Глава 63 — Миссия

Светлана Александровна усадив меня перед зеркалом, примеряет разные цепочки.

— Зачем?

— А почему моя крестница без крестика?

— Яну отдала.

— Яну? Свой носить он отказался.

— А мой взял.

— Ну, пусть... Мама твоя настояла на самом простом, чтобы не отобрал никто в школе. Сейчас можно и поизящнее выбрать. А потом освятим. Вот этот, мне кажется, очень нежный...

Поднимает один с поддона с разнообразными крестиками.

— Как тебе?

Она сегодня такая мягкая... Все время успокаивающе поглаживает меня. То по плечам, то по волосам.

— Красивый... Но только у меня... вот, — смущенно касаюсь кольца на цепочке.

— Вижу. Но это же там временно, верно? Пока рука не заживёт.

— Я... не знаю.

В нашу комнату, постучав, заглядывает Виолетта.

— Аглая, я хочу играть!

— Аглая сейчас занята, Ви, — отвечает ей Светлана Александровна.

Пожимаю плечами, глядя в глаза Виолетте.

— А когда? Она обещала.

— Позже.

Я обещала ей научить ее играть в нарды. Тайно. Потому что мама ей не разрешает учиться играть в эту "зековскую" игру. Но мы нашли доску в детской и...

Уходит.

— Ты понравилась Виолетте.

— Она скучает. Тяжело, когда нет друзей.

— Это очень хорошо, что у тебя будут симпатии с кем-то из той ветви. У меня не сложились.

— Виолетта всего лишь девочка. Взрослым я не нравлюсь.

— "Девочка" — это явление временное, а жизнь длинная. Детские симпатии самый стойкие.

Это точно...

Светлана Александровна садится напротив меня. Берет мою кисть, гладит пальцы, глядя в глаза.

— Ян распорядился переселить тебя к себе. Вы помирились? Или это он снова... переходит границы?

Вздыхаю.

— Не хочешь говорить об этом со мной?

— Я пока сама ничего не понимаю. Ян... он...

— Он щедр на резкости. Если ты не готова переезжать в его комнату, я распоряжусь вернуть твои вещи обратно сюда, к Лауре.

— Ян очень расстроится.

— Он сделал предложение?

Киваю.

— Что ты ответила?

Растерянно киваю и да, и нет. Развожу руками.

— Я не знаю. Это очень... быстро. Я не хочу так быстро.

— Не доверяешь ему?

— Доверяю... — опускаю взгляд.

Это правда лишь отчасти. Есть та часть Яна, где он больше "наследник", чем мой Ян. И в этой части я никому здесь не доверяю.

— Чувства остыли?

— Нет... Я здесь чужая. Я понимаю, что здесь никто не хочет, чтобы я стала частью семьи.

— Они будут очень рады наследнику. И обязательно тебя примут.

— Нет. Я не хочу! — хмурюсь я. — Я так покупать себе их симпатию не собираюсь.

— Что же плохого в ребенке?

То, что прав у меня на него меньше! Но Светлана Александровна будет, конечно переубеждать.

— И в доме этом оставаться я не хочу, — вздыхаю. — Не принимают и не надо. Всё здесь очень давит. И Ян давит.

— Это мужское качество. Если мужчина не давит, ничего, увы, не случается в этом мире. Но если тебе от этого плохо, ты должна это озвучивать. Хотя, о чем я говорю... — сжимает переносицу. — Ян иногда избирательно глухой упрямец! Мне вмешаться?

Отрицательно качаю головой.

— Мы сами с ним... Он старается. И я.

— Хорошо... — нервно улыбается. — Я рада, что Ян старается.

— Но если бы я могла, поехала бы к деду сейчас.

— Если врачи разрешат, поедешь. Подальше от этих всех проблем. Я охрану с тобой отправлю. А Яну надо научиться принимать некоторую меру твоей свободы воли. Он не умеет, к сожалению.

— Я не могу. Софья Алексеевна приходила. Сказала, я должна помочь Яну своим участием.

— В чем помочь? — настороженно.

— Я и сама не поняла в чем конкретно. Говорила, что Ян — это не только мужчина, но и миссия. И я либо все принимаю, и становлюсь частью этого, либо не претендую на место рядом с ним. И не ослабляю его. И что они не против моей кандидатуры. Но... хотят видеть и от меня желание стать частью всего этого. А что я могу?.. Я просто... Аглая, которая любит Яна, — пожимаю плечами. — Я ему ничем в его миссии не помогу.

— Подожди-ка... С Александром Викторовичем пообщаюсь, — звонит мужу.

Накинув на плечи палантин, выходит на балкон, не закрывая дверь.

Сути разговора не улавливаю, только отдельные фразы.

— Вы свои планы, Саша, если они касаются моих детей, будете согласовывать со мной! Дети не будут участвовать ни в каких провокациях. Пусть Волков придумывает другой способ. Нет. А я тебе говорю, нет. Аглая не будет сидеть пленницей здесь месяцами, пока вы собираете свои доказательства. Даже если это безопасно, это для нее стресс и давление на психику. Я не кричу! — повышает голос.

Забираю с кровати тонкий пушистый плед.

Выхожу, накидывая ей на плечи.

— Саша... — вдруг меняет тон на более ласковый. — Будь на моей стороне. Пожалуйста. Иначе, я сцеплюсь с Данилевской, клянусь. И увезу всех детей... не знаю... в Женеву!

Скидывает вызов.

— Светлана Александровна... Я потерплю. Если это надо Яну.

— Так! — тихо взрывается она.

Заходит с балкона обратно. Нервно меряет комнату шагами.

— Софья Алексеевна сказала, что мне всего лишь надо быть гостьей в их доме. И не саботировать, — пытаюсь сгладить конфликт. — Вот и вся миссия.

— У тебя своя миссия, моя девочка. Собирайся.

— Куда?..

— Поедешь к деду, как хотела. Отдохнёшь от всего этого давления.

— А Ян?..

— У него дела. У него свои, у тебя свои. Сядь... — опять садится напротив, отдавая мне какой-то конверт. — Я не смотрела. Но врач заподозрил по косвенным признакам, что... возможно, ты... беременна.

— Нет... — шепчу я шокированно, отрицательно качая головой. — Мы предохранялись. Ян сказал, что... все безопасно.

— Это не всегда срабатывает, Агуша. Особенно у молодых пар. Природа обходит все препятствия.

— Мамочка... — беззвучно шевелю губами, закрывая ладонью глаза.

Мне становится опять очень страшно и горячо внутри. Снова. Накрывает паникой.

— Посмотришь? Ты можешь мне не говорить результат. Я его не знаю.

Пытаюсь достать из конверта справку непослушными, трясущимися пальцами.

— Подожди... — ловит мою руку. — Чтобы там ни было, у тебя все будет хорошо. Я с тобой.

Не осознавая сказанного, достаю бумажку. Мелькает перед глазами.

Вижу только внизу слово "мальчик", а сверху "Крапивина".

— Я ничего не понимаю... — отдаю ей. — Скажите что там.

В полуобморочном состоянии смотрю на ее лицо, пока она читает.

Светлана Александровна молчит. А потом просто обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

— Я вас очень люблю. Всех... троих.

В прострации поднимаюсь. Сажусь обратно на кровать. И снова встаю...

— Можно мне водички?

У меня будет ребёнок. У нас...

Вот в этом вопросе я и не доверяю никому! Ян обещал, что мы подождём с этим. Но небо решило иначе.

— Ты только не переживай, Агуша.

Торопясь наливает из графина воды.

— Ты не одна. У него есть бабушки, дедушки. У него есть папа! Папа, который тебя любит. Который сделал тебе предложение.

Комната начинает плыть.

Прихожу в себя на ковре, чувствуя, как мерзко покалывают онемевшие лицо и руки.

Под головой подушка.

— Агуша! — протирает мое лицо чем-то мокрым Светлана Александровна. — Это все стресс. И низкий гемоглобин от кровопотери. Нужно больше покушать. И чай сладкий. Сейчас я распоряжусь. Ты же не ешь, практически. Тебе так нельзя сейчас. Мы можем его потерять.

Мне хочется исправить на "я". Я могу потерять. Мне страшно от этого "мы".

Я знаю, что здесь забирают детей. Ян говорил. И его друга, Платона, так забрали у матери. И запретили общаться.

Я беременна...

Разглядываю чёрные точки перед глазами.

— Уверена, Ян будет очень рад.

— Не говорите ему, пожалуйста.

— Конечно. Ты скажешь ему сама. Это же целое событие! Хочешь, помогу организовать для этого ваш личный маленький праздник.

— Нет... Никому не говорите.

Присаживаюсь, обнимая себя за колени и подтягивая их к груди.

Мальчик... наследник...

— Я все еще могу поехать к деду?..

— Конечно.

— Прямо сегодня?

— М-м... Агуш, ты не рада, вижу, — расстроенно. — Не хочешь его?

— Мне очень страшно.

— Ты только не делай никаких глупостей, хорошо? Не вреди ни себе, ни ему. Если ты сама не готова к малышу... Ты выноси, роди...

— А вы заберёте? — в ужасе шепчу я.

— Конечно. Он будет расти в любви и заботе...