Глава 17

Не сказав больше ни слова, Ромео резко свернул в боковой коридор и растворился в толпе студентов. Я же поплелась на лекцию Вилларда.

Аудитория была забита до отказа. Казалось, даже те, кто обычно прогуливал, появились сегодня, ожидая обсуждение вчерашнего ЧП вместо скучных формул. Я протиснулась на свое привычное место рядом с Лидой, которая уже нервно барабанила пальцами по крышке парты.

Мастер Виллард, казалось, постарел за ночь. Его борода выглядела растрепанной, глаза воспаленными, взгляд озабоченным. Он молча прошелся вдоль доски, рисуя мелом сложные схемы, иллюстрирующие разорванные магические связи.

— Сегодня, — откашлялся он, оглядывая зал и привлекая внимание студентов с галерки, — мы отклонимся от программы.

Его взгляд на мгновение задержался на мне, а затем на пустом месте через несколько столов позади. Там обычно сидел Ромео. Как раз в этот момент он вальяжно вошел, даже не извинившись, и, ни на кого не глядя, уселся за свою парту.

— Тема сегодняшнего занятия, — начал Виллард, и в его голосе звучала несвойственная ему суровость, — «История провальных магических симбиозов и их последствия для Империи». — Он снова посмотрел на нас. — Сила, не обремененная мудростью и контролем, может быть смертельно опасна. А дисбаланс в паре губителен для обоих.

Лекция идеально ложилась на нашу ситуацию. Виллард говорил об аристократах, чья магия, вместо того чтобы усилить друг друга, вступила в разрушительный резонанс. О целых династиях, павших из-за гордыни и неверно выбранного напарника. Несколько раз упоминалась пара: Франк Монтези и Кэтрин Хольверти. Причем речь шла о конфликте, случившемся несколько веков назад и до сих пор используемом в качестве отрицательного примера для студентов.

Внезапно Виллард обратился к Ромео:

— Прочтите, пожалуйста, постулаты Нерейского дисбаланса.

Тот встал и уверенно выдал безупречный ответ. Мастер кивнул, вроде бы удовлетворенный.

— Благодарю. А теперь вы, мисс Вейл. — Он в упор посмотрел на меня. — Каков будет ваш первый шаг по стабилизации системы, если уровень магии партнера превосходит ваш?

Я вздрогнула от неожиданности, но нужные слова почти сразу всплыли в памяти — спасибо Эмме с ее раритетным учебником и тетрадям самого Вилларда!

— Не противодействовать грубой силой. Не пытаться подавить мощь, а принять ее импульс и перенаправить по второстепенным каналам, постепенно гася инерцию.

Мастер взглянул на меня с интересом. Я достаточно четко пересказала суть поэтапного гашения резонанса, создания буферных зон и перераспределения энергии. Это были очень важные и очень нужные в нашей с Ромео паре знания. Взаимодействие, а не щиты и клетки, чтобы запереть бушующую Плазму.

— Верный ответ, мисс Вейл. — Он медленно кивнул. — Благодарю.

Но едва прозвенел звонок и студенты начали шумно расходиться, Виллард вновь обратился ко мне:

— Мисс Вейл, задержитесь.

Я замерла, стараясь не выдавать внутренней паники. Ромео, проходя мимо, бросил на меня быстрый, настороженный взгляд.

Когда аудитория опустела, Мастер подошел ко мне.

— Магический анализатор засек среди развалин следы крайне мощного выброса магии Стазиса, — заговорил он, нервно теребя бороду и внимательно вглядываясь в мое лицо. — Вы ничего необычного вчера не чувствовали? Может, внезапную, ничем не обоснованную потерю сил? Головную боль?

Тяжелый взгляд Вилларда словно пытался выдавить из меня правду. Внутренняя паника усилилась. Они подозревают! Но доказательств-то нет…

— Все было как обычно, — уверенно ответила, глядя прямо в глаза Мастеру. — Я спокойно читала, пока не начался страшный грохот.

Виллард изучающе посмотрел на меня еще несколько секунд, потом вздохнул.

— Что ж… Хорошо. Можете идти, мисс Вейл.

Выйдя в коридор и отойдя на пару шагов, я прислонилась к прохладной каменной стене, пытаясь перевести дух. Колени дрожали, а сердце колотилось как бешеное.

— Ну? Что было? — раздался резкий шепот справа. В глазах подкравшейся Лиды светилась тревога.

— Чего он хотел? — почти одновременно прозвучал низкий, напряженный голос слева. Это ко мне подошел Ромео.

Они переглянулись, глядя друг на друга с раздражением, но ругаться не стали.

— Спрашивал, не чувствовала ли я вчера странной потери сил, — выдохнула я. — Намекал, что на развалинах нашли следы моего Стазиса.

— Чтоб тебя тени поглотили! — чуть побледнев, накинулся на меня Монтези. — Надо было просто уйти! Зачем ты полезла все стабилизировать?!

— Потому что кто-то другой начал бездумно кидаться своей плазмой, рискуя похоронить нас всех заживо! — не выдержав, вспылила я.

Ромео на всю мою гневную речь лишь досадливо хмыкнул. В его взгляде светилась стопроцентная уверенность, что он действовал правильно, в отличие от меня.

Молча развернувшись, этот самоуверенный болван направился прочь. Не спеша, но при этом довольно быстро. С гордо поднятой головой. Аристократическая выправка и грация хищника…

Лида проводила его злющим взглядом, потом ущипнула меня, отвлекая от гипноза удаляющейся спины Монтези.

— Идиот. Ладно, пошли на артефакторику.

На лекции пожилая Мастерица довольно бодро, несмотря на возраст, расхаживала по залу, рассказывая нам о последствиях несанкционированного использования и пробуждения спящих артефактов без соблюдения правил техники безопасности.

— Запомните раз и навсегда, — окинула она всех строгим взглядом, — артефакт, особенно классифицируемый как «спящий» или «инертный», — это не сувенир и не безделушка. Это законсервированная воля, потенциал, часто — незавершенное заклятье, о мощности которого вы можете лишь догадываться.

Я машинально конспектировала, нащупывая сквозь ткань рукава твердый, прохладный контур браслета и мысленно витая где-то рядом с обломками Второго флигеля.

— Основные постулаты, которые вы должны высечь в своем сознании, — продолжала Мастерица, загнув на поднятой руке палец. — Первый: артефакт помнит своего творца. Попытка активировать объект несовместимой магией может привести к непредсказуемой мутации его свойств. — Заинтересовавшись, я отвлеклась от своих мыслей, сжав зубами кончик ручки. — А еще, знаете же старую шутку? «Не трогай чужое, иначе отдача замучает», — продолжила тем временем Мастерица.

По залу пронеслись сдержанные смешки. Похоже, в этом мире шутка была так же популярна, как и в моем.

— Истинная активация требует синхронизации, — загнула лектор второй палец на поднятой руке.

Теперь я слушала гораздо внимательнее, тем более слова все были знакомые. Частота, ритм, резонанс. Активация артефакта требовала примерно такого же подхода, что и контроль Плазмы Монтези.

— И самый важный постулат, — на поднятой руке загнулся третий палец, — пробуждение — это диалог. Артефакт всегда что-то получает от активатора. Иногда немного магии, а иногда — часть души. — Мастерица сделала многозначительную паузу, чтобы привлечь внимание. — Цена всегда есть. Важно осознать ее до того, как придет время платить. — Она снова прошлась взглядом по аудитории, и ее голос стал суше, официальнее: — Пренебрежение любым из этапов является вопиющей халатностью и преследуется по всем статьям Магического Кодекса. Известны случаи, когда неправильно разбуженный артефакт высасывал жизнь за считаные секунды или делал владельца одержимым древней, забытой волей.

Лекция подходила к концу, и только тут до меня начало доходить, что все это — не просто перечисление сухих правил. Это предупреждение и одновременно инструкция. Пошаговое руководство, которое может мне вскоре пригодиться.

Вечером возбуждение в столовой поутихло, сменившись усталым гулом. Мы сидели в нашем углу, доедая похлебку.

— Слушай, я кое-что проверила, — зашептала Лида, наклонившись ко мне так близко, что ее рыжие волосы почти касались моей щеки. — Кассиан всем рассказывает, что гулял с Викторией у озера, когда все началось. — Тут Лида с подозрением прищурилась, оскалив зубы в ухмылке. — Вот только слишком уж быстро они добежали до Восточного флигеля. Успели прямо к началу обвала, если вообще не заранее. — В ее голосе к подозрительности добавился сарказм: — Когда Габриэль выскочил вслед за мной, Кассиан уже подбегал к лазу! На крыльях летел? Или плазма в заднице горела? У меня лисой такую скорость развить не получилось, а они в своих кружевах и камзолах…

Я покачала головой, чувствуя, как в животе завязывается тревожный узел. Ложь Кассиана была очевидной. Но Ромео даже слушать нас не станет.

В этот момент мимо нашего стола с величественным видом проплыла Виктория Квиллен. Бархатное платье было безупречным, зато идеальные черты кукольного личика искажала неприкрытая ненависть. Зависть и злость исходили от аристократической фурии почти осязаемыми волнами. Етижи-пассатижи, вот что я ей плохого сделала?!

Взгляд миндалевидных голубых глаз, тяжелый и холодный, как свинец, сначала пронзил меня, а затем скользнул в сторону сидящего за своим столом Ромео. Виктория не сказала ни слова, но ее молчаливое послание было понятнее любых угроз.

Лида фыркнула.

— Вот же стерва! Ведет себя так, словно ты у нее жениха увела, а не накинула магическую узду на неконтролируемого психа.

Я ничего не ответила, лишь сильнее сжала в кармане холодный металл браслета.

Кажется, у меня вырабатывается зависимость от этого украшения.