Глава 5 — Демоны-совратители

Волчонок живет на видовой набережной, окна выходят на Москва-Сити.

Я первый раз у него дома. Но с его родителями немного знаком. Захар Тимофеевич и Софья.

В гостиной тихо играет классика.

Мы сидим с ним за столом, ждем его отца. Потому что, Волков старший умеет профессионально искать тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Умеет не только это. Но мне нужно это.

Стоит это дорого. Но, говорят, своих денег стоит.

Наша служба охраны внимательно покивала на мой запрос найти Аглаю. Но я уверен, мама ищет ее сама и запретила им говорить мне хоть что-то. Потому что, даже охрана Данилевского нам намекнула, что они не могут этим заняться.

Поэтому — Волков.

Софья, мачеха Волчонка, ставит перед нами блюдо с ажурными блинчиками.

И я только сейчас осознаю, что голоден до тошноты. Забываю поесть. Мыслями я из реала выключен. Внутри меня бои... Я на Аглаю очень зол. Но страшно мне за нее гораздо больше. Поэтому, сначала найти, потом уже... не знаю, блять. Не врежешь же ей! Хотя сам я ощущаю, будто мне врезали. И очень сложно стерпеть и не дать сдачи.

Вот нахера? Нахера?! Ну подожди две недели... Нет! Куда? Зачем? Почему?!

Софья ставит на стол сметану и джем.

— Спасибо! — налетаем на еду.

— Мам... — зовет ее Волчонок. — Я сегодня не приеду. Не теряйте.

Софья, молча взъерошивает ему волосы. Волчонок единственный из нас кого не пасет охрана двадцать четыре на семь. А может... он просто так думает. Батя у него мутный тип.

Через некоторое время заходит в квартиру, сосредоточенно разговаривая по телефону позволяет снять Софье с себя пиджак. Незаметно поймать ее кисть и сжать, глядя ей в глаза. Зафиксировав так своё внимание на пару мгновений.

Вот... у людей все хорошо в семье. Это считывается в такой, казалось бы мелочи. А у нас... плохо. Мама не прикасается к отцу, словно вокруг него энерго барьер.

Отключая телефон, Волков, подсаживается к нам за стол.

Софья приносит ему чай, незаметно сжимая плечо.

— Я вас слушаю, — с вниманием переводит взгляд с меня на сына и обратно.

— Ян Аксёнов, — тяну руку, представляясь официально.

Детские знакомства ведь уже не в счет.

Кивает.

— Друг моего сына. Знаю.

— Я как клиент сегодня.

— Рассказывай.

— Девушка... Аглая Крапивина. Из Дивнодеево.

Дергает бровями, словно это имя что-то значит для него или уже слышал.

— Нужно найти. Чем быстрее... Я доплачу за срочность.

Сдержанно улыбнувшись, делает глоток чая. Зависнув взглядом, не отвечает.

— Если нужно еще что-то еще... Какая-то информация...

— Нет, не нужно. Заказ я взять не могу.

— Почему?..

— Пап! — давяще шипит Волчонок.

— Нет. Не могу. Извини, Ян. Поищи другого специалиста.

Еще один глоток чая, поднимается, доставая сигарету, выходит на лоджию.

Тимофей выходит за отцом.

— Пап! Это мой друг! Он заплатит. Сколько надо!

— Дело не в деньгах, — читаю по губам Захара Тимофеевича.

Захожу тоже на лоджию.

— Я присоединюсь? — показываю сигареты.

— Пожалуйста... — кивает Волком.

Волчонок не присоединяется. Потому что его родители не в курсе, что он курит. А может... он просто так думает.

— Озвучьте хотя бы причину, Захар Тимофеевич. Потому что, это выглядит как "личное". Чем я вам успел "насолить".

— Ян... это выглядит как... конфликт интересов заказчиков, — многозначительно дергает бровями. — Ты парень уже взрослый. Соображай. И держи язык за зубами. Это главная квалификация для дальнейшего сотрудничества со мной. А мне бы не хотелось терять Яна Аксёнова, как клиента.

— А-а-а... — доходит до меня. — Спасибо! Понятно.

Мама уже заказала эту услугу?! Она ведь обещала деду Аглаю найти и обо всем позаботиться. Петровна так по секрету сказала.

Тушу сигарету.

— Удачи, — смотрит на горящие огни Москва-Сити, Волков-старший.

— Тимоха, пошли... — тяну его на выход.

— Чего понятно-то? — озадаченно спрашивает в лифте.

— Волчонок, ты не тупи так! Я же на тебя рассчитываю.

— В чем?

— Ну ты же сын своего отца? Найди мне ее сам.

— М-м-м... я?.. — распахивает удивленно глаза.

— Давай, Волков. Не позорь династию. Ты же говорил, иногда выполняешь поручения отца.

Садимся в мою тачку.

— Ну, ладно. Давай, попробуем. Рассказывай про нее что-нибудь.

Веду тачку по вечернему городу, рассказывая про Аглаю всякое. Как чинила Гелик, как вправляла вывих. Про ее планы, учиться на врача. Про книги ее... И что готовит вкусно. Что наивная очень. Добрая. Принципиальная. Косы. Славянская яркая красота. Глаза... ясные, светлые.

Даже ни одной фотки нет.

— Барышня уездная... — ухмыляюсь невесело, болезненно.

— На Соню нашу похожа, — хмурится Тимоха. — Зачем ты ее ищешь?

— В смысле?

— Ну... найдешь. Дальше что?

— Она... моя. Почему ты спрашиваешь? — ревниво кошусь на него.

— Жалко её просто.

— Почему?

— Как друг ты классный. Но своей сестре бы я... — качает отрицательно головой. — Я бы от тебя ее спрятал. Нахуй...

Сжав челюсти, сверлю взглядом дорогу.

Включаю вытяжку. Курю.

— Не обижайся, Аксенов. Ты ведь и к своей сестре не подпускаешь.

Не подпускаю.

— А Аглая твоя, что, хуже?

— А Аглая... моя. Ясно? Можно подумать, у тебя отец ангел.

— Понятно. Ну... тогда, давай, искать. Может, наши демоны-совратители сильнее ее ангелов-хранителей. И найдём.

Вдавливаю клаксон, рывком дергая машину вперед. И не пропуская такси, которое хотело воткнуться на мое место.

Водитель опускает стекло, орет там что-то. Не глядя, показываю ему фак. Сам "...научись", долбоёб. Не расплатишься же потом.

— Ты за Аглаю не волнуйся. У нее демон-хранитель, — выдыхаю дым. — Ты за друга волнуйся...

Болит всё внутри.