Глава 40 — То, что делает ее моей
После душа валяюсь на животе, переписываюсь с Соломоном. Аглая на кухне. Слышу, как моет посуду.
— Аглая, не надо ничего мыть там! Я вызову завтра клининг!
Ян: Надавите на эту шлюху, выясните, кто оплатил "банкет" для Аглаи.
Никогда ни одна профессиональная шлюха не будет трахаться за красивые глаза. Даже за самые красивые глаза Крапивиной.
Соломон: Беседуем. Говорит, с ним общался профайлер. Заказчика не знает.
Закатываю глаза.
Ян: Найдите профайлера.
Соломон: Из предложенных кандидатур ни одного не узнал. Имени не знает. Деньги отдали налом. Описывает невнятно.
Ян: Прессуйте.
Соломон: На это мы должны получить указания от вашего отца. Будить?
Нет... пусть поспит.
Набираю Соломона.
— Дай трубку этому.
— Ян Александрович, я вас уверяю, что все, что можно сделать с помощью слов, мы в лучшем виде сделаем сами.
— Дай ему трубку, Соломон.
— Хорошо.
Слышу, как включается в душе вода.
И от предвкушения, что сейчас наконец-то она будет моя, чувствую резкое возбуждение, до удушья. Так, что слегка темнеет в глазах. М-м...
— Слушаю, — звучит мужской голос.
— Как тебя там? Юрий? В общем, такие дела, Юрий. У меня сейчас в планах — самый охуенный вечер с женщиной. Но... если ты будешь жевать сопли, я от этого вечера откажусь и приеду. Приеду злой, как тварь. И буду крушить твою витрину. Так, чтобы ни один хирург потом нормально не собрал. Потеряешь работу.
— Это статья.
— Серьёзно? Ну тогда конечно не буду, — ядовито стебусь я. — Отпущу тебя с богом.
— Да ну не знаю я! Сами посудите, кто светиться станет с таким заказом?
— Подробно. В чем суть твоей работы была?
— Все как обычно. Познакомиться. Втянуть в роман. Собрать фото и видео компромат. Исчезнуть. Если уложусь в короткий срок сумму обещали удвоить. Но и длинная дистанция заказчика устраивала.
— А как ты должен об этом сообщить? Куда слить компромат?
— М-м... выложить на канал.
— Закрытый, открытый, какой?
— Открытый.
— Какой? — бешусь я.
— "Шлюхи Москвы".
— Какой именно компромат? Весь или только дать знать, что он у тебя есть? Из тебя тянуть надо?! Так вытянут. Дай мне там кого-нибудь!
Потом опять говорю с Соломоном. Чтобы крутили его дальше. Вышли на контакты и способы связи.
— Ян Александрович, здесь логичнее искать "кому выгодно". А это больше к вам вопрос. Похоже на месть Вам лично. Не думаю, что Аглаю хотели шантажировать. Что с нее взять?
— Я подумаю.
Листаю свои контакты в телефоне. Может кого навеет.
У меня много недоброжелателей, но так, чтобы заморочиться, вложить в это дохера бабла и ударить именно через женщину?..
Да бред. Только я и пара человек знает, насколько мне дорога Аглая. И что она не проходная девочка, на которую я просто забью и забуду через час, если вылезет какая-то грязь. Вложения денег и сил просто не окупятся мерой моих "страданий". Никто не будет мстить так бессмысленно! Тупая логика.
А кто знает, что она мне дорога так не сделает.
"Татьяна Одинцова", — попадается контакт.
Да ладно?..
Она могла? В нашей семье никогда и никто не играл против своих. Какие бы ни были внутри конфликты.
Чувствую запах геля для душа и ощущаю, как Аглая садится рядом.
Гашу экран. Завтра...
Падаю лицом вниз, неровно дыша от предвкушения. Расслабляюсь.
Ее палец скользит по моей спине, обрисовывая тату — драконьи крылья. Напрягаю мышцы спины, делая более рельефным путь для ее пальчика.
— Дракон... — рисует, добавляя и другие пальцы.
— Не хотите ли, полетать на драконе, сударыня? — мурлычу заплетающимся языком.
— М-м... Побаиваюсь.
— Рискните... он будет очень осторожно вас катать.
Прижимается горячими губами между лопаток.
— Еще так... м-м... выше... ещё... — подсказываю я. — Язык... о, да...
Выше она поднимается уже без моих просьб, целуя в место на моей шее, куда я всегда целую ее, чтобы извлечь оргазм. В нашу волшебную кнопку. И я улыбаюсь...
Переворачиваясь, тяну ее на себя.
— Верхом. Я помню, ты шикарно сидишь в седле. Смотрел и... — качаю головой.
...Как зверь слюной истекал. Она была не моя еще. А сейчас моя?
И вот только сейчас я понимаю, что никогда не будет моей собственностью. Никогда. Ни за какие деньги. Ни за какие заслуги. Вот, я ей буду принадлежать, и она мне будет, как... ответный жест доверия. Ответный! Накосячу, никакая "выслуга лет" не зачтется, как говорит отец про маму. Аглая как мама моя...
— Что? — с тревогой смотрит на меня.
И я делаю единственное, что делает ее моей.
Веду ее ладонями по своему телу.
— Я... тебе... принадлежу...
Поднимает мою кисть к лицу и нежно гладится о мою руку как кошечка, закрывая глаза.
Вот... моя.
Стягиваю с нее белоснежно полотенце, внимательно ловя ее эмоции. Они такие красивые, тонкие...
И такое привычное, казалось бы, банальное обнажение женского тела, окрашивается в доверие, нежность, смущение.
Девчонки этой красотой хвастаются, принимая выгодные позы. Аглая — нет... чуть сжимается, и плечи двигаются вперед, словно пытается скрыть грудь.
— Красиво... — не отпускаю ее взгляд.
Нервно улыбнувшись, закрывает глаза.
Напрягая пресс, поднимаюсь, обнимая ее за талию. Разворачиваю за подбородок ее лицо к большому зеркалу.
— Смотри...
Ресницы медленно распахиваются.
Мне хочется передать ей, что я чувствую, глядя на нас.
Шепчу, наблюдая за ее взглядом.
— Мы так охуенно красивы... что если снять наше порно и выложить в сеть, оно наберёт просмотров больше, чем "Титаник".
Ее губы чувственно распахиваются.
— Я бы и сам смотрел его бесконечно... но у меня лучше... я могу в нем участвовать... и ты...
Отвожу за плечо ее волосы, веду языком по груди, касаясь соска.
Поднимаюсь ладонями по ее спине вверх.
— Приятно?
— Да...
— И мне, — подмигиваю, намекая, что тоже хочу ее рук.
Кладёт ладони мне на плечи. Вверх... вниз...
Сжимаю ее попку, стискивая зубы от возбуждения. Прикусывая губу, гасит стон.
— Нет... — оттягиваю пальцем вниз ее губу. — Хочу слышать... звучи... твой каждый стон... это как... "да, мне так приятно"... это такой язык... чувств и ощущений...
— А твой стон? — шепчет мне в губы.
— А мой... — хрипло смеюсь я. — "Малыш, помедленней, иначе, я нахрен кончу прямо сейчас от того, как ты хороша! А я хочу продолжать...".
Улыбается...
И наши тела выгибаются навстречу друг другу.
Горячо выдыхаю в самое чувствительное местечко на ее шее.
— Давай... учись говорить со мной...
Втягивая ее кожу, прислушиваюсь к громкому выдоху. Впиваюсь более жадно, слушая стоны.
— Мхм... — ласкаю ее. — Вот... я тебя понимаю...
Целуя в шею, спускаюсь ладонями по ее ягодицам, вжимаюсь пальцами между бедер. Мокренькая...
Выгибаясь, ахает, дергаясь вверх и уворачиваясь от прикосновений.
Сжимая за талию, осаживаю обратно на себя, сдернув в последний момент с себя полотенце.
С возбужденным стоном ловлю ее губы.
— Помедленнее? — шепотом шутит, поджимая губы и пряча улыбку.
— Не... это "еще-еще". "Помедленнее" будет так: а-а... м-м-м! А-а-а!.. Да! Черт... М! Стой...
— Ян! — смущенно смеясь, пытается смыться с меня.
— Куда?! Нет...
— Ты так... не звучишь! — шепчет мне в губы, посмеиваясь.
— Ну... это потому что я управляю ситуацией. Но если будешь управлять ты... еще как зазвучу. М? Попробуем?
Медленно опускает взгляд по моему телу в точку нашего соприкосновения. Ее губки касаются головки моего члена.
Резко поднимает взгляд. Щеки горят.
— Я буду в тебе... А ты двигаться на мне... как в седле... — подкидываю ее слегка бёдрами, придерживая за талию.
Ее глаза увеличиваются.
— Ой, нет! — пытается ловко слинять с меня.
— В смысле, нет?! Крапивина...
Азартно ловлю ее распиная и впиваясь поглубже. Играемся в износики...
— Вернись в "седло"!
— Нет-нет-нет... — хихикая, выкручивается она. — Я не смогу.
Теряю контроль от ее трепыхания. Чувствую горячее соприкосновение наших тел снизу. И бедра сами делают привычный рывок внутрь, растягивая ее. И... наша игривость растворяется в оглушающей чувственности.
— М-м-м... — с трудом распахиваю глаза, слушая ее громкое быстрое дыхание. Ее губы дрожат под моими.
Как же волшебно...
Делаю плавный толчок.
— А-а-а...
С шипением и разочарованием заставляю себя остановиться.
Резина, чтоб её...
Мля... лучше бы не пробовал без.
Рот хочу ее... и еще этих влажных, горячих ощущений...
Моя инъекция еще не действует полностью. Я фертилен.
Отдышавшись, вытягиваю из под подушки презервативы.
Рву зубами, выплевывая фольгу.
Аглая преданно и не моргая смотрит мне в глаза, словно опасаясь опустить взгляд ниже. Кусает губу.
— Ты хочешь посмотреть на это?
— Нет...
— Да-а-а. Ты хочешь меня рассмотреть. Как я тебя. Изучить... Потрогать.
Мычит отрицательно, округляя глаза.
Мне кажется, я могу обожраться этими ее эмоциями.
— Ты можешь... я же твой... и он — тоже.
Прижимаю к себе ее руку, заставляя обхватить член.
Урча от удовольствия, медленно двигаюсь в ее руке.
— Знаешь как это хорошо?..
Отрицательно качает головой, тая и теряя фокус.
Осторожно вхожу в нее пальцами.
— Вот так... — шепчу в губы, слегка пульсируя подушечками пальцев у нее внутри. — Если хочешь... чтобы я чувствовал это... прикасайся.
Мы оба задерживаем дыхание, прижимаясь подрагивающими губами. И... срываемся на стоны и поцелуи, и более расчетливые уверенные ласки. Ее тело выгибается навстречу. И от того, как сладко закатываются глаза, я едва не улетаю следом.
— М-м... а-а-а... черт! Стой-стой...
Натягиваю на себя резинку непослушными пальцами, падая на спину.
— Ну иди ко мне, — маню пальцами.
Прикасаясь губами к пульсирующей вене, медленно вхожу в нее снизу. Чувствую, как врезаются в меня ноготки.
Ну наконец-то... я этот образ ее сверху имею! И бедра ее охуенные... И такой безупречно нежный лобок под моими пальцами... И мы такие плавные... медленные... красивые в отражении.
А потом не такие красивые, но охуенно горячие, мокрые, пьяные, громкие!
— Люблю тебя... люблю... люблю... — шепчу ей невменяемо, когда мы вместе взлетаем на свои сверхчастоты и... обрушиваемся в кайф.
Устало и лениво разбираю ее запутавшиеся, влажные пряди.
Целую слепо туда, куда дотягиваюсь губами. Прихватив сигареты иду курить на лоджию.
Обернувшись в одеяло, Аглая выходит ко мне. Поправляю, закрывая ее плечи. Бросаю взгляд на часы. Два...
Внутри меня битва. "Эгоистичный я" бескомпромиссно требует попить кофе и второй раунд. "Я адекватный" — немедленно уложить ее спать. Так как я могу забить на лекции с утра, а она не может забить на свои тачки.
Ну мало же! Пиздец как мало... Сдохнуть можно от "голода".
— Иди спать, Агуш, — заставляю себя я выбрать верную версию. — Холодно. Я сейчас...
А "спать" не менее охуенно, чем трахаться. И в пограничке я тискаю ее, сжимая крепче. Вдыхаю запах волос. Пробую на вкус соленую кожу. Целую все ее "кнопочки", чувствуя ее сонные реакции.
Я хочу это все каждую ночь... Каждую. Пусть, не секс. Но хотя бы спать с ней, а не маяться от дыры в груди и мучительного тянущего ощущения в солнечном сплетении.
Я хочу с ней жить...