Глава 21

Вечер снова застал меня в библиотеке. После сегодняшних событий хотелось спрятаться, затихариться, а не натыкаться постоянно на восторженные взгляды. Кстати, теперь, когда самый сильный всплеск страха и восторга схлынул, некоторые смотрели на меня с подозрением, с завистью, с презрением. Очень неприятно, хотя и объяснимо. Проблема все та же: я не аристократка!

Если бы Академию спасли Ромео и Виктория, ими бы гордились и восхищались. Это было бы ожидаемо и естественно. Смириться же с тем, что все лавры достались деревенщине, для многих оказалось не по силам.

Так что мне требовались тишина и одиночество. Даже Эмма и Лида сегодня раздражали своим энтузиазмом.

Я перебирала книги, почти не видя названий. Пальцы сами скользили по корешкам, а мысли возвращались к столбу энергии, к его слепящей мощи, к решительному взгляду Ромео и… к тому, как он доверился мне. Сам! Пусть ненадолго. Но этого хватило, чтобы все перевернулось с ног на голову.

Взгляд задержался на толстом томе, который нашла для меня Эмма. Я принялась листать его более вдумчиво, страница за страницей. И в этот раз нашла рисунок изящного браслета. Сердце замерло. Я узнала его сразу.

«Один из фамильных артефактов рода Хольверти. Назначение и условия активации утрачены. Считается, что усиливает врожденные способности носителя, но требует кровной или ментальной связи с родом».

Хольверти. Совсем недавно я где-то слышала эту фамилию! Точно… Схватив с полки справочник, я залезла в раздел, посвященный величайшим провалам магических симбиозов.

«Франк Монтези и Кэтрин Хольверти. Ярчайший пример предательства и разрушения магической связи, приведший к многовековой вражде родов. Достоверно неизвестно, кто именно предал доверие первым — был ли то Франк, поддавшись жажде власти, или Кэтрин, изменившая ему с врагом клана. Результатом стал кровавый конфликт, унесший жизни десятков магов и ослабивший оба рода. Ни Монтези, ни Хольверти не признают своей вины, но и не поддерживают никаких связей».

Откинувшись на спинку стула, я попыталась успокоиться. Хольверти. Вражда с Монтези. Браслет их рода. Как он оказался у меня? Что связывало прошлую Аннет с этой семьей? И почему она украла это украшение? Или… все еще хуже?.. Оно принадлежало ей по праву?!

Мысли путались. Я снова посмотрела на описание активации. «Требует кровной или ментальной связи с родом». А какая связь у меня? Ну, если она есть…

Сжала запястье, чувствуя под пальцами холод металла. Нужно было попробовать. Обязательно! Только одной страшно. Лекция о ментальном вмешательстве ярко всплыла в памяти. «Сильная эмоция — канал для атаки». А что, если артефакт тоже может атаковать?

Закрыв глаза, я попыталась сосредоточиться на браслете, ощутить его «ритм», как советовала Мастерица.

Сначала была пустота и холод. А потом…

В голове пронесся смутный, болезненный образ. Красивая, печальная женщина с глазами цвета морской волны и каштановыми волосами, уложенными в сложную прическу. Она что-то говорила мне, ее губы двигались, но я не слышала слов — лишь ощущала щемящую тоску и невыразимую нежность.

Женщина протягивала ко мне руки, но ее образ постепенно расплывался. И вот совсем исчез, оставив после себя лишь горькое послевкусие потери и смутную, ни на чем не основанную уверенность, что увиденное важно. Очень важно.

Я резко открыла глаза. Сердце бешено колотилось. Кто это была? Кэтрин Хольверти? Кто-то другой? Хорошо, что внешнее сходство не прослеживается: у моего нового тела серо-голубые глаза и непослушные золотисто-рыжие волосы.

Нет. Одна я не справлюсь. Артефакт, вражда, чужие воспоминания… Мне нужна была помощь. Но кому можно доверить такую тайну? Лиде? Ромео?

Я поспешно сунула книгу обратно на полку — глубоко, в самый темный угол. Браслет на запястье внезапно показался невероятно тяжелым. Он был ключом, но я боялась повернуть его в замочной скважине.

Ночь была беспокойной. Образ женщины с печальными глазами преследовал меня даже во сне, смешиваясь со вспышками Плазмы и прожигающими ненавистью взглядами Виктории. А еще гулкий шепот, в котором чудилось имя «Хольверти».

Несколько раз я просыпалась в ужасе и инстинктивно сжимала запястье, проверяя, что браслет все еще на месте. Под утро я сдалась, встала и до самого рассвета смотрела в окно, на темные шпили Академии, чувствуя, как тревога свинцовой тяжестью давит на плечи.

Лида, заметившая мои синяки под глазами, лишь многозначительно подняла бровь, но ничего не сказала. Мы молча оделись и побрели в столовую. Воздух там снова был наполнен перешептываниями о вчерашнем «подвиге», но сейчас меня это не раздражало. Я словно не замечала посторонних взглядов.

Обидно, что завтрак я тоже проглотила, почти не ощутив. Лишь поковырялась немного, чувствуя, как комок непереваренной тревоги подкатывает к горлу. Заметив мое состояние, Лида молча пододвинула мне кружку крепкого чая. Приятно, что мы понимали друг друга без слов.

В лаборатории уже ждал Ромео, разминая пальцы и кисти рук. Лицо у него тоже было хмурым, невыспавшимся. В его взгляде я поймала отголоски вчерашней решимости, смешанной с привычной настороженностью. Но в присутствии постороннего мы обменялись лишь короткими, ничего не значащими кивками. Желанием продемонстрировать, что наши отношения стали на градус теплее, не горел ни он, ни я.

— Сегодня, — без предисловий начал Келлан, тоже ожидаемо мрачный и собранный, — будем отрабатывать ментальные щиты. Но не так, как на лекциях. Вы — пара. Ваша сила — в синергии. Ваша защита должна быть такой же уникальной, как и ваша атака. Но сначала — каждый сам за себя!

Келлан атаковал нас по очереди — сначала меня. Его ментальные щупы были острыми и цепкими, как когти. Я попыталась выстроить классический щит, но мой Стазис оказался слишком жестким, непластичным. Он трещал под напором, не успевая адаптироваться. Сжимая зубы, я пыталась удержать оборону на чистом упорстве.

Потом Келлан атаковал Ромео. Тот держался увереннее. Его Плазма сама по себе создавала агрессивный, энергетически плотный барьер, отталкивающий атаку грубой силой. Но такой щит был нестабильным и очень энергозатратным. Я видела, как Монтези побледнел, и на лбу у него выступили капельки пота.

— А теперь вместе! — скомандовал Келлан, и его следующая, куда более мощная атака обрушилась на нас одновременно.

Инстинктивно, не сговариваясь, мы с Ромео сделали шаг навстречу друг другу. Плазма мгновенно сфокусировалась в ядро, став прочным силовым стержнем будущего щита. А мой Стазис мгновенно его обвил, структурируя и создавая многослойную, живую и дышащую защиту. Вместо двух отдельных щитов с кучей недостатков у нас получился один, идеальный: мощный, как Плазма, и стабильный, как Стазис.

Ментальный удар Келлана разбился об него, как волна о скалу. Мастер даже отшатнулся на шаг, удивленно хмыкнув:

— Молодцы! Сейчас вы не два отдельных мага, а единая система.

Его новый удар вновь отскочил, не оставив и царапины. Келлан атаковал снова, сильнее, яростнее — но щит даже не дрогнул.

— Интересно, — произнес Мастер, оценивающе глядя на нас. Почти как после инцидента с артефактом. Щит перед нами мерцал, переливаясь алыми и голубоватыми искрами, словно сотканный из света и стали. — Прочнее, чем я ожидал. Жаль, не знаю, чем вызван такой прогресс.

— Может, тем, что нас чуть не взорвало вчера, — сдавленно бросил Ромео, отводя глаза. — Общая опасность сплачивает.

Наши с ним взгляды встретились. Потрясение, растерянность и… страх. Да, наше доверие снова создало силу, неподвластную каждому из нас в отдельности. Но от этого и было страшно!

Келлан лишь одобрительно хмыкнул:

— Продолжайте в том же духе. Свободны.

Мы вышли из лаборатории в гнетущем молчании. Воздух между нами вибрировал от невысказанных опасений. Мы были мощнее вместе. И это пугало нас обоих сильнее, чем любая угроза со стороны. А еще у меня под рукавом, на запястье, скрывалась тайна, которая могла разрушить все это в одно мгновение.