Глава 12

Денис, судя по всему, окончательно перешёл на бесконтактный метод выноса моего мозга.

С тех пор как его «порше» с позором растворился в сельской ночи, мой новый шустрый телефон превратился в филиал горячей линии для душевнобольных.

Денис звонит с разных номеров – видимо, скупил палатку связи у метро вместе с продавцом, – и градус этих бенефисов напрямую зависит от времени суток и количества вечерних возлияний.

Схема стандартная, как расписание электричек.

Сначала идут пьяные слёзы и мольбы в духе «Оля, вернись, я всё прощу, мы были такой замечательной парой».

Потом, буквально через пять минут, Деня вспоминает, что он капризный альфа-самец, и включает режим террориста:

«Ты сгниешь в нищете, я перекрою тебе все вызовы, твои звери сдохнут от голода!».

Заканчивается всё обычно классикой жанра – обвинениями в моей вероломной измене. Это мне-то, которая три года верила в «долго и счастливо», пока он обманывал и меня, и жену!

Мне, честно говоря, так смешно, что я даже не пытаюсь вступать в дискуссии. Просто молча отключаюсь, но даже банить его номера не успеваю – скорость, с которой этот обиженный гений штампует новые симки, превышает все технические возможности моего смартфона.

А сообщения тем временем сыплются лавиной. Мольбы, угрозы, проклятия, и – вишенка на торте – свежее обещание:

«Оля, я разведусь! Клянусь, я подаю на развод, только бросай своего пожарника и возвращайся!».

Ага, разбежался. Прямо вижу, как Деня добровольно отказывается от бизнеса отца своей официальной супруги и идёт жить на одну зарплату в съёмную однушку. Враки чистой воды, причём неоригинальные. Детский сад, старшая группа, ясельный менталитет.

Всё это шапито продолжается до тех пор, пока посреди дня не раздаётся очередной звонок с незнакомого номера.

Я уже на автопилоте набираю в лёгкие воздуха, чтобы выдать фирменное «пошёл в пень», но в динамике раздаётся не пьяный Денин баритон, а тихий, дрожащий женский голос:

– Алло... Это Ольга Владимировна? Ветеринар? Приезжайте, пожалуйста, срочно. Нашей собаке плохо. Кровь... Нам очень нужен врач. Запишите адрес.

Голос звучит так искренне и испуганно, что мой профессиональный тумблер мгновенно переключается в положение «спасать».

Записываю адрес и… замираю с ручкой в руке. Тот самый, где я зашивала бок левретке Моничке. После всего, что Денис про меня наплёл, она вряд ли бы обратилась к ветеринару, у которого «проблемы с налоговой».

Ясно, что законная половина моего бывшего «вызывает» меня поговорить.

Что же, я не против.

Через два часа я уже стою перед «Версалем». На мне – новые фирменные джинсы, выгодно подчёркивающие всё, что нужно подчёркивать, и боевой чемоданчик с медикаментами наперевес.

Дверь открывается, и на пороге появляется хозяйка квартиры.

Худенькая, бледная, несчастная женщина с огромными, заплаканными глазами. На ней шёлковый халат стоимостью с мой сгоревший фургончик, но выглядит она так, словно её неделю держали на диете из сухарей и упрёков.

Рядом с ней на дорогом паркете дрожит крошечная итальянская левретка с наспех замотанным тельцем, сквозь повязку действительно проступает кровь. Похоже, пёсель снова напоролся на пластиковый заборчик.

Я прохожу в квартиру, опускаю чемодан и спокойно смотрю женщине прямо в глаза:

– Давайте сразу определимся, кому сейчас хуже – левретке или всё-таки вам?

Женщина вздрагивает, её губы приоткрываются, она молчит несколько секунд, судорожно сжимая пальцы на поясе халата. А потом тихо, почти шёпотом, задаёт вопрос:

– Так вы... вы действительно любовница моего мужа?

Я вздыхаю, присаживаюсь на корточки перед собакой и аккуратно убираю окровавленные тряпки. Рана на боку не глубокая, зашьём за пять минут под местным.

– Нет, – отвечаю абсолютно спокойно, достаю из чемодана ампулу с анестетиком и шприц. – Не любовница. Этот ваш Денис преследует меня. Сжёг клинику, завалил угрозами, но поверьте… Что бы ни случилось, я с ним никогда, ни за что и ни при каких обстоятельствах не буду иметь никаких дел.

Услышав это, несчастная женщина вдруг опускается прямо на пол рядом со мной и начинает тихо рыдать.

– Он... он с того самого дня, как вы приезжали, вообще изменился, – сквозь слёзы бормочет она и, размазывая тушь по бледным щекам, смотрит с затаённой мольбой о помощи. – Стал жестоким, резким. Постоянно орет, швыряет вещи.

В этот момент я догадываюсь, что Моничка вовсе не на забор напоролась. Похоже, в собаку отлетел какой-то осколок, это и стало последней каплей терпения женщины.

– У нас и раньше-то, если честно, не ладилось, – она отводит взгляд, будто это её вина. – Жили как чужие. А теперь хоть разводись. Но разводиться так страшно... Весь бизнес на папе… Квартиры, суды, раздел имущества… Позор на всю Москву! Я просто не знаю, что делать. Я так устала!

Я ловко орудую иглой, аккуратно накладывая швы на худой бок левретки. Собака под анастезией даже не шевелится, только преданно смотрит на меня своими бусинками-глазами.

Я завязываю последний узелок, обрабатываю шов антисептиком и поворачиваюсь к её хозяйке. Смотрю на эту сломленную, богатую и глубоко несчастную девочку, и внутри у меня вместо привычного яда поднимается самое обычное, человеческое сочувствие. Ну ведь дура же, а жалко.

– Как вас зовут? – мягко спрашиваю я.

– Катя, – шмыгает она носом.

– Так вот, Катя. Я – ветеринар. Я могу легко и профессионально зашить рану на боку вашей собаки. Это моя работа. Но, к сожалению, мне абсолютно не под силу зашить те раны, которые ваш муж оставляет на вашем сердце. Тут медицина бессильна.

Катя поднимает на меня глаза, полные слёз.

– Я могу лишь попросить у вас прощения за тот абсурд, который Денис устроил вокруг моего имени, – продолжаю я, собирая инструменты обратно в чемодан. – И сказать вам одну очень простую, но важную вещь. Счастье в этой жизни точно есть. В моём случае оно носит форму МЧС и отлично заваривает мятный чай. Но понимаете, в чём фокус? Чтобы ваше счастье смогло вас найти, нужно сначала освободить для него место. Понимаете? Выкинуть из жизни весь скопившийся хлам и мусор.

Я защёлкиваю замки чемодана и, поднимаясь во весь рост, расправляю складки на одежде.

– Поверьте, Катя, я говорю это исключительно из собственного опыта. Не бойтесь потерять статус и видимость благополучия. Возможно, вам на самом деле это нафиг не нужно.