ГЛАВА 6

— Давай установим некие правила совместной жизни, — слышала я сквозь сон. — Руки свои загребущие к Марьяне не тянешь. О запретах в выполнении желаний предупреждаешь. Без зова из кувшина не вылезаешь.

— А то что? — звонко поинтересовался Али.

— А то я носик запечатаю, в воду кувшин выкину, и никто тебя никогда не найдет. Так и будешь сидеть до скончания веков.

— Больно ты борзый, как я погляжу. — Али шипел, как змей.

— На себя посмотри, ущербный. Из нас двоих в кувшине именно ты. Поэтому советую по-хорошему: не лезь на рожон. Я человек добрый, но злопамятный.

— Я учту, цветик.

— Прибью заразу!

Послышалась возня. Я вскочила вовремя, чтобы эти двое не упали прямо на меня.

— Эй, вы что тут устроили? — налетела я на парней, пытаясь оттащить Али от Ромашки. Дух? Да как бы не так! Готова поспорить, у него даже сердце билось. А еще он вцепился в Ромашку, как обезьянка, и я никак не могла его отцепить.

— А ну прекратили оба!

Моему терпению пришел конец. Я схватила кувшин и занесла над озером.

— Прощай, Али! — крикнула ему, и волшебник тут же отпустил Ромашку и кинулся ко мне. Думала, сейчас будет бить и отбирать кувшин, но Али упал на колени и бухнулся лбом мне в ноги:

— Прошу, добрая госпожа, не надо!

Швырять кувшин в озеро расхотелось. Да, я этого парня второй раз в жизни вижу, но жалко ведь. То, что Али испугался, было заметно даже без подобного коленопреклонения.

— Ладно, на первый раз прощаю. — Сразу давать задний ход тоже не годится. — Но будешь задевать Ромашку, выброшу!

Ромашка расправил плечи и даже стал казаться выше, хоть его и так природа ростом не обидела.

— А ты, Ромашка, тоже не трогай Али, — добавила, чтобы не зазнавался.

— А то выбросишь? — уточнил мой спутник с ухмылкой.

— Все может быть. Прикажу Али перенести тебя на необитаемый остров.

— Это противоречит законам природы.

— Но я могу, — встрял Али, все еще сидящий у моих ног.

— Рот закрой!

— Тише, — сказала обоим. — Солнце встает, нам пора двигаться дальше. Давайте позавтракаем, и в путь.

— Хорошо хоть твоему новому приобретению не нужна еда.

Вот жадина! Я вздохнула и принялась «накрывать на стол». Достала сыр, мясо, хлеб. Мы с Ромашкой разделили еду по-братски, собрали вещи, а Али вернулся в свой кувшин, который все равно больше похож на чайник. Так мы и двинулись в путь.

Солнце палило нещадно. Я готова была натянуть на голову старую юбку, но не при парнях ведь. Ромашка, наоборот, довольно щурился и подставлял солнышку хитрую физиономию.

— Ромаш, а как можно заключить человека в кувшин? — задала наиболее интересующий меня вопрос.

— Да есть методы. — Он безразлично пожал плечами. — Ритуал, конечно, долгий, но, если человек сильно насолил, на что только не пойдешь, правда?

Я не знала. Мне пока никто так сильно не насолил, чтобы желала ему вечных мук. Нет, кандидаты, конечно, были, но им я желала максимум провалиться под землю. А сто лет в кувшине? Это слишком.

— А ты бы… Ты бы смог кого-то заточить в кувшин? — спросила у Ромашки.

— Да, — без колебаний ответил он, а у меня в груди завозился червячок сомнения.

— Ромаш, ты ведь с виду простой такой парень. Откуда столько знаний? Где ты учился?

— Жизнь научила. — Ромашка махнул рукой и ускорил шаг. Понятно, разговор окончен. Обидно, конечно. Все-таки уже который день вместе идем, а доверия не прибавилось ни на грамм. Хорошо хоть Али притих, иначе бы точно подрались.

К обеду впереди показалась очередная деревушка. Та самая, до которой мы могли бы добраться к полуночи, но остановились мы только для того, чтобы пополнить запас воды. Еды пока хватало, а от предложения узнать, нет ли здесь неупокоенных старост, Ромашка отказался с таким видом, будто посылала его на казнь. Он был забавным, мой новый друг. Но еще больше — таинственным, и его тайны очень хотелось разгадать.

Уже к ночи впереди показалась березовая рощица.

— Заночуем здесь, — сказал Ромашка.

— Опять ночевка на природе, — вздохнула я. — Надеялась, что после учебы они прекратятся.

— Как видишь, ты ошибалась, — ответил Ромаш, сворачивая к рощице и разыскивая место, которое не будет видно с дороги. Все шло так же, как и вчера: он разводил костер и обустраивал для нас ночлег, а я занялась нехитрым ужином.

— Может, позовем Али? — шепотом спросила у Ромашки. — Ему, наверное, скучно в кувшине.

— Пусть сидит, где сидит, — отрезал Ромаш. — Видеть его не желаю.

— Взаимно, — донеслось из кувшина.

— Подслушиваешь?

Ответом стала тишина. Понятно, Али обиделся.

— Если хочешь, присоединяйся к нам, — позвала волшебника.

— Спасибо, добрая госпожа. Мне и тут хорошо, — последовал ответ. — Если ты, конечно, не определилась с желанием.

— Али, а как у тебя с переносом людей на большие расстояния? — поинтересовалась я.

— Перенести — перенесу, но не факт, что живыми, — прогудел кувшин.

— Нет, этот вариант нам не подходит, придется топать до границы. А на границе сможешь сделать так, чтобы нас пропустили без лишних вопросов?

— Смогу, — пообещал волшебник.

— Хоть какая-то польза, — пробурчал Ромашка.

— Молчи, некромант-недоучка, — недовольно ответил Али.

— От такого же слышу.

— Мальчики, не ссорьтесь! Али, а ты выбирайся из кувшина. Иначе такое ощущение, что мы разговариваем с воздухом.

Мрачный волшебник появился прямо перед носом Ромашки, и тот едва не поперхнулся.

— Вот идиотина! — взвыл некромант, швырнув в волшебника редисом, а попал в меня. — Ой, Марьяна, прости.

Значит, Али может становиться бесплотным по своему желанию. Как интересно! На языке крутилось столько вопросов, но пока рядом язвит Ромашка, их лучше не задавать. Пришлось замолчать и жевать. Вокруг стремительно темнело. Подул холодный ветерок, и я чихнула.

— Будьте здоровы, — раздалось из-за спины.

— Благодарю, — откликнулась я, а потом поняла, что и Али, и Ромашка-то передо мной. Резко обернулась — и отскочила, запрыгнув Ромашке на руки.

— Эй, ты чего? — спросил тот удивленно.

— Там… там… — ткнула я пальцем в полумрак.

— Что? Змея? Паук?

— Призрак!

Ромашка переменился в лице, резко побелел и едва не сполз в спасительный обморок. Зато Али бодро вскочил на ноги и сунул нос в указанном направлении.

— Здорово, милок, — раздалось оттуда.

— Здравствуйте, дедушка, — ответил волшебник. — Подходите ближе.

— Э нет. Пламя нас пугает, рядом с пламенем нашей братии делать нечего.

— Марьяна, это не призрак, — обернулся ко мне обитатель кувшина, — а хранитель березовой рощи.

— Слава свету, — прошептал за спиной Ромашка, что для некроманта было, в общем-то, странно.

— А призрак там, в тени, — «обрадовал» его Али. — Думаю, дедушка нас и потревожил из-за него.

— Так и есть. — Хранитель склонил косматую голову. — Видите ли, разбой у меня в роще случился. Путники шли, с десяток человек, что-то не поделили, одного ограбили и убили. Тут и прикопали, собственно. Он теперь ходит, стенает ночи напролет. А я что? Я силы упокоить его не имею. А как почуял, что темный среди вас есть, так и вышел. Уж не обессудьте, помогите. Совсем покоя нет, устал я. За это тоже вам пособлю.

— Мы попытаемся, дедушка, — пообещала я. — Правда, Ромашка? Ромашка?

Ромашку трясло. Он пытался что-то мне сказать, но не мог и только таращился невозможными глазищами.

— Чего это с ним? — озадачился хранитель.

— А он призраков боится.

Похоже, именно для Али придумали кляп.

— Я сам могу ответить, — просипел Ромашка. — С радостью бы помог, но не умею.

— Так я расскажу как, — вмешался Али. — Я очень много полезного знаю и некромантам тоже служил. Для того чтобы упокоить мятежный дух, берем одного некроманта…

— Али! — шикнула я.

— Понял, госпожа. Ваш смиренный раб закрывает свой рот.

И Али испарился, а хранитель растерянно моргнул.

— Куда это он? — спросил тихонько.

— В чайник, — зло ответил Ромашка.

— В кувшин, — донеслось гулкое.

— Ух ты! — Дедок склонился над кувшином. — Редкая вещица, давно к нам такие не завозили. Бедняга. И за что тебя так?

— За дело, — раньше, чем Али, ответил Ромашка. — Просто так к кувшинам не привязывают. Тем более к таким страшным и похожим на чайники. Ладно, дед, показывай, где зарыли убитого.

— Тут недалече. — Хранитель махнул рукой и засеменил меж берез. Мы прошли шагов пятнадцать, прежде чем увидели еще одну небольшую полянку и почти незаметный холмик у одной из березок. Кувшин я на всякий случай захватила с собой.

— Туточки он лежит, — вздохнул дедок. — Эй, мил-человек, покажись!

Сначала раздался стон, затем всхлип, и только потом перед нами появился призрак. Молодой еще мальчишка в богатой одежде. Видно, на деньги позарились. А вот почему путешествовал один, хороший вопрос.

— Здравствуйте, — кивнула я парню. — Меня Марьяна зовут. Мы пришли, чтобы помочь вам… упокоиться.

Даже звучало дико.

— А меня зовут Сислав, — ответил юноша. — Помогите, пожалуйста.

— Ромаш? — обернулась к спутнику. Тот кусал белые губы и старался не сбежать.

— Из-за чего ты задержался? — хрипло спросил он.

— Девушка у меня. Любимая. — Сислав заметно смутился. — Колечко ей вез, не отдал. Все грабители забрали, а колечко выпало. Тут оно лежит, под березой. Отдайте, если сможете, Дивине. Она живет в Арбене, тут недалеко.

— Городок такой, Арбен, — пояснил Ромашка. — Небольшой крюк придется сделать. Хорошо, мы возьмем твое колечко. Где оно?

Парень указал на землю, я наклонилась, немного разгребла пыль и достала тонкий золотой ободок.

— Как найти твою Дивину? — спросил Ромаш.

— Ее отец — торговец тканями, его весь город знает, — печально ответил призрак. — Передайте, что я любил ее и желаю счастья. И чтобы она меня не ждала.

Призрак горестно вздохнул-всхлипнул. Хранитель успокаивающе похлопал его по плечу — у него это, как ни странно, получилось.

— Что ж, мы постараемся помочь вашей беде, — пообещала я разом хранителю и призраку. — А теперь мы немного отдохнем, если не возражаете.

На свою поляну вернулись вдвоем. Втроем, считая кувшин. Ромашка сел у огня почти спиной ко мне, взял большую палку и принялся ворошить костер.

— Жаль дурака, — сказал он мне тихо. — Поплатился ни за что.

— Вот что бывает, если путешествовать с плохо знакомыми людьми, — добавил из кувшина Али.

— Помолчи, — попросила я его, а сама пересела к Ромашке. — Да, жаль, но единственное, чем мы можем ему помочь, — отдать колечко Дивине.

— Отдадим.

Я кивнула, подумала — и опустила голову ему на плечо. Так мы и сидели, глядя, как догорает огонь. У меня было столько вопросов! Но ни один я не задала. Не время. И наступит ли оно, это время, я не знала.