Глава 68 — Ради Аглаи

— Не надо мне, блять, улыбаться. Ты все равно мне не нравишься.

— Не принимайте близко к сердцу, Ян Александрович, это не от души, — нахально лыбится Вэл. — Это — клиентоориентированность. Клиент платит, я — улыбаюсь.

— Это всё — только ради Аглаи. Она доверяет твоему вкусу.

— Для Агуши сделаю все на высшем уровне.

Мы выбираем несколько версий свадебного. Один вариант зимний — для катания на санях и верхом. Второй вариант — нежный, воздушный, для самой церемонии.

Пока модели демонстрирует нам варианты, выходя в них на маленький подиум, мы, сидя на креслах, пьём кофе.

Вэл в курсе таких деталей про Аглаю, что меня снова начинает подкидывать. Например, размер ее талии, и то, что размер ноги с половинкой, а не полноразмерный. И что в груди надо расточить, так как на ее грудь будет мало.

— Да не бесись ты, Аксёнов, — косится на меня. — Моё предложение с детектором в силе.

— Это оскорбит Аглаю.

— Да не скажу я ей. Заебёшь же потом ее своей ревностью, как она тебе "да" скажет. Считай, это мой вклад в ее благополучие в браке.

— Нет. Не заебу. Я ей верю. Тебе вот не очень.

— Ну вот и скажешь ей, прошел полиграф исключительно для проверки моих намерений, как и весь ваш остальной персонал.

— Обязательно пройдёшь. И все что надо у тебя начальник охраны спросит. А у меня вопросов нет. Я своей невесте верю. Будешь плохо себя вести, она тебя первая уволит.

— Вот! — щёлкает пальцами, не дослушав. — Парча и белая норка.

— Мне нравится... — покладисто киваю я.

Шапка норковая тоже в стиле царицы Марфы Васильевны. Красивый платок с намеком на фату. Аглае очень пойдёт.

— Ну и для гармонии тебе тоже нужно что-то в этом стиле. Иначе фотосессия будет корявая.

— Ну, выбирай, чо...

Платье он выбирает не пышное, закрытое. Нежное и элегантное. Очень лаконичное.

— Не слишком... просто? — с сомнением смотрю на него.

— Слишком. Потому что платье — это холст для сапфиров. Купи ей роскошное ожерелье и серьги, в цвет ее глаз. Я видел идеальный комплект у ювелира Арманова. И тогда платье будет безупречно.

— Арманова?.. Не хило.

Включив телефон, проверяю доступные бабки на карте.

— Зато Аглае к лицу, — разводит меня Вэл.

— Согласен, — ухмыляюсь я.

Хоть кто-то за неё меня разводит.

— Покажи на сайте.

Мы заказываем с доставкой.

С большим опозданием в магазин заходит раскрасневшаяся с мороза мама. Капюшон шубки падает. Волосы рассыпаются.

— Простите ради Бога, — оправдывается с порога. — Пробки! Намертво встали. Пешком по центру шла.

— Вау... — негромко реагирует Вэл, сверкая заинтересованным взглядом. — Это что за королева?

— Вы уже что-то выбрали? — оглядывает салон мама.

— Это мама моя, ясно... — цежу тихо.

— М-м.

— Чё — "м-м"?

— Ничо... — ухмыляется.

Делает пару шагов вперед.

— Вэл Комиссаров, стилист Аглаи, — тянет ей руку.

— А я вас знаю. Заочно. Светлана Александровна. Крестная мама Аглаи.

Жмут руки. Ну как жмут. Он держит ее пальцы, имитируя рукопожатие.

С вдохновением обсуждают наряды.

Улыбается еще ему! — возмущенно дергаюсь я.

— Мама, а где отец?

— Отец занят.

— Делами, наверное?

Мама с недоумением зависает от моей реплики.

— Светлана Александровна... — отвлекает ее Вэл, что-то втирая.

Вздохнув, закатываю глаза.

За ее спиной показываю ему на нос и кулак.

"Веди себя прилично!" — артикулирую без звука.

Кивает.

Кое как выцарапываю маму из лап этого велеричивого нахального позёра. Обмениваются номерами. Идём по вечерней Москве. Горят огни и витрины. И хоть еще и рано, но уже кое-где начинают украшать к Новому году.

Когда уже это закончится?

— Такой талантливый мальчик.

— Ой, фу, мам, всё!

— Ну чего ты?! Это же друг Аглаи.

— Облизывал там тебя.

— Перестань! Он совсем юный. Просто был внимателен и галантен.

— Ну да...

— Когда за Агушей поедешь?

— Завтра.

— Пусть заедет в монастырь, к настоятельнице, попросит благословения на венчание.

— Это той, что ее на порог не пустила после моей шутки дурацкой? Нет! У нашего отца Сергия пусть попросит.

— Отец Сергий вас не благословит. Он же тебя на исповедь пригласит. Как послушает, так... — качает головой. — Получишь ты вдоль спины батогами. По родственному. Скажет — блажь и страсть. Пройдёт, а жена страдать будет.

Отец Сергий дальний родственник отца. Поэтому "по-родственному".

— Я знаю, что ему говорить. Начиналось как блажь и страсть. Тут спорить не буду. Сейчас иначе все. Я головой на место женщины в своей семье больше никого не приму. Я готов подчиняться только ей, верить только ей. И детей хочу только с ней.

— Меня убеждать не надо. Я вижу... Попробуй убедить отца Сергия. Может, придется вам венчание и перенести. Важно ведь еще, что Агуша про вас на исповеди расскажет.

— Ну... Скажет, что я хороший, — смеюсь я. — Все равно, когда забеременеет, даст благословение никуда не денется.

В витрине вижу, как метрах в семи от нас идет сзади охрана.

— Когда наши няньки уже закончатся? — ворчу я.

— Когда Сашенька на тебя управление по портам оформит.

— Она брата ждет. Он может ее тормознуть. В его планах сделать предложение Лауре. Тогда карты лягут иначе.

— Не дождётся она брата... — невозмутимо поправляет шубку, смотрясь в витрину. — Он в Танзании, решал проблемы с их арестованным сухогрузом. Попал под арест. И будет под ним, пока Сашенька не решится.

Танзания... В Танзании у нас Софья Алексеевна очень уважаемая персона в правительстве. Консультант по связям с Россией. А Вафа Джиба, сын посла крайне неровно дышит к нашей альбиноске Мелании. Он в восхищении.

— Данилевские позаботились?

— Да.

— По твоей просьбе?

— Да. Еще не хватало, чтобы отказ Лауры оскорбил еще одного Шаулина! Пусть отдохнёт в тёплых странах.

— Все правильно. Одобряю. Может, Лауру замуж выдать от греха?

— Отстаньте от девочки! Увлеклись они интригами.

Ладно...