Глава 28

Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. Я шла по быстро пустеющим и слишком гулким коридорам, не видя ничего перед собой. Все студенты разбежались по аудиториям, и у меня сейчас должна была быть лекция… В голову лезли всякие глупости. Вдруг меня вообще вышвырнут из Академии? Хотя с моим магическим потенциалом — вряд ли.

Почти полминуты я простояла у тяжелой двери, собираясь с духом, прежде чем войти. Кабинет ректора был огромным, пахнущим старым деревом, воском и властью. За массивным столом из темного дерева сидел мужчина.

Ректора я мельком видела, и это был не он. Но я узнала его сразу. Герцог Монтези.

Ромео лет через тридцать, отшлифованный до бездушного совершенства. Идеальные черты, пронзительные серые глаза, надменное выражение лица и бездна превосходства. Если в глазах младшего Монтези иногда мелькал огонь, злость или хотя бы насмешка, то взгляд его отца был абсолютно холоден, как отполированный лед. Воплощение власти — удушающее и парализующее.

Герцог медленно отложил перо, которым что-то подписывал, и откинулся в кресле. Скользнул по мне своим вымораживающим взглядом с головы до ног — быстро, оценивающе, без тени эмоций.

— Мисс Вейл.

Его голос был низким, бархатистым и невероятно спокойным. До боли похожим на голос Ромео, но… без эмоций, как еда — без соли.

Сесть он мне не предложил. Ну и ладно! Я и не собиралась здесь задерживаться.

Собрав всю свою волю в кулак, чтобы мой голос не дрожал, я сделала реверанс, как учили на обязательных для «спонсируемых» уроках этикета:

— Ваша Светлость.

— Мой сын, — начал герцог, сложив пальцы домиком, — сообщил мне о вашем… уникальном таланте, способности стабилизировать его магию. Это ценное для нас качество.

Он говорил плавно, негромко, но даже воздух в кабинете казался густым и давящим.

— Также я осведомлен о его юношеском увлечении. Подобные всплески эмоций свойственны его возрасту и темпераменту. — Герцог махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мушки. — Надеюсь, вы понимаете, что брак между вами невозможен. Ромео обручен.

Я стиснула зубы, чувствуя, как по щекам разливается жар. Можно подумать, мне приспичило выскочить замуж за сына герцога! Холодный тон, вежливая констатация фактов, все это било больнее любого оскорбления.

— Предложение, которое он вам сделал, — продолжил герцог, — было, несомненно, сделано сгоряча и без должной… оформленности. Я предлагаю исправить эту оплошность.

Он открыл ящик стола и вынул оттуда небольшой, но явно туго набитый кошель. Открыв, продемонстрировал, что он весь набит золотыми монетами. Несколько из них звонко шлепнулись на полированную столешницу.

— Ежемесячное содержание за услуги по стабилизации состояния моего сына. Вполне достойная сумма для девушки вашего положения. — Герцог слегка подтолкнул кошелек в мою сторону. — Разумеется, доплата за… ублажение его плотских желаний будет отдельной, но без статуса официальной любовницы. Это избавит вас обоих от лишних условностей и пересудов. Вы получите деньги и защиту, мы — стабильность наследника. Все остальное не имеет значения. Если мой сын проявит неаккуратность, мы позаботимся о… последствиях.

Во рту у меня пересохло. Я смотрела на кошелек, на его холеные руки, на абсолютно спокойное, бесстрастное лицо. И вся моя обида, вся злость вдруг улетучились. Очевидно, вымораживающий эффект сработал. И про неаккуратность добило, как поленом по затылку.

— Благодарю за предложение, Ваша Светлость, — надеюсь, мне удалось отзеркалить уверенное равнодушие моего собеседника, — но я не продаюсь. Ни за какие деньги. Ни за какие статусы.

В серых глазах промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее удивление. Кажется, он впервые в жизни услышал «нет».

— Мы с вашим сыном, — продолжила я, — сами разберемся в наших отношениях. В любом случае я продолжу оберегать его от магической нестабильности. Бесплатно. Потому что это мой долг как его магического напарника на время обучения в Академии. — Теперь я четко видела в глазах герцога и удивление, и даже намек на раздражение. — И если вам больше нечего мне сказать, прошу простить. Мне надо на занятие.

Не дожидаясь разрешения, я развернулась и выскочила из кабинета. Тяжелая дверь громко хлопнула мне вслед.

Я почти бежала по коридору. Меня всю трясло, руки заледенели, сердце бешено колотилось от страха. Только что я нахамила одному из самых влиятельных людей Империи. И я…

И я с разбега врезалась в мужскую грудь. Сильные руки схватили меня за плечи. Знакомая рубашка, знакомый запах, знакомая хватка и знакомое, разрывающее изнутри буйство эмоций.

Подняв голову, встретилась взглядом с Ромео. Он стоял бледный, с поджатыми губами. В серых глазах сверкало пламя.

— Отпусти, — попыталась я вырваться, но его хватка стала еще сильнее.

— Что он тебе сказал? — хрипло процедил он. — Сколько предложил?

— Отстань! Я послала его к черту! Как и тебя! — Моя попытка освободиться не удалась, ведь Ромео, естественно, был сильнее.

— Аннет…

По-моему, он впервые назвал меня по имени, и в его голосе отчетливо слышалось отчаяние.

— Я и ему сказала, и тебе повторю! Как твой магический напарник я никуда от тебя…

Но Ромео не дал мне договорить, а притянул к себе и поцеловал — грубо, жестко, сминая губы. Доказывая что-то и себе, и мне, и всему миру. В этом поцелуе была вся его боль, все его высокомерие, вся его неконтролируемая сила. И я… я не стала сопротивляться. Мне тоже надо было выплеснуть и злость, и страх, и обиду…

Легкое просветление случилось, когда поняла, что сижу на столе в свободной аудитории, обнимая ногами и руками Монтези. При этом продолжая целоваться до головокружения.

— Не помню, девственница я или нет, но… никакого…

— Никакого… — совершенно искренне заверил Ромео, одновременно пытаясь расстегнуть мне платье. — Дверь я закрыл, — прошептал он, жадно лаская ладонями мою грудь и обжигающе горячо целуя в плечо и шею.

И только когда платье сползло с меня до локтей, я вспомнила про браслет. Холод вросшего в кожу металла отрезвил, как ушат ледяной воды.