Глава 22

В коридоре было прохладно и пустынно. Ромео вышел первым и шел чуть впереди — как обычно, самоуверенно-вальяжно, только плечи чуть напряжены. У меня в висках стучало от адреналина и невысказанных слов. Браслет жег кожу, словно был раскаленным.

Вдруг Ромео остановился и резко развернулся.

— Что с тобой? — неожиданно озаботился он моим состоянием. — Ты только что ногами не шаркаешь и выглядишь так, будто провела ночь с призраком. Тебя так подкосила наша связь? Так я и сам от нее не в восторге!

Я усмехнулась, оценив, насколько же прицельно точной была шутка про призрака. Вряд ли женщина из моего сна до сих пор жива.

— Все очень сложно, — промямлила я, изучая пол.

— Сложно? — фыркнул Монтези без привычной насмешки. — Вейл, мы только что совместными усилиями отразили ментальную атаку Келлана. А недавно совместными же усилиями едва не спалили пол-Академии и вчера спасли ее — тоже совместно. Кажется, мы уже прошли стадию «все сложно».

Его слова подействовали, как тот самый ледяной душ, которым меня с утра пугала Лида. Мы были в одной… яме. Но наши тайны начинали угрожать уже не каждому по отдельности, а хрупкому, с трудом возведенному мосту между нами. Только рассказать сейчас о браслете я была не готова.

— Наши силы сливаются, — выпалила я, так как это меня тоже очень волновало.

В серых глазах сверкнуло беспокойство.

— Согласен. Обычно оно не так работает, — почему-то с вызовом произнес Ромео. — Магии должны были просто дополнять друг друга.

Воздух между нами снова затрепетал от той самой странной энергии, что возникала во время тренировок. Это было страшно и опьяняюще-прекрасно. Монтези сделал шаг ближе.

— Я не доверяю никому, Вейл. — Его голос стал низким, с хрипотцой. — Но тебе… тебе я доверяю против своей воли. Моя магия доверяет твоей. Это опасно.

— Для кого? — прошептала я, почему-то отступая на шаг назад. — Для тебя? Или для меня?

Ромео не ответил. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, и по телу пробежали мурашки. Он был так близко, что я могла разглядеть темные ресницы и легкую тень усталости под его глазами. Мое сердце бешено колотилось, словно крича о том, что расстояние между нами — условность, которую можно забыть вот в такие мгновения. Но зачем-то я отступила еще на шаг и занудно проворчала:

— Нас ждет лекция. Опоздаем вместе, намеков будет — не расхлебаем.

Ромео кривовато улыбнулся, но в глазах осталась настороженность. Однако он кивнул, и мы пошли дальше по коридору, как раньше: он чуть впереди, я сзади. При этом остро ощущая друг друга.

Лекционный зал был полон. Мы вошли порознь, как обычно. Я пробралась на свое место рядом с Лидой, и она тут же ткнула меня локтем в бок:

— Ну что, герои, опять мир спасли?

Вот только в ее зеленых глазах светилась не насмешка, а тревога.

— Пока нет, — буркнула я, усаживаясь поудобнее и стараясь не смотреть в тот угол, где сидел Ромео.

Мастер Виллард, войдя, объявил тему: «Великие враги, ставшие союзниками». Ирония судьбы была настолько очевидной, что я чуть не рассмеялась.

И тут же почувствовала тяжелый, изучающий взгляд Ромео. Обернулась, даже не задумываясь. Наши взгляды на миг встретились, и я, чуть ли не подпрыгнув в развороте, уткнулась в конспект, чувствуя, как горит лицо.

«Это просто магия, — твердила мысленно. — Просто синергия. Ничего больше». Но сердце отказывалось верить. Оно замирало каждый раз, когда я краем глаза видела его профиль, его руки, спадающие на лоб волосы. Лида, заметившая мою нервозность, покачала головой с безмолвным, но красноречивым осуждением.

На другом конце зала сидела Виктория, пытаясь спалить меня ненавистью и ревностью. А Кассиан что-то шептал своему кузену на ухо, и мне почему-то казалось, что речь шла обо мне. Вот Ромео резко рыкнул на болтуна, и тот откинулся на спинку скамьи с язвительной ухмылкой.

Я пыталась сосредоточиться на словах Вилларда, рассказывавшего о многовековой вражде, закончившейся великим союзом. Но в ушах звенело, а в груди щемило от осознания простой истины: наша история не будет похожа на эти сказки. Мы не великие рода, нас не связывают общие цели. Мы — каприз резонатора, временная мера, и чем сильнее наша связь, тем страшнее и больнее будет ее разрыв.

Ромео, казалось, думал о том же. Когда лекция закончилась, он вышел одним из первых, даже не взглянув в мою сторону. Только я успела заметить сжатые в кулаки пальцы и напряженную спину. Он боролся с собой. И я боролась.

Мы были по разные стороны пропасти, но нас неудержимо тянуло друг к другу. Искры между нами грозили перерасти в неукротимый огонь, и я боялась, что мы оба в нем сгорим.

Следующая пара прошла как в тумане. Я старательно записывала за лектором, но мысли были далеко. Каждое движение Ромео в дальнем конце зала отзывалось во мне, будто между нами была натянута невидимая струна.

Как только прозвенел звонок, я первой выскользнула из аудитории и направилась прямиком в библиотеку. Устроилась в укромном уголке, окружив себя фолиантами по артефакторике и истории магических династий. Страницы пестрели сложными схемами и предупреждениями о непредсказуемых последствиях.

— Аннета! Что-то ты сюда зачастила!

Я вздрогнула и захлопнула книгу. Надо мной склонилась Эмма, ее глаза сияли любопытством.

— Ты так углубилась! Это для проекта по артефакторике? — Она присела рядом, с интересом разглядывая стопку книг.

— Да. — Не пришлось даже ничего придумывать: Эмма сама предложила отличную, правдоподобную версию. — Пишу дополнительную работу. О механизмах активации родовых артефактов.

— О, это так интересно! Особенно про ментальные ключи и кровные связи. Тебе нужна помощь? Я как раз недавно читала про…

— Нет! — как можно мягче отказалась я. — Спасибо, но… я должна разобраться сама. Иначе это будет нечестно.

Эмма с пониманием кивнула, однако ее запал ничуть не угас.

— Конечно. Но если что — я рядом! Оливер тоже много чего знает, он ведь из семьи аптекарей, они с артефактами работают…

Я улыбнулась, чувствуя легкие угрызения совести. Эмма с ее дружелюбной наивностью всегда и всем была готова помочь. Правда, я упустила из виду ее повышенную общительность!

На ужине она, сияя от восторга, сразу же принялась делиться новостями с Лидой:

— Представляешь, Аннет пишет большой проект по артефакторике! Сама! Про активацию родовых реликвий!

Взгляд Лиды сразу стал тяжелым и пристальным. Она медленно пережевывала свой хлеб, не сводя с меня глаз.

— Да ну? — протянула она наконец. — Очень… специфическая тема. Неожиданная.

Я лишь пожала плечами, с безразличным лицом уткнувшись в свою похлебку, а вернувшись в комнату, попыталась сразу же улечься спать, делая вид, что не замечаю молчаливого вопроса в глазах подруги.

Но Лида не выдержала.

— Ну что, — с преувеличенным спокойствием поинтересовалась она, — собираешься рассказать, что происходит? Или опять будешь делать вид, что все в порядке?

— Давай завтра, — попыталась увернуться я от неприятного разговора.

— Хватит уже, Аннет! Сначала ты вся на иголках из-за Монтези, потом тайком штудируешь книги про артефакты, а Эмма болтает про какой-то проект… — Лида подошла к моей кровати и села на край. — Это же про тот браслет, да? Ты его носишь, я видела. Выяснила о нем что-то?

— Да, — прошептала я. Скрывать уже не было смысла. — Это родовая реликвия.

Лида сначала уважительно присвистнула, потом озабоченно нахмурилась:

— И? Чьего рода?

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как сжимается горло.

— Хольверти.

В комнате повисла гробовая тишина. Лида замерла, ее глаза расширились от шока.

— Хольверти? — Она произнесла имя чуть ли не с благоговейным ужасом. — Ты понимаешь, что это значит? Род, который веками враждовал с Монтези! Убийства, предательства… И у тебя их фамильная реликвия? Как она у тебя оказалась?!

— Не помню! — сорвалась я. — Не помню я ничего! Даже про браслет не помню!.. Но он на меня реагирует.

В итоге я рассказала даже про видение женщины, и про то, как меня постоянно тянет теребить украшение.

Лида слушала не перебивая, ее лицо становилось все мрачнее.

— Ты вляпалась по уши, — вынесла итоговый вердикт подруга. Можно подумать, я не в курсе?! — Если Монтези узнает… Если его магия почувствует враждебный артефакт… или кто-то другой увидит… — Посмотрела она на меня с беспокойством, в котором сквозила настоящая забота. — Его нужно спрятать. Сейчас же. И забыть о нем.

— Не могу, — покачала я головой. — Браслет зовет. И мне надо понять почему.

Лида тяжело вздохнула, но спорить не стала.

— Ладно. Одна в это все не лезь, разберемся вместе, — успокоила она меня, похлопав по плечу.

Сразу стало легче дышать, но даже ее поддержка не могла развеять главного страха. Правда могла разрушить хрупкое доверие Ромео, которое я только начала по-настоящему ценить.