Глава 61 — Аргументы

Выливаю в ванну пену, открываю воду.

— Ян, я хочу, чтобы мне помог кто-нибудь из... женщин.

— Почему не я?

Пожалуйста, не надо меня снова расхерачивать сейчас дистанцией. Ты мне очень нужна.

Перебинтованная рука висит вдоль тела, второй обнимает себя за плечо, закрываясь.

— Я устала... — подрагивающим голосом.

Закрывает глаза.

— Вот здесь, — касается пальцами груди.

Я тоже... там же.

— Мне хочется сдаться иногда. Ненадолго. Чтобы отдышаться, отоспаться. Но я потом не соберу этот паззл. Ты соберёшь его сама, но иначе. Это будет какая-то другая Аглая. Ты уже другая... Я все меньше нужен и дорог. Ты вытесняешь меня, не позволяя занять никакого значимого места в твоей жизни. И сейчас это делаешь тоже. Это очень больно. Зачем ты так делаешь?

Я знаю, кажется, ответ. Мне его еще ее дед сказал. Что сердце Аглаи продаётся только за "раз и навсегда".

— Ты не веришь, что у нас есть будущее.

— Не верю. Я сюда не подхожу... — мучительно. — А потом выдирать с мясом всё, куда ты врос, занимая "значимые места". Я защищаюсь.

— Мне как выдирать? Ты всё заняла...

Обидеться хочется. Очень. Но она не держит больше ничего между нами. Я отпущу и все рассыпется. Мое сердце в ужасе от этого.

Я очень устал тоже. Я забыл, когда спал без этого спазма в груди.

Хмурясь, я упрямо стягиваю по ее плечами платье.

— Я помогу тебе с волосами. А потом мы поспим... ладно?

Платье падает к ногам. Расплетаю ее косу. Прохожусь пальцами по прядям.

Волнистые волосы густой копной закрывают обнажённое тело.

В глазах темнеет от возбуждения, неконтролируемо вжимаюсь носом в ее волосы, втягивая запах.

Мне кажется, сейчас последний грамм моей выдержки испарится. И снова будет... "немного насилия". От инъекций тестостерона фон такой, что пиздец...

И дело даже не в том, что я голодная, перевозбужденная, жадная тварь. А в том, что мне жизненно важно почувствовать, что она все еще принадлежит мне.

Непослушными пальцами срываю рубашку, расстегиваю ремень.

Подхватываю Аглаю на руки.

Похудела... Побледнела... Где моя "кровь с молоком"? Я и сам далек от здорового вида. Скоро гример понадобиться синяки под глазами замазывать.

Потому что это все больная история. И нас надо экстренно лечить. Я даже знаю способ, как это все вылечить и на свои места поставить.

Смотрю ей в глаза.

— Руку подними, намочим.

Опускаю ее в большую ванну.

Ставлю рядом поднос с едой. Сам сажусь сзади. Тяну ее к себе.

Рассказываю на ушко, что мне прислали фото нашего лосёнка. Он пока живёт в вольере. Аксёновы его официальные спонсоры. И мы поедем на Лосиный остров, погуляем там и навестим его. А потом поедем к деду и Петровне. Я заказал ему крутую приспособу для колки дров. И мы поставим им антенну. Я уже все узнал, сейчас там появилась возможность усилить сигнал. У них будет связь и интернет. А для Петровны Аглая пусть выберет сама, что купить.

— Дед тебя прогонит. И ничего не примет.

— Примет... Если ты примешь.

Пальчик правой руки у нее спрятан под бинтами. Поэтому я надел кольцо на цепочку, как медальон.

Отвожу ее волосы, примеряя к шее. Кольцо ложится между ключиц.

Целую в плечо.

Я не задаю ей вопроса. Не прошу сказать мне "да". Я ее ком в горле чувствую так, словно он мой.

— Мои хотят, чтобы мы объявили о фиктивной помолвке. Чтобы подразнить семью Саши. Спровоцировать. Этого не будет. Никаких помолвок. Нахрен они?.. Мы поедем завтра и распишемся. Чтобы больше никто не смел сомневаться в твоем статусе.

— Ян... — выдыхает она растерянно.

Закрываю ей рот ладонью.

— Если я буду плохим мужем, ничто не помешает тебе уйти от меня. Свобода твоей воли будет защищена брачным контрактом. Никакого общего имущества не будет. Никто не будет заинтересован финансово в том, чтобы ты оставалась в семье. Никто на нас не надавит. Я уже все составил. Там все прописано так, чтобы ты была защищена от всего. Контракта будет два. Так как законы в ЕС и у нас отличаются. По обоим он составлен безупречно. Работали лучшие юристы.

А все что захочу, я подарю лично ей.

— Не будет никакого смысла в нашем браке, кроме чувств друг к другу.

Убирает мою ладонь.

— А дети?.. Если я захочу уйти, мне не отдадут детей.

— Мы... с ними... повременим. Пока ты не убедишься, что я буду хорошим мужем. Три, пять, семь лет... сколько захочешь. Я уже себе все вколол.

Думает...

— Я знаю, это все очень неромантично. Но за моими плечами огромная машина. Мне ее не бросить. Я пытаюсь защитить тебя от нее, с одной стороны дать статус, с другой убрать всё чем он обременяет. Чтобы ты могла быть просто моей любимой женщиной. Сдавайся, пожалуйста, Крапивина. Или я не знаю... только в плен брать. Как мне воевать, когда у меня тыла нет? Когда ты не за меня? А у нас война...

— Я не могу сейчас ответить, — опускает взгляд.

Аксенов уговаривает невесту! Как принять новую реальность? До сих пор провода коротят.

— Не наденешь, выкинешь, значит, — уперто застегиваю цепочку. — Это только твоё. Но мир...

Мой!

— ... вздрогнет, если ты его выкинешь, так и знай. Это очень... ценная вещь... для моей семьи.

Кусаю ее в шею. Туда, где наша волшебная кнопка.

— А-а... — дергается в моих руках.

Вжимаюсь губами ей в ушко.

— Я соскучился...

Уворачиваясь от ласк, прижимает ушко к плечу. Но я целую второе, проходясь языком по краешку.

— Ян... Ян! — разворачивается.

Волосы скользят по воде и моему телу.

Башка моя отключается на мгновение. И в себя я прихожу, уже впившись ей в шею и силой затащив верхом на себя.

— Ян, бинты!

Ах...

С шипением притормаживаю.

— Волосы... — вспоминаю зачем мы здесь по ее версии. — Сейчас... — хрипло обещаю я. — Никогда не делал этого...

Выливаю шампунь на ладонь. И глажу ее по блестящим мокрым волосам, облепившим плечи, грудь спину.

— Так?

Вспоминаю, как делают это в салоне. Массаж головы и всё такое. Вспениваю шампунь, медленно двигая пальцами.

— Приятно?

Ресницы Аглаи падают, пряча взгляд.

Сцепляя зубы, не могу сдержать стона. Руки машинально за талию тянут ее ближе, телом к телу...

— Так красиво... — шепчу ей в губы, задыхаясь. — Я кончу сейчас... если ты меня не пустишь...

Прикладываю к долбящему сердцу ее ладонь.

— Разорвёт нахрен...

Молча смотрим друг другу в глаза пьяными взглядами.

Ну, давай, пожалуйста... Я люблю тебя... Я сделал тебе предложение... Я извинился за устроенный пиздец... Какие еще нужны аргументы?!

Веду медленно пальцами по ее коже вниз, ловя дыхание, пульсы, мурашки...

Ты хочешь меня?

Сжимаю ее снизу, ощущая как сейчас нам будет охуенно горячо и скользко...

Ты любишь меня? Потому что если да, сейчас нельзя остановиться. Все горит в этом огне — обиды, тормоза, обстоятельства...

Закрывая глаза, она отклоняется назад, опуская волосы в воду. Они расплываются.

Удерживая за талию, размазываю пену по ее груди, ловя ладонью ощущения от твердых маленьких сосков. Ее красивый пупок вытягивается капелькой.

С всплеском поднимается обратно. Целует меня в губы. Дальше все как в огне...

Кусая друг друга, со стонами, мы вспениваем воду! Не соображая ничего, я просто отпускаю тело, чувствуя, как сгораю, задыхаюсь, врезаюсь, стискиваю, разгоняюсь, чувствуя только ее вкус и накал, звенящий в теле...

Оргазм просто до отключки! Густая оглушающая волна... В глазах темно...

Вжимаясь губами ей в шею, слушаю, как замедляется мой пульс.

Блять... не понял вообще нихера, что сейчас было... как ей было...

Ловлю ее пульс губами. Отстраняясь, рассматриваю лицо. Стеклянные глаза...В пятнышко грудь... пересохшие губы...

Укладываю на себя.

Спускаюсь пальцами между бедер.

Пусть будет "контрольный"...

Мы целуемся, я ласкаю её... долго дразню... хочу, чтобы "подсела" на меня, так как я на неё... не выдерживая в конце, нетерпеливо двигает бёдрами, прижимая к себе мои руки чувствительнее.

— Громче... громче... — прошу ее. — Да...

Закрывая глаза, ощущаю ее оргазм.

Со стоном выгибается.

И я опять в полной боевой!

— Это был первый или второй? — хрипло смеюсь я. — Я был не в себе. Нихрена не уловил...

— Разве это важно? — шепчет, пряча лицо на моей шее.

— Офигеть... конечно! — поднимаю ее лицо, заглядывая в глаза. — Все "хорошие мужья" ведут счёт. Если он не в пользу девочки, это моветон... А "хорошие жены" ведут какой-нибудь счёт?

— Я не знаю... подскажи мне... какой счёт мне вести? Если этот должен быть в мою пользу.

— Есть один... — глажу ее губы большим пальцем.

Прохожусь подушечкой по зубкам. Касаюсь языка...

— Обхвати губами...

Чуть ощутимо трахаю ее ротик пальцем, наблюдая за ее растерянностью и смущением.

— Оближи... м-м... фак... — сокращаюсь я, вытягивая палец. — А-а...

— Это... так приятно? — стреляет взглядом вниз.

— О-о...

С шипением закатываю глаза. Киваю ей.

— Хочу... попробовать сделать тебе... приятно.

— Неа... — улыбаюсь я. — "Хорошие жены" делают так только после свадьбы! — дразню ее. — Примешь предложение, тогда... может быть.

Фыркнув, прячет улыбку.

Зависает. Лицо болезненно дергается.

— Ой... — поднимает забинтованную руку из воды.

— Черт! — ахаю я.

Поспешно ополоснув, вытаскиваю нас из ванной.

Аглая не хочет врача ночью. И мы битый час меняем ей повязку. Я, сняв повязки" в ужасе смотрю на швы, трясущимися руками накладывая лекарства.

— Ну ладно я, баран тобой обдолбанный, как ты-то не почувствовала?

— Мне местно обкололи. Чтобы я не пила больше таблетки. Не сразу почувствовала...

Пытаюсь неумело наложить повязку.

— Надо туже.

— Мля... не могу, — с шипением пытаюсь справиться с задачей.

Фигня выходит. Слабенько.

— Давай врача?

— Нет-нет... давай уже спать. Завтра.

Выпытываю у Аглаи все про Сашу. Рассказав, засыпает.

С утра, сонно торможу ее попытку спуститься губами вниз по моему телу.

О... какой это охуенно сложный подвиг — тормознуть!

— Крапивина... в ротик... только... после... свадьбы... — смеюсь мучительно.

Целую горящие щеки и зажмуренные глаза. И мы снова занимаемся любовью.

Потом, вызвав врача и горничную, собираюсь.

Горничная, "не присутствуя" расчесывает волосы Аглаи.

Завязываю галстук, глядя через большое зеркало шкафа в глаза Аглае.

— Ты куда? — нервничает она.

— На войну. Врач будет сейчас. Лаура зайдет за тобой, чтобы вы вместе позавтракали. Если что-то... сразу пиши мне.

Забираю свой планшет.

Аглае плетут косу.

— Перенесите вещи Аглаи в мою комнату, — распоряжаюсь я. — Она живёт здесь.

Не успеваю выйти из дома, как звонит Аглая.

— Что случилось?

— Ну я же не сказала "да", Ян.

— А что же было вчера по твоему?

— Просто... близость.

— Так нельзя... обесчестила, выходи замуж.

— Ян!

Мне выносят кофе "с собой".

— Перезвоню...

Саша-Саша-Саша... Последний шанс тебе слиться с пиздеца.

Набираю.

— Привет, Ян.

— Проснулась?

— Я рано встаю.

— Приглашаю тебя на кофе.

С машиной охраны выезжаю.