Глава 43

Два смерча из чистой Плазмы сошлись в поединке. Замерев, мы смотрели на танец стихий под защитным куполом, созданным Келланом. Пространство между парнями исказилось от жара. Воздух трещал и искрил, раскаленный, как в кузне.

Ромео нападал, как ураган, — яростно, неистово, словно воплощение пылающего возмездия. Багровые кометы с грохотом разбивались о щиты противника. Каждый удар вибрацией отзывался в телах зрителей даже сквозь барьер.

Кассиан уворачивался, защищался, пытался поглотить более сильную Плазму брата. И хладнокровно отвечал более мелкими, но невероятно точными сгустками энергии. Вытянутые, юркие, острые, они мелькали вокруг Ромео с пронзительно-противным свистом, от которого внутри все замирало.

Я старалась абстрагироваться, не вздрагивать каждый раз. Но вдруг сгусток, острый как бритва, разрезал воздух прямо возле виска моего Монтези!

Внутри все застыло от страха, ладони мгновенно вспотели. Вскрикнув, я закусила губу, выдыхая — Ромео увернулся! Где-то послышался еще один женский вскрик, как эхо. Виктория.

Раскаленное лезвие пронзило купол, по которому с шипением поползла трещина. Обжигающий воздух повалил в зал, словно кто-то открыл дверь парилки. Даже представить страшно, что случилось бы, если вместо купола…

Наблюдавший с края зала ректор негромко выругался, возвращая меня в реальность. Мастер Келлан взмахнул рукой, и щель мгновенно затянулась.

Но перед моими глазами по-прежнему мелькали страшные картинки неслучившегося. Сердце, сперва замершее от страха, теперь пустилось вскачь, как дикий мустанг по прерии. Хрупкая матрица спокойствия дрогнула. Паника, черная и липкая, попыталась вырваться наружу.

Етижи-пассатижи, только не сейчас!

Инстинктивно я нащупала на запястье холодный металл, вцепилась в него, и браслет привычно поддержал волной странной, безмятежной уверенности. Как будто кто-то надежный и сильный положил руку мне на плечо. Дрожь унялась, сердцебиение выровнялось. Я снова была камертоном, якорем, оплотом спокойствия.

В это время Кассиан, измотанный яростным, неистовым натиском соперника, на миг замешкался. Его следующий выброс оказался чуть слабее, и Ромео приготовился нанести решающий удар.

Но тут его собственная Плазма, всегда готовая вырваться на свободу, взвилась ослепительным, неконтролируемым вихрем. Герцог Монтези побледнел, принц шумно вдохнул…

Только я уверенно стояла, наполненная холодной решимостью.

Бушующее искрящее пламя, вместо того чтобы взорваться, уничтожив и создателя, и соперника, и, возможно, всех нас… сжалось. Эхо моего Стазиса опутало взбесившуюся мощь, превратив в ослепительный, идеально круглый шар.

Сконцентрированная, с ясным чистым разумом, я видела, как вокруг Плазмы мерцал прозрачный стазисный контур.

Ромео, удивленно моргнув, швырнул усмиренный сгусток вперед. Сквозь дым, жар, пар и искаженный воздух я все равно почувствовала его улыбку и ощутила нечто похожее на приглашающий жест.

Погрузившись в транс, полностью расслабилась. Мой разум слился с летящим к цели шаром. Он был живым, доверившимся мне, как и сам Ромео, пылающим от ярости и жажды справедливости!

Огромный сгусток Плазмы мчался к Кассиану, играючи сметая возводимые им барьеры, даже не сбавляя скорости. Но под конец траектория все же сбилась. Благодаря концентрации я заметила это первой и подхватила управление, повела огромный шар, как когда-то водила шарик по лабиринту Келлана.

Теперь Плазма, словно умный змей, легко обтекала последние щиты, в панике выстраиваемые Кассианом на ее пути. Проигнорировала даже наспех созданное искривленное плазменное зеркало. Грязный прием, который без моей поддержки мог и сработать, рикошетом отразив шар обратно создателю.

Совесть не мучила меня и раньше, а уж после зеркала совсем расслабилась. Все мы тут пытаемся победить как можем. Но правда за нами!

Кассиан не понимал, что происходит. Его контроль трещал по швам перед этой странной, разумной мощью. Перед объединенной силой двух магов, синергией наших с Ромео стихий.

И наконец, сгусток, сверкающий и пылающий как маленькое солнце, с противным шипением вонзился гаду прямо в бедро. С болезненным вскриком Кассиан упал на пол, схватившись за дымящуюся и отвратительно пахнущую паленым ногу.

Виктория вскрикнула и закрыла глаза. А я лишь злорадно улыбнулась, не ощущая ни вины, ни сочувствия. Наоборот, замерев в предвкушении: ран у парней было уже много, но настолько серьезная — первая. Ее наверняка должны были засчитать!

Мастер Келлан выждал почти минуту, но Кассиан не собирался вставать, катаясь по полу. Купол исчез, и раскаленный воздух разлился по всему залу, обжигая легкие.

Сил дождаться, когда все развеется, у меня не было. Я рванула вперед, в самое пекло, к все еще стоящему в дыму Ромео. Искры шипели под ногами, дыхание сбивалось от горячего пара. Но я побежала бы к нему даже по раскаленному железу!

Краем глаза я заметила, как принц, игнорируя все условности, стоит на коленях возле пострадавшего. Его руки окутались нежным золотистым сиянием… Целитель?

Тут я на всех скоростях врезалась в Ромео, обхватила его за шею, запустила пальцы в мокрые волосы на затылке. Он подхватил меня за талию, закружил. От него пахло потом, гарью, озоном…

— Ты сделал его, — выдохнула я и принялась целовать отчаянно, жадно.

Его губы, пересохшие, потрескавшиеся, обожженные искрами, были солеными и горьковатыми от дыма. Но для меня это был вкус победы, вкус жизни. По щекам почему-то текли слезы, тоже соленые.

Я чувствовала каждый мускул его напряженного тела, бешеный стук сердца. Прижавшись, уткнулась лицом в плечо, пахнущее жженой тканью, и замерла, вычленяя его собственный запах, слушая прерывистое хриплое дыхание.

Весь мир — суета вокруг поверженного Кассиана, голос принца, объявляющего победу, — все это расплылось, стало неважным.

Сейчас существовали только мы двое, слившиеся воедино, целые и невредимые, вопреки всему.

— Мы сделали его, — прошептал Ромео, целуя меня в макушку. — Я постоянно ощущал тебя рядом…