Глава 79

Алекс сжал горло Анкх крепко, но не до боли — ровно настолько, чтобы перекрыть ей воздух и лишить контроля над ситуацией. Его лицо застыло, черты стали резкими, будто высеченными из камня. Он смотрел на неё с холодной сосредоточенностью, в которой не осталось ни следа от прежнего притворства и обаяния.

— Сколько здесь разумных демонов? — произнёс он почти ласково, вкрадчиво, как будто предлагал ей выбрать: сказать правду… или умереть.

Анкх вцепилась в его запястье, ногти царапнули кожу, но силы в её движениях не было. Глаза, до этого блиставшие надменной властью, сейчас помутнели — страх медленно подбирался из глубин её сущности. Она хрипло втянула воздух, пытаясь заговорить, но только сипло выдохнула.

— О… откуда? — выдавила она, с трудом. — Откуда ты узнал?..

Скар криво ухмыльнулся. Усмешка была не весёлой — скорее, предвещающей беду. Его голос остался ровным, почти нежным:

— Сколько, Анкх?

Он не отпускал. Ладонь сжималась не сильнее, но угроза витала в каждом миллиметре его жеста, в каждой грани взгляда. Она знала — он не блефует. И знала: время у неё почти вышло.

Лейман с трудом сглотнула, когда внезапно её собственные мысли, как плохо натянутые струны, начали дрожать от постороннего вмешательства. Тонкая паутина её сознания дрожала и смещалась, как будто под напором ледяного ветра, и она поняла — Алекс не просто угрожает. Он вламывается внутрь. Его присутствие ощущалось остро и глубоко, будто он проходил по её разуму с обнажённым лезвием, не разя, но напоминая, что может.

Анкх задохнулась — от страха, от невозможности сопротивляться, от осознания, что перед ней стоит не просто человек. Девиант. Мощный, опасный, властный до боли. Его сила была не просто даром — она была оружием, и сейчас он держал это оружие у неё в голове.

— Ты... — хрипло прошептала она, — что ты со мной... делаешь?

Алекс чуть склонил голову, продолжая держать её за горло, но теперь пальцы расслабились, оставив возможность говорить. Он не ответил. Ответ был очевиден — он приказывал, и её воля отступала.

Глаза Анкх затуманились. Сердце стучало в висках, сознание дрожало на грани.

— В Министерстве... — выдавила она отрывисто, почти шепча. — Я одна. Только я. Других там нет…

Она судорожно вдохнула, а затем почти прошипела:

— Но… у меня… тринадцать. Разумных. Они... подчиняются только мне. Только мне!

В её голосе звучало и признание, и попытка сохранить хоть крупицу власти, хоть иллюзию контроля. Но взгляд Алекса оставался холодным, как ночь после пожара. И в этот момент она поняла — ей больше не принадлежит даже страх.

Алекс медленно склонил голову набок, его глаза будто пронзали Анкх до самой сути, не оставляя в ней ни тени утаённого. Он даже не усиливал давление — в этом уже не было нужды. Женщина в его руках дрожала не от боли, а от неизбежности.

— Цели? — спокойно, почти лениво спросил он. Слово повисло в воздухе, как холодная капля перед падением.

Анкх сглотнула, её дыхание стало поверхностным, грудь вздымалась в панике. Глаза метались, но выхода не было — только он, только эта сила, подавляющая, беспощадная. Против нее нет защиты.

— Мы… мы живём за счёт страстей людей, — выдохнула она, едва слышно. — Их желания, амбиции, боль, жажда власти, любви, страха… Они питают нас. Без них — мы слабы. Мы исчезаем. Поэтому… этим нужно управлять.

Алекс чуть наклонился ближе. Его дыхание коснулось её щеки — горячее, но холоднее стали.

— Управлять? Или подчинить?

— Подчинить… — признала она, опуская взгляд. — Создать систему. Устойчивую. Где эмоции направлены, где каждый испуган, жаждет, нуждается. Министерство — это способ. Инквизиция — инструмент. Страх делает людей послушными. А послушные люди — идеальные сосуды.

Скар молчал, и Лейман вдруг заговорила быстрее, словно пытаясь вымолить пощаду.

— Ты стал мешать. Слишком много вопросов, слишком много силы, слишком мало страха. Ты — угроза. Поэтому… да. Это я выставила лот. На тебя. И на Рэйчел. Она… могла бы всё разрушить. Она слишком умная. Слишком близко подошла.

Алекс медленно выпрямился, словно только сейчас позволил себе осознать услышанное. В его глазах не было удивления. Лишь тихая ярость, холодная и безмолвная, как яд, который убивает не сразу, а капля за каплей.

Он уже знал. Он просто хотел, чтобы она сама это произнесла. Анкх, захлебываясь паникой, вытянула руку вперёд, будто могла удержать ситуацию одним жестом.

— Послушай! — крик сорвался с её губ, почти срываясь на шёпот. — Если я умру, начнётся хаос. Разумные демоны — они не простят. Начнётся война за власть, за контроль. Они будут призывать низших… тысячи, десятки тысяч! — Глаза её расширились. — Город утонет в крови. Люди станут кормом, улицы — алтарями. Страсть, страх, боль — всё это только усилит нас!

Алекс стоял молча. Ни один мускул не дрогнул. Он будто окаменел, впитывая каждое слово с мрачной сосредоточенностью хирурга перед разрезом. Потом, едва заметно, он усмехнулся — криво, безрадостно.

— А значит, ты всё равно проиграешь, — сказал он негромко, но с такой уверенностью, будто уже видел, как всё заканчивается. — Потому что вы рвёте то, что не можете создать. Вы — паразиты. И я… не оставлю ни одного.

Анкх не успела даже отшатнуться.

Алекс шагнул вперёд и схватил её за голову. Его пальцы сомкнулись, как капкан, и женщина-демон взвизгнула — звонко, хрипло, отчаянно. В её глазах мелькнул первобытный страх, не человеческий, демонический — страх смерти не в бою, а в прахе, забвении, безвозвратности.

— Ты слишком долго думала, что ты богиня, — прошептал Скар. — Но ты — просто ошибка.

Он сжал сильнее, и хруст шёл по комнате, как раскат молнии. В одно мгновение черты Анкх исказились, пошли рябью, плоть начала вспыхивать багровыми трещинами — как фарфор, в котором закипает лавина.

А потом — взрыв. Мокрый, вязкий, шипящий. Осколки черепа и слизь демонического тела брызнули по стенам, стеклу, одежде Скара, но он не отшатнулся. Стоял, как скала, как приговор, в залитой кровью тишине.

На полу остался лишь обугленный след — и запах серы, крови и пепла.

— Один минус, — сухо бросил Алекс, доставая из внутреннего кармана смартфон. Его пальцы, в каплях чужой жизни, набрали короткое сообщение — смайлик в виде сердечка.