Глава 32

Выйдя из лаборатории, Ромео с тем же мастерством, что и вскрывал, защелкнул замок, вновь надежно заперев дверь. Мы молча пошли по пустынному коридору, и меня даже не мучила совесть, за очередную пропущенную лекцию.

— Сразу, как все случилось, мы с Лидой пытались следить за Кассианом и Викторией, — нарушила я затянувшееся молчание. — Потом стало не до них… Но они главные подозреваемые в заговоре с авернитом. Только… — я замялась, подбирая слова, — вряд ли они настолько сильны в артефакторике, чтобы собрать такую штуку.

Ромео плотно сжал зубы, чуть ли не до скрежета, и взгляд у него был очень мрачным.

— Согласен, — с усилием выдавил он. — Кассиан под подозрением. Но Виктория? Она мечтает стать герцогиней Монтези. Да и отвлекающий маневр с артефактом не в ее стиле. Ей мозгов додуматься до такой идеи не хватит, а уж реализовать — тем более.

— После того ритуала в катакомбах ты бы перестал быть наследником. — Остановившись, я дождалась, пока Ромео повернется ко мне. — Ты бы перестал быть. Точка. — Я посмотрела ему прямо в глаза, стараясь донести свою мысль. — А кто следующий после тебя? Тот, с кем у Виктории отличные отношения. И оп-па — она герцогиня!

Ромео хмуро и с недоверием посмотрел на меня. Потом немного помолчал, и было видно, как ему тяжело осознавать и смиряться с моими словами.

— Нет, — наконец пробормотал он, мотнув головой и сжав кулаки, но уже без прежней уверенности, — не может быть… Виктория одержима мною с детства.

Решив не давить сильнее — и так слишком много на него обрушилось за последние дни, — я тронула его за рукав.

— Пойдем. Может, успеем на половину лекции.

Но вместо того чтобы двинуться к нужной аудитории, Ромео зачем-то заглянул в несколько ближайших и, обнаружив совершенно пустую, затащил меня внутрь. Закрыв дверь на замок, подхватил меня на руки, донес до ближайшей парты…

И мы снова начали целоваться, как сумасшедшие! Наши объятия были как потребность в точке опоры. Я сминала пальцами его смокинг, а он прижимал меня к себе и покрывал поцелуями лицо, шею, грудь. Голова кружилась, воздуха не хватало.

Иногда я вспоминала и поправляла платье, которое вечно сползало, а сама уже давно наглаживала ладонями спину Ромео, проскользнув под вытащенную из штанов рубашку. Нам двоим требовалось больше… гораздо больше, чем поцелуи! Но я еще помнила, что в этом мире легко сдаваться нельзя. Тут все сложно, противозачаточных нет, презервативов наверняка тоже. Магическое предохранение? Ой, вряд ли!

Ладно, недевственницей я еще смогу куда-то пристроиться, а с внуком герцога Монтези в животе — только в официальные любовницы, если предложение все еще будет в силе. И ребенка они, скорее всего, отнимут…

Все эти мысли проносились в голове фоном, просто помогая удерживать контроль и не сдаваться окончательно. Разум держался за них, как за спасительный канат над пропастью, чтобы не рухнуть в бездонную пропасть.

Прижавшись к Ромео, я парила над этой бездной. Тело откликалось на каждый его поцелуй всплеском желания. Я стонала не только от удовольствия, но и от разочарования, что продолжение невозможно.

Уже несколько раз пришлось вытаскивать его пальцы из моих… панталон. Да я и сама успела с удовольствием пощупать его мускулистые ягодицы, прежде чем сообразила, куда именно залезла! Его губы изучили мою грудь, и я уже знала, что языком он умеет не только ехидничать. Но тут…

Внезапно снаружи послышался лязг поворачиваемого в замке ключа. Мы отпрянули друг от друга как ошпаренные. Ромео мгновенно принял вид невозмутимого аристократа, одернул смокинг, поправил воротник, заправил рубашку и встал так, чтобы прикрыть меня.

А я, красная как мак, судорожно пыталась застегнуть пуговицы на платье и пригладить волосы.

Дверь открылась, и на пороге возник Мастер Келлан.

— Монтези? Вейл? — Его суровый взгляд скользнул по нам обоим, но в уголках глаз заплясали смешинки. — Чем это вы занимаетесь в рабочее время?

— Тренировались, Мастер, — на удивление спокойным ровным голосом произнес Ромео, выпрямившись во весь рост и делая вид, что поправляет манжет. — Обсуждали… идеи по улучшению нашей связи. Задействовали весьма… нетривиальные методы усиления потоков.

Я покраснела так, что, наверное, могла бы конкурировать с плазмой Ромео по температуре. Келлан демонстративно медленно обвел взглядом пустую аудиторию, само собой не находя следов магических тренировок.

— Понятно, — протянул он, и его голос дрогнул от сдерживаемого смеха. — Вейл, вам, пожалуй, следует особо тщательно следить за… потоком идей вашего партнера. И раз уж на то пошло, не прогуливать мои занятия! Кстати, следующая лекция начнется буквально через три минуты.

Мы выскочили из аудитории, проскочив мимо усмехающегося Келлана, и помчались по коридорам. В лекционный зал мы ворвались запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами и слишком яркими глазами, ровно в тот момент, когда пожилой Мастер по истории магических законов поднимался на кафедру. Он строго посмотрел на нас поверх очков, но промолчал.

Мы быстро уселись на свои места.

— Целовались? — прошипела Лида, окинув меня критическим взглядом.

— Тренировались, — буркнула я, уставившись на грифельную доску с видом невинной жертвы.

— Теперь это так называется? — насмешливо фыркнула подруга.

Лекция оказалась на удивление интересной. Мастер рассказывал о магической этике и резонансе, цитируя древние трактаты.

— Истинная сила, — голос его звучал мерно и завораживающе, — рождается не в подчинении, а в гармонии. Даже самые противоположные стихии, находя точку соприкосновения, могут породить нечто новое, неизведанное, прекрасное в своей мощи. Но для этого требуется не сила, а доверие. Готовность услышать и быть услышанным.

Я украдкой посмотрела на Ромео. Он сидел слегка нахмурившись и постукивал пальцами по крышке парты в такт словам Мастера. Наши взгляды встретились, и в его глазах я прочитала то же, что чувствовала сама. Эти слова были про нас.

После лекции мы с Лидой пошли в столовую. По пути она тихо язвила насчет моей страсти к развитию совместного магического потенциала, я же мечтала о сытной похлебке, потому что бабочки в животе слопали все запасы с завтрака.

Но почти у самой столовой нас догнал Ромео, сжимая в руке смятый клочок бумаги.

— Габриэль очнулся, — прошептал он. — Так что я к Густаву.

— Я с тобой, — грустно помахала я мечте об обеде.

— И я! — тут же подхватила Лида, подбоченившись. — Он, на минуточку, мой парень. Так что я не собираюсь торчать в сторонке, пока вы решаете его судьбу.

Ромео собрался возразить, но, взглянув на наши решительные лица, лишь раздраженно махнул рукой.

— Ладно. Только быстро и тихо.

На улице Лида юркнула в узкий проход между двумя зданиями, а через мгновение оттуда выскочила рыжая лиса и исчезла в направлении трущоб. Мы с Ромео двинулись следом быстрым шагом.

Но когда мы уже подходили к убежищу Густава, из-за угла выскользнула Лида — уже в человеческом облике, запыхавшаяся, с большими от тревоги глазами.

— Мне показалось, — выдохнула она, хватая меня за руку, — будто за домом кто-то следил. Я не успела разглядеть!