Глава 13

Он не договорил. Его лицо было в сантиметрах от моего, во взгляде бушевала буря — ярость, страх, отчаяние. И требование правды.

— Клянешься что? Сжечь меня здесь и сейчас? — выдохнула я, стараясь не кривиться от боли. — Отпусти. И я скажу тебе то, что может спасти твою драгоценную жизнь. Но только если ты сейчас же разожмешь свою аристократическую лапу!

Ромео замер, его глаза на миг сузились, но потом пальцы резко разжались. Я отшатнулась, потирая онемевшее предплечье.

— Говори. — Голос Монтези был низким и опасным, как рычание. — И если это пустая болтовня…

— Не болтовня, — перебила я. — Сегодня вечером после заката, в катакомбах под Восточным флигелем кто-то собирается использовать твой авернит, чтобы призвать демона. Цель — твоя душа. А вину свалят на меня. Тебе — смерть, мне — вечное проклятие. Приятных снов, Монтези.

Я не стала ждать реакции. Развернулась и почти побежала по коридору, оставив его стоять в сумраке арки, бледного и ошеломленного. Удалялась я с чувством исполненного долга. Теперь заговор — его проблема. У меня была своя — Густав Фросс.

Таверна «Колос» оказалась убогой дырой на задворках академического квартала. Воздух внутри был спертым, пропитанным запахом дешевого пива, пота и чего-то кислого. Пол липкий. В полумраке кучковались подозрительные типы.

Густава я увидела сразу. Он сидел в углу за грубым столом, медленно потягивая мутную жидкость из кружки. Желтые зубы блеснули в подобии улыбки.

— Аннетка! — отодвинул он соседний табурет. — Садись. Деньги принесла?

По пути сюда, в толчее улиц, мне несколько раз показалось, что за мной следят. Чувство было неприятным, ползучим — будто невидимые глаза сверлят спину. В таверне оно не исчезло, а усилилось. Я огляделась, но среди пьяных рож ничего подозрительного не нашла.

— Денег нет, — присев на краешек, призналась я. Улыбка мгновенно сползла с лица Густава. — Но есть это. — Я достала мешочек и вытряхнула серебристый мох на стол между нами. — Оно дороже любых медяков, так что долг погашен. Но дорогу ко мне забудь, понял? Я вышла из игры.

Густав потрогал мох осторожным, жадным движением, поднес к носу, понюхал, и его глаза загорелись хищным блеском. Он медленно поднял взгляд на меня и тихо повторил:

— Вышла? — Голос стал шелковисто-опасным. — Чистенькой, Аннетка, из нашей игры не выходят. Ты знаешь слишком много. И слишком много мне должна. Этот мох — плата за старые долги. А за молчание? За то, что я не пойду к сиятельству и не расскажу, какую ты паутину плела вокруг его сынка? Мое молчание стоит гораздо дороже.

Резко встав, Густав наклонился ко мне через стол. Запах дешевого табака и чего-то прогорклого ударил в нос.

— Ты останешься моими глазами и ушами в Академии, девочка. Как раньше. Иначе… — Он не договорил, но его взгляд скользнул по моему горлу. Угроза была ясна.

Адреналин ударил в кровь. Я вскочила, отодвинув табурет.

— Иначе — что? — бросила ему в лицо, отступая к выходу. — Сейчас начнешь орать? Всем расскажешь? Иди, расскажи! Посмотрим, кто быстрее сядет: я за шантаж или ты за контрабанду и ростовщичество! Мох твой. Считай, мы квиты. Больше не подходи!

Я выскочила из «Колоса» на грязную улочку. Сердце колотилось как бешеное.

Мгновенно вернулось чувство слежки, сильнее прежнего. Я почти побежала, ныряя в первый же переулок подальше от таверны. За спиной послышались быстрые шаги. Я обернулась — Густав! Лицо перекошено злобой, в руке блеснуло что-то короткое и острое.

— Глупая девчонка! — прошипел он, настигая. — Чистенькой не выйдешь! Я тебя…

— Тебе же ясно сказали: не подходи.

Спокойный голос прозвучал прямо из тени подворотни. И тут же Ромео Монтези шагнул на середину узкого переулка, блокируя путь Густаву. Он был без оружия, в своем темном смокинге, но выглядел опаснее любого вооруженного головореза. В серых глазах сверкали искры Плазмы.

Густав замер как вкопанный. Вся злость мгновенно испарилась, сменившись животным страхом. Конечно, он сразу узнал моего защитника. По манере, по властному тону, по взгляду. Да и видел раньше наверняка!

— М-монтези? — выдавил он, бледнея. Нож бесшумно исчез в складках одежды. — Я… это не то, что вы подумали! Мы просто разговаривали…

— Ты услышал девушку. — Ромео даже голоса не повысил, но каждое его слово звучало четко, ясно и очень громко. — Она сказала не подходить к ней. Если я еще раз увижу тебя в радиусе мили от нее — твой пепел тут же разлетится по ветру. Даже костей не останется, понял?

Густав кивнул, как затравленный заяц, и буквально выпорхнул из переулка, не оглянувшись.

Я прислонилась к стене, пытаясь перевести дух. Но Ромео уже повернулся ко мне.

— Теперь, — произнес он тихо, но с властным давящим напором, — ты расскажешь мне все. Откуда знаешь про мой авернит? Откуда знаешь про… про неконтролируемую магию? Это семейная тайна, о которой известно лишь четверым во всей Империи! И при чем тут демон? Говори, Вейл. Или я вынужден буду предположить, что ты — часть этого заговора.

Я зажмурилась. Бежать было некуда. Лгать — бесполезно. Монтези видел слишком много.

— Я украла его, — выдохнув, храбро открыла глаза, встречая ледяной взгляд. — Твой авернит. Неделю назад. Хотела вызвать демона. Хотела силы, признания. Но ритуал пошел не так, что-то случилось. Очнувшись, я не помнила ничего. Ни-че-го! — повторила я по слогам, для убедительности. — Авернит вернула Лида, подкинув его тебе в гардеробную. А вчера вечером я подслушала разговор двух мужчин. Они говорили про твой кристалл, про метку, про то, что тот все еще активен. Они планируют использовать его сегодня, чтобы призвать демона и убить тебя. А вину свалить на меня — ведь на нем мое «запечатление» от неудачного ритуала! — Я сбивчиво тараторила, видя, как лицо Ромео становится все бледнее и жестче. — Про твою магию… — запнулась, но потом решилась каяться до конца, — прочла в своем дневнике. Там была запись: «С его силой что-то не так. Доказательств нет, только слухи…» И про то, что подробности можно выяснить у Кассиана. Но выяснила ли я их, нашла доказательства или нет… и где их спрятала, если нашла… Я не помню! Клянусь, не помню!

И замолчала, переводя дух. Стояла звенящая от напряжения тишина. Ромео смотрел на меня так, будто видел впервые. Шок, недоверие, ярость, расчет — все смешалось в его глазах. Он шагнул ко мне, слишком близко.

— Ты… украла… авернит? — прошептал он с каким-то почти нечеловеческим изумлением. — И теперь этот проклятый камень используют, чтобы убить меня и подставить тебя?! И ты не знаешь, где твой собственный тайник?!

— Да! — выдохнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Теперь ты знаешь все. Или почти все. Что будем делать, сиятельство? Вместе спасать твою драгоценную душу от демона? Или ты все еще хочешь меня придушить?