросы, что роились в сознании. Разговор с Рэйчел оставлял неприятное послевкусие, но он знал — сейчас не время.

— Тебе нужно поесть, — сказал он, натягивая джинсы и расстегивая на одну пуговицу рубашку, чтобы хоть немного ослабить жар, накатывающий волнами.

Рэйчел не возразила. С ленивой грацией она потянулась, затем небрежно подхватила с кровати его чёрную рубашку и накинула на себя. Ткань оказалась ей великовата, свободно спадала с плеча, обнажая тонкую линию ключицы.

Алекс бросил на неё быстрый взгляд — и почти сразу же пожалел. Его нутро сжалось в болезненном противоречии. Секунду он позволил себе насладиться этим видом, но потом заставил себя отвести глаза.

Чёрт.

Собравшись с мыслями, он направился к выходу из спальни.

— Пойдём, — сказал он через плечо.

Рэйчел без лишних слов последовала за ним. Её босые ноги мягко ступали по полу, шаг был лёгким, почти бесшумным.

На кухне царил полумрак. Алекс щёлкнул выключателем, заливая помещение тёплым светом. Он открыл холодильник, пробежался взглядом по его содержимому.

— Что тебе приготовить?

Рэйчел, опершись бедром о столешницу, смерила его взглядом из-под тёмных ресниц.

— А ты умеешь готовить?

Алекс ухмыльнулся и достал из холодильника яйца.

— Не поверишь, но умею, — бросил он, включая плиту.

Рэйчел хмыкнула и села на высокий табурет, закинув ногу на ногу.

— Тогда удиви меня.

Алекс только покачал головой, но не возразил. Всё же, после того, что произошло, пусть хотя бы поест нормально. Мужчина ловко управлялся на кухне — быстрые, уверенные движения, ни капли лишней суеты. Спагетти уже варились в кастрюле, а он тем временем шинковал бекон, разогревая сковороду. В комнате пахло обжаренным мясом, сыром и чем-то домашним, уютным, даже несмотря на ту напряжённость, что повисла в воздухе.

Рэйчел сидела за барной стойкой, лениво обхватив ладонями кружку с кофе. Тёплый пар поднимался вверх, но она едва замечала его. Всё её внимание было приковано к мужчине, который готовил ужин так, словно это была самая обыденная вещь на свете.

Алекс ненадолго отвернулся от плиты, прислонился к столу, скрестив руки на груди.

— Зачем ты это сделала? — негромко спросил он.

Рэйчел медленно подняла взгляд.

— Что сделала?

— Ты спасла меня, — Алекс чуть кивнул, словно подтверждая собственные слова. — Но ведь ты знала, что выстрел не был смертельным.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Только тихое потрескивание сковороды заполняло пространство. Рэйчел сделала глоток кофе, словно давая себе пару лишних секунд, чтобы ответить.

— Возможно, я просто хотела быть уверена, — тихо сказала она.

Алекс пристально посмотрел на неё, но не перебил. Рэйчел слегка прищурилась, переведя взгляд на золотистые спагетти, погружённые в кипящую воду.

— Или… — она наклонила голову, изучая его выражение лица, — ты думаешь, что я сделала это из каких-то других побуждений?

Алекс не ответил сразу. Он смотрел на неё так, словно пытался разгадать некую тайну, которой сам до конца не понимал. Скар вздохнул, покачав головой, и отвернулся к плите, словно её слова его вовсе не удивили. Он выключил конфорку, достал глубокую сковороду, пересыпал в неё спагетти и начал аккуратно вмешивать соус. Его движения оставались плавными, сосредоточенными — будто разговор и не касался вопроса жизни и смерти.

— Ты понимаешь, что, спасая меня, ты поставила себя под удар? — наконец произнёс он, даже не глядя на неё.

Рэйчел поставила чашку на стол. Внезапно её взгляд стал холодным, пустым.

— Разумеется, понимаю, — ответила она ровным, бесстрастным голосом. — Как понимаю и то, что заказ на твою ликвидацию приняла я.

Алекс на секунду замер. Потом усмехнулся, качнув головой, и наконец-то повернулся к ней.

— Это не удивительно, — хмыкнул он, с ленцой вытирая руки полотенцем. — У тебя есть все шансы выполнить задание.

В его голосе не было тревоги, страха или возмущения. Он говорил об этом так, словно речь шла о какой-то мелочи, не заслуживающей внимания. Как будто его собственная смерть — это что-то незначительное, что даже не стоит обсуждать.

Рэйчел медленно выдохнула, сжав пальцы на кружке.

— Ты даже не боишься?

Алекс усмехнулся шире и лениво провёл пальцами по своей щетине.

— А должен?