Глава 31

До Академии мы добрались очень быстро. Потом молча шли по спящим коридорам общежития, и только наши шаги нарушали звенящую тишину. Я все еще чувствовала на губах жар его поцелуя, вкус его гнева и какой-то отчаянной тоски. Рука, которую он не отпускал, горела в его пальцах.

У самой двери в нашу комнату Ромео резко развернул меня к себе, прижал к холодной деревянной поверхности и снова поцеловал. Уже не грубо, а страстно, властно, словно пытаясь стереть все наши ссоры, все обиды, все непонимание. И я ответила, вцепившись пальцами в его волосы на затылке, чувствуя, как кружится голова и подкашиваются ноги.

— Спокойной ночи, Вейл, — прошептал он, с трудом разорвав наш поцелуй.

И, прежде чем я успела что-то ответить, резко развернулся и зашагал прочь, быстро растворившись в темноте.

Ввалившись в комнату, я пару секунд постояла, опираясь о стену, чтобы не упасть. Сердце бешено колотилось, губы распухли и горели, а щеки пылали от щетины, оставившей на коже красные следы.

Лида, уже в ночной рубашке, сидела на кровати. Внимательно оглядев меня, она понимающе ухмыльнулась, отложив учебник.

— Ну что, помирились? Снова твой?

Я медленно сползла по двери на пол, обхватив колени руками, и глупо улыбнулась в полумрак.

— Не знаю, — честно выдохнула. — Кажется, мы даже не говорили нормально. Только кричали и… — Я провела пальцами по губам. — Но это так… укачивает и притягивает. Как падение в пропасть.

В прошлой жизни у меня не было ничего подобного. Даже первая школьная влюбленность миновала, и в институте все было гораздо спокойнее. Кажется, в психологии это называется эффект «качелей»? И главное, то, что я почти на десять лет старше всех своих новых знакомых, включая Ромео, никак не помогает от розовой ваты в голове!

— Ты окончательно спятила, — с сочувствием констатировала Лида. — Понимаю. Ладно, спи. Завтра, глядишь, голова на место встанет.

Но утро оказалось не мудрее вечера. За завтраком я ковыряла ложкой в овсянке, с надеждой поглядывая на двери столовой. Ромео за своим столом не было, и от этого в груди неприятно ныло.

Эмма, сидевшая напротив, тяжко вздохнула, отодвинув пустую тарелку.

— Богдан и Карл опять достают бедного Оливера, — пожаловалась она, по-воробьиному нахохлившись. — А он даже отпор им дать не может!

Я резко переключилась с собственных страданий на чужие. Их можно было решить без всей этой аристократической шелухи и магических драм. Наблюдающая за мной Лида резко толкнула меня локтем в бок.

— Даже не думай, — прошипела она. — У нас и своих дел полно. Габриэль, браслет, твой психованный герцогович…

Но потом сама же обернулась к Эмме:

— А чего они от него хотят?

— Взяли и спрятали его папку с чертежами и расчетами для финального проекта по артефакторике, — расстроенно вздохнула та. — Оливер две недели над ними корпел! Богдан сказал, что вернут, если он публично наговорит про меня кучу гадостей!

Лида фыркнула, отодвигая пустую тарелку:

— Как обычно, тупо и неоригинально. Есть идеи, как проучить этих двух недоумков?

— Есть, — немного подумав, оживилась я. — Но действовать придется всем вместе и ближе к вечеру.

Эмма радостно заулыбалась:

— Спасибо! Они как раз ему встречу назначили после ужина, у кладовых в Северном крыле. Говорят, хотят «разобраться».

Мы с Лидой многозначительно переглянулись. На сегодняшний вечер у нас появились планы по спасению очередного мужчины.

А едва мы вышли из столовой, из ближайшей ниши вынырнул Ромео. Выглядел он сосредоточенным и мрачным. Без лишних слов схватил меня за локоть и потащил за собой.

— Куда?! — попыталась я вырваться.

— Тебе понравится! — отрезал он, не сбавляя шага.

И судя по интонации, речь шла явно не о поцелуях. Так что или опять будем ругаться, или он задумал что-то провернуть с моим браслетом, или…

Ромео приволок меня к одной из лабораторий, покрутился, проверяя, нет ли кого в коридоре, и ловко вскрыл дверь чем-то вроде наших мультитулов.

— Да ты, оказывается, опытный взломщик, — с удивленным восхищением прошептала я.

— Чтобы иметь доступ ко всем отцовским документам, приходится выкручиваться, — ухмыльнулся Монтези, распахивая передо мной дверь. — А сегодня утром я очень удачно оказался в нужном месте в нужное время.

На столе лежали обгоревшие, оплавленные обломки какого-то механизма, от которых тянуло слабым запахом озона и гари.

— Смотри, — Ромео ткнул пальцем в искореженный металл, — это то, что чуть не взорвало пол-Академии во время массовой эвакуации.

Он замолчал, нервно сглотнув. Я тоже зябко поежилась. В памяти всплыли крики, бегущие люди и наше первое магическое соединение.

— И что это? — осторожно спросила я, наклоняясь над обломками.

— Непонятно, — Ромео даже не пытался скрыть азарта в голосе. — Это не природная Плазма, а искусственная. И сработала она не сама по себе. Ее кто-то активировал на расстоянии. В самый подходящий момент, чтобы создать панику.

Он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидела не только любопытство, но и тревогу.

— Кто-то умеет создавать и контролировать искусственную Плазму, Вейл. И этот кто-то явно не хотел, чтобы Мастера разбирались с обвалом в катакомбах. Он хотел их отвлечь. И у него получилось. Вот только главные заинтересованные в этом — ты и я. И надеюсь, ты не имеешь к этому никакого отношения?!

Я отчаянно замотала головой.

В лаборатории стало вдруг очень холодно. Наши личные ссоры, поцелуи, обиды — все это было мелким и незначительным по сравнению с настоящими, реальными проблемами. Заговором против Ромео, ритуалом, и… отвлекающим фактором, который чуть не разнес пол-Академии!

— А создавать искусственную Плазму сложно? — осторожно уточнила я.

— У тебя и это из головы вышибло? — Недовольно хмыкнув, Монтези посмотрел на меня со снисходительной жалостью. — Хотя ты в своей деревне могла вообще не слышать о подобном.

Я старательно проигнорировала легкое пренебрежение, не собираясь сейчас ссориться из-за такой мелочи. Но посмотрела очень выразительно.

— Что? — насмешливо фыркнул Ромео. — Про то, что ты из деревни, теперь тоже нельзя говорить? — и неожиданно приобнял меня, целуя в макушку. — Ладно, не дуйся. В общем, даже в столице настолько мощные артефакты, да еще и управляемые на расстоянии, встречаются не часто. Тот, кто его собрал, очень хорошо разбирался в артефакторике, а тот, кто зарядил, обладал настоящей магией Плазмы. Ну и главную цель эта штука выполнила: Мастера забыли про обвал и пытаются вычислить, кто устроил эту диверсию.

— Но нам-то про обвал забывать нельзя. — Я вопросительно посмотрела на Ромео и утонула в бездонном темно-сером тумане.

— Нам — нельзя. Мы должны провести свое расследование и не просто найти виновных, а доказать их вину.

Судя по горечи в голосе, Ромео догадывался, что виновным может оказаться Кассиан. И то, что расследованием он решил заниматься со мной, а не с кузеном, подтверждало мои догадки. Нет, они, конечно, недавно поругались… из-за меня… но все равно логичнее было бы решать семейные дела с семьей. А не с малознакомой девчонкой, которая к тому же…

— Возможно, я наивный идиот, — горечь в голосе Ромео усилилась, — особенно после того, как ты дала понять, что совершенно не ценишь ни мое доверие, ни мою защиту, ни…

Закрыв глаза, я глубоко вдохнула, выдохнула, потом сама обняла Монтези за шею, привстала на цыпочки и поцеловала. Потому что целоваться с ним мне нравилось гораздо больше, чем ругаться!