Глава 8

Ралиф Я проснулся от какого-то странного предчувствия, сердце стучало тревожно, предвещая беду. Вчерашний вечер мелькнул перед глазами – её печальный взгляд, устремленный в тёмное бархатное небо, покрытое ясными звёздами, грустная улыбка, что быстро пропала и дрожащие тонкие пальцы. А утреннее солнце не нашло девушку рядом со мной. Я видел лишь одинокие примятые еловые ветви, хранившие след её тепла. Замер на мгновение, не веря в происходящее, затем быстро поднялся на ноги, и с жадным чувством, на грани отчаяния и надежды, бросился искать свою ромашку. Мои глаза, подмечая мельчайшие, едва заметные детали, быстро нашли её следы – лёгкую серию отпечатков ног на пропитанной вчерашним дождём земле. Отпечатки туфелек вели в глубину густого леса. Окончательно очнувшись от оцепенения, я, быстро собрав вещи, помчался, вдыхая, наполненный тревогой, рассветный воздух. Солнце вставало высоко и гордо, золотя верхушки деревьев и острые пики гор, но его тепло не достигало моего сердца, охваченного холодом. Оно словно окаменело без моей ромашки. Следы вели меня дальше, по узкой, заросшей тропинке, мимо сонных птиц и застывших вековых деревьев, но мне не было до них дела. Я не знал, чего ожидать в конце пути. Боялся ли я потерять её навсегда или наоборот, обрести что-то, заставившее бы моё сердце снова биться в унисон с её? Лишь образ хрупкой девушки, непрерывно мелькающий перед моими глазами, поддерживал меня в этом безумном забеге за ответами. Мой взгляд был прикован к земле, когда я вдруг ощутил опасность и подняв голову, увидел их – пятерых своих бывших друзей, рассматривавших следы на тропе. – Эй, Раф, почему ты один? – насмешливо окликнул Роллан, когда они заметили меня. – Куда дел девицу? Я поднял голову, с трудом скрывая всю ту злость, что с каждым шагом всё сильнее крепла в душе от непонимания. Почему она ушла? И что я должен им ответить? Как защитить её, когда Ада даже не рядом со мной? – Она… она погибла, – заставил голос дрогнуть, когда я вынужден был солгать им, понимая, что сейчас это единственный шанс остаться самому в живых и остановить погоню за Амандой. На лицах моих друзей появилось недоверие. Они переглянулись между собой, словно ища в глазах друг друга ответ. – Раф, ты что, серьёзно? – спросил Ролл, щурясь и внимательно рассматривая меня, явно не веря моим словам. – Почему мы должны верить тебе после всего? – подал голос Грег, скрестив руки на груди и тоже придирчиво скользнул по мне взглядом. Я молчал, обдумывая, как сделать так, чтобы сбить их с её следа. Потом, медленно отодвинув край своей рубашки, я показал им глубокую рану на плече – следы когтей медведя. – Это случилось, когда я пытался защитить её. Мы наткнулись на медведя в лесу. Она… она не успела убежать, – мои слова звучали натянуто, но я продолжал играть свою роль, надеясь, что они либо поверят и уйдут… Либо, посчитав меня слабым, решат устранить. Главное было убедить их в том, что девушка больше не с нами. В воздухе повисла гнетущая тишина. Друзья на мгновение переглянулись, словно решали, что со мной делать. – Всего лишь медведь? – голос Роллана был холоден, а во взгляде блеснуло презрение. – Мы верили, что ты лучший из нас. – И ты думаешь, что мы поверим в такую нелепую историю? – Грег хмурился, будто уже выносил приговор. – Можете не верить, но это правда. Да и лгуном я никогда не был, – на последних словах пришлось показать резкость, грубость и силу. – Только предателем, – хмыкнул до этого постоянно молчавший Джеф. Послышались обвинения и от других, тогда я понял, что они уже приняли решение. И я позволил себе насмешку. – И вы на самом деле думаете, что можете меня остановить? – мой смех был холодным, саркастическим, с ноткой надменности и самоуверенности. – Посмотрите на себя. Вы – предатели. Не я. Мои слова, казалось, озадачили их. – Это вы проигнорировали мой приказ и провели этот обряд. Вы решили вырезать ни в чём неповинных людей. Убили их всех. И даже девушку, за которую я готов был поручиться своей головой, её вы тоже решили убить. Напряжение достигло своего пика. Я стоял перед ними, не сводя ледяного взгляда с бывших друзей, готовый к любому исходу. – Не забывайте, я лучший боец и знаю, на что способен каждый из вас. И если думаете, что рана от медведя или моя усталость помогут вам меня победить… – я был полон решимости. Они колебались, а я использовал этот момент. – Лучше уходите с моего пути. И не возвращайтесь, – голос мой был тих и смертельно опасен. И они чувствовали это. На лицах друзей ещё секунду играло сомнение и замешательство, но затем они один за другим отвернулись и тяжело пошли прочь, оставляя меня одного на заросшей тропе. Помедлив, не веря своей удаче, я сделал глубокий вдох и пошёл дальше, стараясь как можно быстрее уйти от этого места. Сердце билось бешено, разгоняя кровь, но я знал – сегодня мне удалось выиграть не просто свою жизнь, я преодолел испытание, которое могло стоить мне всего. Вглядываясь в следы на тропе, всё прокручивал в голове произошедшее. Встреча с охотниками обнажила мои мысли, пробуждая воспоминания о тяжёлых днях обучения в школе наёмников. Я прекрасно помнил, каким был хлюпиком, как маленькое, обессиленное тело едва выдерживало испытания, через которые приходилось проходить. Часами стоять на одной ноге под палящим солнцем или промозглым дождем, пока мышцы не начинали дрожать от усталости, не спать по несколько суток, бегать вокруг замка, пока не падал без чувств… Мои руки, неуклюжие и юные, судорожно сжимали рукоять слишком тяжелого меча, пока кожа не покрывалась мозолями, отчего каждое движение напоминало о боли. Помнил я и как любопытство манило нас с ребятами в леса, чтобы пощекотать нервы наставникам или просто подурачиться вдали от строгих взглядов мастеров. Помнил и жестокие наказания, что следовали после. И единственное, что помогало нам выжить – дружба. Та самая дружба, которой больше нет. Стараясь понять, как мне стать достойным моей ромашки, я вдруг осознал, что моя жизнь давно уже требовала перемен. Я знал, что должен отпустить воинский путь, перестать ломать, чтобы что-то построить, но… В моём воображении романтика битв и приключений соперничала с ведением тихой, мирной жизни. "Как могут руки, привыкшие держать клинок, обнимать плуг?" – раз за разом задавался я вопросом. Идея променять боевые подвиги на мирный труд казалась такой чуждой, но в то же время, где-то в глубине души, я понимал что рано или поздно всё равно придётся остепениться. Сомнения продолжали мучить, я даже задумался о том, чтобы перестать гнаться за девушкой, ради которой оставил в прошлом друзей. Однако, внезапный крик, донёсшийся из-за поворота тропинки, резко вернул меня к беспощадной реальности. Мгновенно инстинкты воина взяли верх. Забыв о своих сомнениях и опасениях, я помчался на помощь, поскольку каждая клетка моего тела, каждый опыт, приобретенный в школе наёмников, работали на уровне инстинктов. В этот момент моё прошлое и настоящее объединились в едином порыве – спасти её, защитить свою Ромашку… Аманда Каждый шаг, который я делала сквозь тёмный, опасный лес, казался мне эхом в камере моих страхов. Ветер шептал через листья, и каждый его порыв заставлял меня с тревогой оборачиваться. Он там, я чувствовала это. Наёмник. Следит за мной, сливаясь с тенями, бесшумно ступая за мной по следам. Или мне это только казалось? Почему он не хочет оставить меня в покое? Мысли о нём сковывали тугими цепями, мешающими мне дышать. Лес ночью казался мне слишком тревожным, его тишина была обманчива. Во мне то и дело вспыхивало желание вернуться, но страх перед ним, перед человеком, который в борьбе за меня предал своих друзей, который оказался виновен в смерти всех, кто мне был дорог… Этот страх не давал мне отступить. И пусть Раф сражался за меня, но я… я не могу простить его. Мне пришлось уйти. После всего, что этот человек для меня сделал, как я могла так поступить? Но в то же время, а как могла поступить иначе? Каждый шаг давался с трудом. Усталость и страх брали своё, лишая последних сил. Деревья казались зловещими великанами, а лес – нескончаемой пыткой. Заметив в лунном свете два валуна, что словно старые стражи, стояли бок о бок, едва не падая с ног, я забралась в узкую щель между ними. Это место стало моим убежищем, спасительным островом в море этой зловещей ночи. Я долго не могла успокоиться. Сердце всё также испуганно колотилось, усиливая тревогу, в висках сильно давило, не давая нормально мыслить, а мышцы ломило, после всего, что пришлось пережить. Не знаю сколько я так пролежала, но в один момент глаза сами закрылись и меня поглотила спасительная темнота… Проснулась в холодном поту. В этом кошмаре отец грузно стоял передо мной, его мёртвые глаза вспыхивали обидой и упреком. – Почему ты отказалась от защиты, которую этот наёмник мог бы тебе предложить? Сколько раз он тебя спасал… И ты могла бы легко добраться до тёти с его помощью, – голос папы звучал так… Он обвинял меня, злился… Никогда его не видела настолько злым. – Я столько сил потратил, всю жизнь отдал ради твоего будущего, но ты выбрала самый опасный путь. Теперь тебя ждёт только смерть. Лучше уж я сам тебя убью, чем допущу, чтобы этот мир сделал это вместо меня! – с этими словами он достал нож и быстро направился ко мне. Меня охватил холодный ужас, и я проснулась, вцепившись озябшими пальцами в собственное платье, словно оно могло удержать меня от падения в бесконечность отчаяния, боли и непонимания. Я подскочила и задыхаясь от страха и ужаса, пыталась отдышаться, но воздуха катастрофически не хватало. Всё сжалось, тело свело в судороге и лёгкие не могли наполниться спасительным воздухом. Прикрыла глаза и заставила себя вспомнить каким на самом деле был папа. Добрым, заботливым, ласковым… Он никогда бы не причинил мне вреда. Он любил и всё делал ради меня, а это всего лишь сон. Ужасный и беспощадный сон, который нужно забыть. Я сосредоточилась на тёплых воспоминаниях, когда папа сидя у моей постели, читал сказки и ласково гладил меня по голове. Это были редкие вечера, ведь он обычно возвращался после работы поздно и жутко уставшим, но от этого такие моменты были ещё более ценными. Одно я могу сказать точно – как и в этом сне, папа желал, чтобы я выжила, чтобы я сражалась до последнего! Отдышавшись и успокоившись, я посмотрела на слабые лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щели меж деревьями. "Ты был не прав, отец, – мысленно обратилась к нему. – Я справлюсь и сама. Мне никто не нужен." Осторожно выбравшись из своего укрытия, я заметила узкую тропку и направилась по ней. Каждый шаг усиливал мою решимость и непоколебимость. Я отгоняла от себя дрожь, которая охватывала меня при воспоминании кошмара. На очередном шаге под ногами пошатнулась земля, хрустнули тонкие ветки, присыпанные прошлогодней листвой, и я тут же полетела в большую медвежью яму, только и успев заметить на её дне острые деревянные смертоносные пики… Жизнь с новой силой помчалась перед глазами. Я вдруг вспомнила лицо наёмника. Раф не допустил бы подобного, уберёг меня, но я сама ушла и теперь… Спасать меня больше некому, а я сама, похоже, не способна спастись даже от собственных кошмаров. Получается, что всё было зря. Зря отец тратил все свои сбережения на моё образование, зря Раф столько раз спасал меня, зря я вообще вышла за пределы дома. Похоже, я всего лишь продлила для себя агонию. Сейчас бы лежала там, вместе со всеми, и не винила бы себя за безрассудство и слабость, которую считала силой. И теперь меня ждёт не менее страшная смерть в одиночестве…