Глава 16

Игорь идёт на поправку со скоростью сытого ручного медведя.

Больничная палата на третьем этаже травматологии за неделю превращается в филиал моего загородного пищеблока. Я каждый божий день притаскиваю сюда термосумки, в которых стройными рядами стоят контейнеры: завтрак, обед, ужин и легкий перекус в виде ведра творожной запеканки.

Кормить этого двухметрового спасателя – задача для сильных духом. Его организм переваривает калории со скоростью промышленной топки, а медсёстры при моем появлении уже уважительно расступаются, понимая, что официальная больничная каша этот бульдозер МЧС всё равно не прокормит.

И вот каждый раз, стоит мне поставить перед ним тарелку с домашними сырниками, этот раненый единорог в пижаме ухмыляется и заводит свою любимую пластинку.

– Красотка, сырники – это, конечно, хорошо, – тянет он хриплым, но уже вполне окрепшим баритоном. – Но где обещанная культурная программа? Я про бордовое кружево, если ты забыла. Врач сказал, мне нужны положительные эмоции для регенерации тканей…

– Назаров, ешь молча, пока я не применила к тебе ветеринарный наркоз для буйных жеребцов, – фыркаю я и кокетливо поправляю вырез нового бирюзового платья, которое тоже весьма недвусмысленно намекает, что посмотреть есть на что. – Ткани у него не регенерируют, ишь ты. Единорог ходячий, честное слово. Тебе положен постельный режим и кефир, а не кружевные дефиле.

Он смеется, морщась от боли в сломанных ребрах, но руку мою под одеялом сжимает так, что у меня опять все внутренние датчики выдают короткое замыкание.

Живой. Слава Богу, живой!

А вот с Деней у меня разговор короткий.

Точнее, разговора вообще не получается, потому что моя праведная ярость за эту неделю кристаллизуется в конкретный план мести. Злость на бывшего достигает таких масштабов, что я со своим ветеринарным чемоданчиком чувствую себя как минимум главой сицилийского клана.

Разрушить мою клинику – ладно, бог с ней. Я даже подумала, что всё к лучшему, и планировала открыть новую за городом. Но попытаться похоронить заживо моего капитана под тремя этажами бетона?

Ну уж нет, мальчик. Этого я тебе не прощу. И не побоюсь ни твоих денег, ни связей.

Я выхожу на того самого хмурого инспектора из министерства, чьи разговоры краем уха подслушала на пожарище. Долго искать не приходится – Серёга подсобил с контактами.

Встречаемся в маленьком безликом кафе у прокуратуры.

Инспектор смотрит на меня скептически (видимо, тридцать семь лет, аппетитные формы и боевой настрой плохо вяжутся с образом секретного агента), но у меня есть, чем его удивить.

Рассказываю про Денины откровения за ужинами, про его маниакальное желание отжать землю холдинга «ПромТех», про его дословные угрозы «погореть на упертости» и про пожар в моей клинике для кучи. Доношу до инспектора, что были явные следы поджога, но расследование подозрительно быстро замяли.

Следователи, надо отдать им должное, зацепку отрабатывают на ура.

Через неделю из того же источника я узнаю сногсшибательные новости – доказательства нашлись! Причем такие железобетонные, что Дене теперь не помогут даже адвокаты тестя.

Парни из органов связали два дела в одно – мою клинику и офисное здание. Более того, они взяли на горячем исполнителя – какого-то мутного кадра из бывших Дениных охранников, который на первом же допросе сдал своего нанимателя со всеми потрохами, чеками и переписками в мессенджерах.

Моему бывшему принцу теперь светит вполне реальный срок за организацию поджога в составе преступной группы.

Но самое страшное вскрывается позже. Денис, судя по материалам дела, решил провернуть акцию «два в одном» – совместить приятное с полезным.

Он намеренно заказал поджог офиса именно в ту смену, когда дежурил Игорь!

Этот гений криминального мира подослал на место пожара своего человека, который подбежал к Игорю и соврал, что в дальнем крыле здания, на цокольном этаже, заперты трое рабочих.

Игорь, как истинный герой без страха и упрека, естественно, кинулся туда в одиночку. А в том самом крыле эти уроды как раз заложили взрывчатку для гарантированного обрушения стен.

Эксперты потом нашли на обломках следы тротила.

То есть этот ублюдок Деня шел на прямое убийство.

Когда я узнаю подробности того, как именно Игорь выжил, у меня дыбом встают даже те волосы, который я тщательно проэппилировала, чтобы быть красивой в бордовом белье!

По всем законам физики и строительной механики от капитана Назарова должен был остаться ровный блин, но сработал тот самый фактор везения, который обычно полагается дуракам и единорогам.

Игоря спасла... обычная советская чугунная ванна.

Каким-то чудом на цокольном этаже этого недоремонтированного здания старого фонда находился склад сантехники. Когда рвануло и потолок начал складываться внутрь, Игорь успел сообразить, что до выхода не добежит.

Он прыгнул в огромную, тяжеленную чугунную ванну образца семьдесят второго года и накрыл себя сверху перевернутым металлическим поддоном от сейфа, который валялся рядом. Плита перекрытия рухнула прямо на этот импровизированный бронежилет. Чугун выдержал. Плита треснула, образовав вокруг ванны тот самый воздушный карман, в котором мой капитан и просидел почти сутки, экономя кислород.

Кинологическая собака учуяла его именно через стык плит.

Я ту собаку теперь тоже подкармливаю вкусняшками!

А сейчас сижу на краю больничной койки, смотрю, как Игорь уминает уже четвёртый сырник, и чувствую, как внутри разливается приятное, тёплое торжество.

– Ты в курсе, что ты официально признан самым везучим единорогом? – спрашиваю, забирая пустую тарелку. – Чугунная ванна, надо же. Тебя спас кладезь советской металлургии!

– Это всё потому, красотка, что у меня был железный стимул жить, – он ловит меня за талию и тянет на себя, заставляя сесть совсем рядом, так что я чувствую его горячее дыхание. – Я под этим бетоном только о тебе и думал. Если я там останусь, с кем ты будешь на звёзды смотреть и чай пить? А награды кому раздавать? Кстати, я тут подсчитал дни, когда её не получал, и за тобой набежал нехилый такой должок…