Глава 59

Тэрн с любопытством наблюдал, как Рэйчел вытащила из бардачка тонкий черный ноутбук и ловко открыла его, укладывая на приборную панель. Экран мгновенно ожил, и девушка запустила какую-то программу, интерфейс которой был ему совершенно незнаком.

Её пальцы быстро забарабанили по клавиатуре, вводя команды. Через несколько секунд на экране появилось диалоговое окно с полем для ввода числового кода.

Рэйчел сунула руку в карман и достала пластиковую карту, тонкую и гладкую, с едва заметными гравированными символами. Она провела картой по боковому сканеру ноутбука, и на секунду экран озарился слабым голубоватым свечением.

Тэрн заметил имя, выбитое на поверхности карточки. Анкх Лейман. Он моргнул, не веря глазам. Министр.

— Рэя… — Он сглотнул. — Это вообще законно?

Рэйчел не подняла головы, полностью сосредоточенная на своем деле.

— Вопрос не в законности, — произнесла она спокойно. — Вопрос в умении не оставлять следов.

Тэрн почувствовал, как по спине пробежал холодок. Рэйчел сосредоточенно следила за процессом загрузки, её глаза быстро пробегали по вспыхивающим на экране строкам данных. Тэрн не понимал и половины из того, что там было написано, но чувствовал – это что-то важное.

Когда загрузка завершилась, пальцы Рэй молниеносно заскользили по клавишам. Она прокручивала страницы, выбирая нужное, просматривала какие-то отчёты, таблицы, закрывала ненужные окна с такой скоростью, будто заранее знала, что именно ищет.

Через пару минут ноутбук со щелчком захлопнулся, и она ловко убрала его обратно в бардачок.

— Всё, — коротко бросила она, завела двигатель и резко тронулась с места, так что Тэрн едва успел схватиться за ремень безопасности.

Машина мягко, но стремительно скользила по дороге. Тэрн украдкой посмотрел на девушку. Она выглядела так, будто ничего особенного не произошло – спокойное лицо, лёгкий прищур глаз, безмятежная уверенность в каждом движении. Он вздохнул. Как же тяжело быть наемником… Тэрн посмотрел на неё внимательно, чуть склонив голову набок.

— Ты вообще думала о будущем? — спросил он негромко, но с какой-то странной настойчивостью. — Что дальше? Так и останешься наёмницей? Всю жизнь будешь выполнять чужие приказы?

Рэйчел даже не моргнула, её лицо осталось безразличным, голос – ровным и холодным.

— Я ничего не хочу.

Тэрн нахмурился, словно не поверил, но ничего не сказал. А внутри Рэйчел что-то дрогнуло. Ничего? Словно ледяная змейка скользнула по душе, оставляя после себя тонкий след сомнения. Чего она хочет? Она никогда не задавала себе этот вопрос. С детства ей внушали: желания – это слабость, лишние мысли о будущем – бесполезны. Завтра может и не наступить. А если наступит, то будет таким, каким его сделают для тебя другие. Она никогда не хотела ничего для себя. Но тогда почему внутри всё сжалось от странного ощущения пустоты? Тэрн посмотрел на неё с неподдельным интересом, чуть склонив голову набок.

— Но ведь должно быть хоть что-то? – негромко спросил он. – Что-то, чего ты хочешь для себя, не потому что так надо, не потому что кто-то приказал… а просто потому, что это твоё желание.

Рэйчел чуть сильнее сжала руль, но лицо её осталось бесстрастным.

— Я ничего не хочу, — отрезала она, не оборачиваясь.

Но внутри, где-то глубоко-глубоко, шевельнулась холодная змейка сомнения. Ничего? Это слово болезненно звякнуло внутри, как удар о хрупкое стекло. Она никогда и ничего не хотела. Ещё в детстве им прививали, что желания – это слабость, привязанности – это слабость. Наемник не должен хотеть, он должен выполнять. Но сейчас…

Светофор загорелся красным, и Рэйчел машинально остановила машину. Вокруг шумела жизнь – мимо проносились машины, на тротуарах спешили прохожие, кто-то смеялся, кто-то разговаривал по телефону. Всё это было где-то там, за гранью её реальности.

Она смотрела на переливающиеся огни рекламных вывесок и чувствовала… Что-то тёмное и вязкое, какую-то тень, пробирающуюся в сознание. Безысходность. Откуда она взялась? Почему она здесь? Она не знала ответа.

Тэрн почувствовал, как что-то изменилось в настроении Рэйчел. Она молчала, но в её взгляде появилась тень — едва заметная, но достаточно ощутимая, чтобы он понял: этот разговор задел её.

Решив немного разрядить атмосферу, он наклонился вперёд и, стараясь говорить как можно более непринуждённо, сказал:

— Кстати, у нас тут контракт намечается. Для «Искажения». Турне, альбом, всё, как полагается.

Рэйчел не ответила. Она смотрела прямо перед собой, но Тэрн заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали руль.

— Ты могла бы присоединиться, — продолжил он, словно ничего не замечая. — Представь: сцена, толпы фанатов, свет, драйв… Мы будем ездить по миру, выступать, кайфовать. Разве не круто?

Она медленно повернула голову к нему, и в её глазах промелькнуло нечто странное — смесь удивления, непонимания и, возможно, даже доли грусти.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Абсолютно, — кивнул Тэрн, искренне надеясь, что сможет убедить её хотя бы задуматься. — Думаю, тебе бы понравилось.

Рэйчел хмыкнула, но в этом звуке не было насмешки. Скорее… задумчивость.

— Толпы фанатов, — повторила она, словно пробуя эти слова на вкус.

— Ну да, — улыбнулся Тэрн. — И ты станешь звездой.

Рэйчел отвела взгляд и снова сосредоточилась на дороге.

— Звезда… — пробормотала она.

И Тэрну показалось, что это слово прозвучало в её устах как нечто далёкое, чужое. Рэйчел медленно повернула голову в упор глядя на студента.

— Что такое любовь? — её вопрос застал его врасплох.

Тэрн молчал. Рэйчел, которую он знал, никогда не задавала таких вопросов. Никогда не интересовалась подобными вещами. Она могла говорить о тактике боя, о целях, о выживании – но не о чувствах. А теперь вот так просто, на полном серьёзе, сидя за рулём машины, она спрашивает его… что такое любовь? Тэрн сглотнул и осторожно повернулся к ней.

— Любовь? — переспросил он, пытаясь убедиться, что не ослышался.

Рэйчел тоже смотрела на него, пристально, не мигая. В её глазах не было насмешки – только настоящий вопрос, который требовал ответа.

— Ну… — он потёр шею, чувствуя себя жутко неловко. — Это когда ты не представляешь свою жизнь без кого-то. Когда этот человек становится частью тебя. Когда тебе хочется защищать его, заботиться о нём… когда рядом с ним тебе хорошо, даже если весь мир рушится.

Рэйчел молчала, словно переваривая услышанное.

— Это… слабость? — наконец спросила она.

Тэрн глубоко вздохнул.

— Если бы любовь была слабостью, её бы не воспевали столько веков.

Рэйчел снова отвернулась к дороге, и Тэрн не видел её лица. Но он чувствовал, что этот разговор задел её глубже, чем она сама ожидала.