Глава 34

Мы стояли у массивных ворот Академии. Фонари, расставленные вдоль стены, отбрасывали неровные, прыгающие тени. Сперва я приняла их за обычные искажения света, но они вдруг зашевелились, сгустились и вытянулись, приняв человекообразные формы.

Из мрака выплыли три фигуры, одетые в темные, стелящиеся по земле плащи. Они двигались бесшумно, сливаясь с асфальтом, а их лица скрывали глухие маски.

— Демонолатры, — прошипел Ромео, инстинктивно пытаясь затолкнуть меня за спину.

Но почти сразу сообразил, что прятать меня за собой, в тени, не самая хорошая идея, и просто подтянул к себе. Сам он выпрямился, плечи расправились, пальцы сжались в кулаки, из которых уже пробивался зловещий багровый свет Плазмы.

Одна из призрачных фигур сделала шаг вперед. Я ощутила на себе тяжелый, изучающий взгляд.

— Монтези, — голос незнакомца был низким и шипящим, — нам нужен тот, кто нанял заблудшую овцу нашего стада. Помоги нам добраться до него.

— Ваша «овца» чуть не принесла в жертву меня и мою напарницу! — рыкнул Ромео.

Воздух вокруг него затрещал от сдерживаемой энергии.

— Габриэль нарушил наш кодекс, взявшись за работу без позволения круга, — невозмутимо продолжил главарь, — и был жестоко наказан. А заказчик представляет угрозу нашему спокойствию и должен умереть.

— Заказчик — подлец, — раздраженно процедил Ромео, — но он мой брат. Я разберусь с ним сам.

Тени вокруг нас поползли по земле и стенам, пытаясь окружить. В голове пронеслись обрывки знаний с лекций по маскировочным чарам: маги Тени не становятся невидимыми, они манипулируют самой тьмой, становясь ее частью.

Три уже материализовавшихся фигуры выглядели тоже не очень дружелюбно.

Холодок Стазиса заструился по моим пальцам, готовый к броску.

— Сейчас будет весело, — тихо пообещал Ромео, и в его глазах вспыхнул уже знакомый мне безумный азарт.

Тени продолжали подползать к нам, сгущаясь. А Ромео спокойно стоял, выжидая. Потом сжал мои пальцы, и я на долю секунды зажмурилась, прикрыв глаза рукой.

Но вспышка чистой Плазмы, яркой как маленькое солнце, ослепила даже меня. Рассеяв своим очищающим светом все тени, она скинула завесу с ослепленных и дезориентированных нападавших.

Я открыла глаза, и мой Стазис вырвался из рук быстрыми щупальцами. Он окутал каждого из нападавших, кроме главаря, сковывая их движения, парализуя мускулы, заставляя застыть в нелепых позах.

Ромео сделал шаг вперед, в упор глядя на главного из демонолатров.

— У нас есть пара минут, чтобы договориться, — холодно произнес он. — Я сам разберусь с Кассианом. Вы не лезете. Тогда моя напарница освободит твоих людей, и вы успеете свалить до появления стражников Академии.

Но демонолатр вызывающе ухмыльнулся, и из тени возник еще один человек. Его ладонь, черная от магии, уже была в сантиметре от спины Ромео, нацеленная прямо в сердце.

— У тебя есть две недели, Монтези, — прозвучал спокойный голос главаря. — И потом Кассиан умрет. А твоя напарница и так всех освободит. Иначе мой друг коснется твоего сердца. Ты выживешь, но ощущения тебе не понравятся, огненный мальчик.

Ромео усмехнулся, и в его глазах вспыхнул знакомый безумный огонь.

— Я бы рискнул…

Но я, замотав головой, резко разжала хватку Стазиса, освобождая парализованных демонолатров. Они рухнули на землю, откашливаясь и потирая онемевшие конечности.

Главарь удовлетворенно кивнул.

— Умная девочка. Мы не хотим с вами ссориться. У нас общая цель: остановить того, кто покушается на установленный порядок. Габриэль уже получил свой урок. Но пока жив заказчик, все мы в опасности. Две недели, Монтези.

И он сделал шаг назад, растворяясь в тени. За ним последовали и его люди.

Через мгновение переулок опустел. Мы стояли одни, и только легкое покалывание в воздухе напоминало о недавней угрозе. Но тут послышались торопливые шаги, и из ворот Академии высыпало несколько стражников в форменных мундирах.

— Что здесь происходит? — строго спросил старший, окидывая нас с Ромео подозрительным взглядом. — Мы видели магическую вспышку.

Ромео мгновенно преобразился. Его поза стала расслабленной, а на лице появилась легкая, снисходительная улыбка.

— Все в полном порядке, — его голос звучал бархатисто и уверенно, — мы просто тренировались. Моя напарница осваивает новые приемы контроля. Не всегда получается идеально с первого раза. — Он многозначительно посмотрел на меня, и я поспешно кивнула, стараясь выглядеть смущенной и неумелой ученицей.

Наверное, если бы это были какие-то другие студенты, опрос прошел более тщательно. Но авторитет рода Монтези и невозмутимость Ромео сделали свое дело. Стражник что-то пробормотал про «соблюдение правил» и «общественный порядок», после чего отряд удалился.

Мы последовали за ними, в Академию, и быстро разбежались по своим комнатам. Почти сразу за мной появилась запыхавшаяся Лида.

— Ну что, все в порядке? Разобралась со своим парнем? — поинтересовалась я, оглядывая ее оценивающим взглядом. — Идем на ужин?

Я не была уверена, что после кабанчика во мне что-то поместится, но попробовать стоило. Иначе проголодаюсь ближе к ночи, а в трактир меня уже никто не поведет.

— Разобралась, — загадочно-туманно улыбнулась Лида.

Ужин прошел в нервном молчании. Мы быстро опустошили тарелки, обменялись многозначительными кивками и выскользнули из столовой в Северное крыло.

Засаду устроили в узком проходе между учебными корпусами. Богдан и Карл не могли его миновать. Лида, прижавшись к шершавой каменной стене, буквально растворилась в тенях, как недавно нападавшие на нас с Ромео демонолатры. Эмма, бледная как полотно, спряталась за высоченной колонной. Ее пальцы судорожно сжимали складки платья.

И вот послышались шаги — тяжелые, уверенные, сопровождаемые громким хохотом и похабными шутками. Мое сердце забилось чаще. Подозреваю, у девчонок тоже. А ведь именно от них зависела достоверность нашего спектакля.

— Сейчас заставим этого лекаришку попрыгать, — довольно ухмылялся Богдан, когда воздух впереди веселящихся купчат сгустился, потемнел и заколебался.

Из тени выплыла фигура: высокий, худой силуэт в старой, полинявшей и перештопанной одежде. Вместо лица — размытое пятно, на котором ярко светили лишь черные бездонные глаза. А на голове — помятая кепка со сломанным козырьком.

Лида старалась изо всех сил.

— Ф-ф-фредерик? — Карл отшатнулся, побледнев как полотно, и прижался спиной к холодной стене.

Богдан молча застыл, словно его парализовало Стазисом.

Страшный призрак парил над парнями, а из-под болтающегося козырька на них смотрела сама тьма. От этого зрелища даже мне было не по себе. Но тут раздался шепот. Негромкий, шелестящий, словно страницы старых книг:

— Ты видел меня в списке?.. Ты видел меня в списке?! Ты хочешь, чтобы и его не было в списке?! Верни чертежи!.. Если с ним что-то случится, я приду за тобой!

Эмма тоже делала свое дело. Настолько достоверного призрака и так надолго она бы создать не смогла, разве что с помощью Оливера. Зато звуковые иллюзии у нее получались идеально.

С лица Богдана испарились остатки самоуверенности, его губы задрожали уже не в ухмылке, а от страха.

— Это… это Фредерик! — Голос Карла сорвался на визгливый шепот. — Помнишь, про него ребята рассказывали?!

Да, как каждое старое здание, Академия кишела легендами. Одна из них была о Фредерике, студенте-отличнике, чье имя тупые шутники вычеркнули из списка спонсируемых на следующий год, и несчастный парень выбросился из окна.

Это случилось несколько столетий назад, но память о нем была живее всех живых. Студенты верили, что призрак является к таким вот тупицам, как наши купчата, чтобы защитить обиженных. И когда мы с девочками выбирали, кем станем пугать Богдана с Карлом, то единогласно выбрали Фредерика.

Призрак медленно поплыл к парням, вытянув вперед руки, и попытался коснуться их длинными, костлявыми пальцами.

— Верни чертежи!.. Если его не будет в списке, я приду за тобой!

Это было последней каплей. Богдан издал хрипящий задыхающийся звук, выхватил из-за пазухи смятые листы и швырнул их на землю, словно они обжигали ему руки.

— На! Забирай! Я поднял их! Просто поднял! — выкрикивал он от ужаса. — Больше никогда! Клянусь!

Не дожидаясь больше ни секунды, оба парня спотыкаясь ринулись прочь. Их паническое дыхание еще долго отдавалось эхом в пустом коридоре.

Присев на корточки, я быстро собрала раскиданные по полу листы. А призрак дрогнул, заколебался, и на его месте появилась Лида — бледная, с тенями под глазами, но с торжествующе-хищной ухмылкой на лице.

— Отлично сработало! — она вытерла лоб тыльной стороной ладони. — Надеюсь, несколько недель эти двое будут вздрагивать при виде темных углов.

Тут же из своего укрытия выскочила Эмма с сияющими от восторга глазами.

— У нас получилось! — выдохнула она. — Они поверили! Они действительно поверили!

Мы схватились за руки и понеслись по коридору, едва сдерживая смех. Три счастливые девчонки, только что одержавшие маленькую, но такую важную для нас победу. Это чувство было пьянящим и абсолютным. Вернее, было бы… Если бы не жгущие мне руку свернутые в рулон чертежи Оливера!