Глава 13

Думал, торговцы будут копаться со сборами. Но нет. Их выносливые вьючные лошадки уже нагружены: тюки, свёртки, корзины и ящики уже приторочены и увязаны как надо. Да и сами торговцы – десяток человек с косами до пят в пёстрых, но добротных китайских куртках, штанах и мягкой обуви производят впечатление людей дисциплинированных и почти военных – разве что оружия не хватает.

Забираемся в сёдла на любезно одолженных нам хунхузами коней. Оглядываю своих. Как там Рощин? Ещё слабоват, но в седле держится.

Тимофей Лукашин тоже оправился и выглядит вполне бодро.

Вся наша компания производит впечатление сытых и отдохнувших людей Это, конечно, ненадолго – мы всё ещё на японской стороне фронта, до возвращения в часть ещё далеко.

Смотрю на отряд «Небесной справедливости» - хунхузы Ли Цао и его сестры выглядят вполне профессиональным армейским подразделением: одеты единообразно, разбиты на десятки, каждым из которых командует более опытный боец, вроде наших унтеров. Даже что-то вроде выправки присутствует.

Оружие выглядит единообразным: американские винчестеры, у старших десятков ещё и револьверы – я пока не силён в многообразии местного вооружения, чтобы определить так на глаз фирму и даже страну производителя. Кони справные, как на подбор.

Ко мне подъезжают Ли Цао с сестрой. Как-то само собой приосаниваюсь, принимая бравый вид.

Не о том думаешь, Николай... Та ночь осталась позади.

Ли Цао смотрит на меня с прищуром, узкие и без того глаза превратились совсем в щёлочки. Беру себя в руки – не до рефлексий пока и не до любовных томлений.

- Как у вас с боеплипасами?

- Не густо. Поиздержались за время рейда, а пополнить негде. По обойме, полторы на брата.

Ли Цао смотрит на мою револьверную кобуру.

- А у вас самого?

- Всё, что в барабане.

- Я подумаю, что можно сделать. Выступаем.

Даём с ним команды к движению своим людям.

Наша чёртов дюжина держится в середине отряда хунхузов. За нами – торговцы. Деревня быстро остаётся позади.

Споро пылим по дороге. Двигались бы и на рысях, но скорость движения отряда определяется по скорости самой медленной своей части. Передвигаемся какими-то окраинными дорогами, почти тропами – Ли Цао говорит – меньше риск наткнуться на японцев.

Навьюченные лошади торговцев могут идти лишь быстрым шагом, но всё равно движется вдвое быстрее, чем, если бы шли пешком. Так кони могут идти часов семь, но первый роздых отряду Ли Цао даёт через пару часов.

Мы грызём сухари – всё, что осталось от наших припасов, хунхузы уплетают рисовые колобки, лошади – хрумкают овсом или каким-то другим зерном. Самый шикарный перекус у торговцев – к рису добавлены какие-то маринованные овощи.

Снова подъезжает Ли Цао с одним из своих «унтеров».

- Никорай, тут немного патронов, всё, что удалось найти.

«Унтер» протягивает мне небольшой, но увесистыймешочек с патронами для «мосинок». Пересчитываю – на каждого из бойцов выходит штуки по три. И то хлеб.

- Бубнов! Раздать бойцам!

Унтер подскакивает, получает в руки подарок от наших новых китайских друзей и тут же спешит его исполнить.

- Надо выдвигаться. Готовы?

Утвердительно киваю в ответ на вопрос Ли Цао. Слышен топот копыт. К нам подлетает и осаживает свою лошадку Ли Юань-Фэн.

Господи, до чего хороша! Жаль новости девушки не столь прекрасны, как она сама.

- Нас нагоняет большой японский отряд: батальона два. Будут здесь где-то через полчаса.

- Сколько отсюда до линии фронта? – спрашиваю Ли Цао.

- Кирометров с десять. Как таковой рини фронта там нет – отдельные укрепрённые позиции и разъезды – мы сильно ударились от основных позиций ваших и японских войск. Здесь самый край соприкосновения плотивников.

- Успеем?

Ли Цао отрицательно мотает головой.

- Без торговцев бы ушри. Но я их не блошу.

- Неожиданная атака? Это повысит наши шансы. Засада?

- Одни торговцы не плойдут. Здесь, кроме японцев хватает желающих завладеть их товалом.

- Мы, вроде, не грабим китайцев.

- Я не про лусских. Есть другие хунхузы, кроме нас. Они плосто бандиты. Им всё лавно, кого грабить.

Ли Цао думает. И принимает решение.

- Мы уведём японцев в столону. Пусть погоняются за нами. А вы пловедёте толговцев на ту сторону. Будем в ласчёте.

- Согласен. Они знают дорогу?

- Я дам вам лучшего проводника. К тому же холошо врадеющего лусским языком. Вы же не обидите мою сестру?

- Конечно нет, Ли Цао, как вы могли такое подумать?

Я вообще женщин не обижаю, а уж тех, с кем провёл такую ночь, тем более.

Ли Цао предлагает не медлить. Дорога каждая минута. Он подзывает сестру, что-то втолковывает ей на ухо по-китайски. Лиза слушает брата, а сама бросает украдкой на меня лукавые взгляды. Наконец братский инструктаж закончен. Лиза подъезжает ко мне. Отдаю приказ садиться на коней. Выдвигаемся. Головной дозор, основная группа с торговцами, замыкающий дозор. Боковое охранение.

Ли Цао уводит своих людей навстречу японцам. Удачи ему.

Стараемся двигаться быстрее, чем раньше. Торговцы погоняют своих лошадок. Те рысят, как могут со своим грузом. Видимо до условной линии фронта, действительно недалеко, потому что долго так лошади с грузом двигаться не в состоянии.

За нашими спинами слышна ожесточённая ружейная пальба. Ли Юань-Фэн тревожно оглядывается.

- Надеюсь, с братом и его людьми всё будет хорошо.

Далёкая стрельба удаляется куда-то в сторону.

- Я тоже на это надеюсь.

Касаюсь своей ладонью её пальцев. Она отвечает на пожатие. Но сейчас не до нежностей. Нам бы самим прорваться через японские позиции.

Впереди тоже слышна стрельба. Похоже, передовой дозор наткнулся на японцев. Отправляю вперёд младшего Лукашина прояснить обстановку, а Сороку – к арьергарду, пора бы уже им к нам присоединиться, прорываться лучше всем вместе. Остальным командую «к бою». Лиза пристёгивает свой маузер к кобуре-прикладу, превращая пистолет в карабин.

- Хорошая машинка?

- Надёжная и точная. Правда, тяжеловата и не любит грязи.

А какое оружие её любит? Даже легендарный «калаш» лучше регулярно чистить и смазывать.

Оборотень возвращается рысью.

- Наши наткнулись на конный разъезд японцев. Разъезд уничтожен, у нас потерь нет.

Это хорошо. Плохо, что пришлось пострелять – привлекает ненужное внимание. Теперь только скорость даст нам фору. Где же Сорока с арьергардом?

Оборачиваюсь, всматриваюсь в дорогу за спиной. Слышен конский топот. В облаке дорожной пыли мчится Сорока и тройка арьергарда. Поворачиваюсь к Лизе.

- Передайте торговцам, чтобы не отставали. Будем прорываться.

Рысим последние десятки метров для японских позиций. Торговцы лупят своих коняшек, выжимая из них максимальную скорость.

Впереди на дороге что-то вроде блокпоста, выстроенного из фашин – плетёных корзин, запалённых землёй. Наше счастье, что самой укреплённой своей частью оно смотрит в сторону предполагаемых русских позиций, а наш отряд приближается к японцам с тыла.

На укреплении торопливая суета. Японцы – около двух взводов разворачиваются в нашу сторону. И что самое печальное – пытаются развернуть на нас гочкис на треноге. Это вынесет нас на раз, стоит только пулемётчику прицелиться как следует и нажать гашетку.

Стреляю из своего нагана. Палят по пулемётчику мои бойцы на скаку.

Не везёт. Несколько японцев падают, но пулемётчику хоть бы хны.

Да-дакает первая очередь. Пули фонтанчиками взрывают землю на дороге перед копытами передних коней. Очередь явно пристрелочная и пока никого не задело.

Вытягиваю из притороченного у седла своего вещмешка последнюю гранату, срываю кольцо и кидаю в сторону японского пулемётчика.

С гранатой выходит лучше, чем со стрельбой на полном скаку. Взрыв. Вверх летят комья земли, какие-то кровавые ошмётки.

Пулемёт заваливается в одну сторону, то, что осталось от пулемётчика – в другую.

К пулемёту бросается ещё один японский солдат, пытается его привести в рабочее положение.

Ли Юань-Фэн вскидывает свой маузер. Японец тычется в землю лицом.

Те кто выжили после наших залпов пытаются убежать, бросая винтовки, но попадают по казачьи шашки и сабли моих драгун.

Оставив за собой разгромленный блокпост, мчим по дороге дальше. За поворотом почти такой же блокпост, только уже наш, ощетинившийся ружейными стволами и парой «максимов».

Останавливаемся, я поднимаю руку,

- Штабс-ротмистр Гордеев, Вторая кавалерийская бригада. Возвращаемся с командой охотников из разведки. С нами китайские торговцы.

Выглядим, мы в своих «лохматках» и в сопровождении китайцев подозрительно. Нас продолжают держать на мушке.

- Да ё.. вашу мать! Нам тут долго торчать в качестве мишеней? – не выдерживаю и матерюсь.

- Пропустить! – командует старший над блокпостом поручик, - Теперь слышу, что свои. Спешивайтесь и проходите по одному.

Винтовки, опускаются, но пулемёты продолжают держать нас на мушках.

По одному проходим за укрепление.

Ко мне подходит поручик – чуть моложе меня, но взгляд внимательный цепкий. С интересом рассматривает наши маскировочные накидки.

- Поручик Лукьянов. Нас никто не предупреждал о вашем появлении. Доложу по команде.

- Разумеется.

- Господин ротмистр, я не сомневаюсь в ваших словах, но ваших китайских друзей необходимо досмотреть, как и их товар.

- Не вижу препятствий, поручик.

- А… японский пост?

- Полностью уничтожен при прорыве.

Поручик хмыкает.

- С нами дама…

Бровь поручика удивлённо ползёт вверх.

- Китаянка. Она из приличной и богатой местной семьи. Её брат со своими людьми очень помог нам оторваться от преследования японцев. Не хотелось бы, чтобы от ваших людей она претерпела бы какую-нибудь обиду.

- Мы цивилизованные люди, господин ротмистр.

- Не сомневаюсь.

Поручик отдаёт распоряжение своим людям. Несколько человек досматривают торговцев. Ли Юань-Фэн переводит.

Торговцам скрывать нечего, они охотно демонстрируют содержание своих корзин и вьюков – обычные местные товары. Даже дарят поручику и его людям какую-то мелочёвку.

- Мы можем пропустить ваших китайских друзей, господин ротмистр.

- Благодарю, поручик.

Подхожу к Ли Юань-Фэн.

Хочется говорить с девушкой совсем о другом…

- Мы вернём лошадей. Спасибо за помощь… И надеюсь на новую встречу.

- Оставьте их себе. Вам же нужно как-то добраться до вашего расположения. Вернётся брат, отдадите. Тогда и увидимся.

- Это щедрый дар. Надеюсь, с Ли Цао и его людьми всё сложится удачно.

- До сих пор нам везло.

Держу её тонкие пальцы в своих ладонях, и совсем не хочется их выпускать. Поручик и остальные даже косятся на нас. Неудобно.

- Мне пора, Николай…

- Буду ждать новой встречи, Лиза.

Вздыхаю и выпускаю её пальцы. Кончики моих пальцев ещё хранят тепло её рук.

Смотрю вслед удаляющимся торговцам, среди которых мелькает фигурка прекрасной китаянки.

- Вашбродь… - Скоробут толкает меня под локоть.

- Чего тебе, Кузьма?

Ординарец протягивает мне фляжку.

- Глотните, господин ротмистр. Оно полегче будет. Вижу же, что зацепила вас ента девка.

Вздыхаю – всё-то они видят и понимают, люди, которые нас окружают. Делаю глоток из фляжки, и совсем не чувствую вкуса местной тёплой водки. Ладно хоть тёплая волна мягко тычется в голову.

Служба у поручика поставлена на отлично. Вестовой послан верхами для доклада в штаб. Нам отводят место для отдыха, для стоянки лошадей.

Поручик предлагает поделиться едой. Это прямо по-братски, я бы не сказал что на нашем посту завал провианта.

Выходит где-то по полкотелка пшённой каши на растительном масле с исчезающе малыми следами мяса.

Бойцы со зверским аппетитом уплетают угощение, а мне кусок не лезет в горло, всё не идёт из головы Ли Юань-Фэн.

- Скажите, ротмистр, а эти ваши лохматые накидки из сеток?.. – Лукьянов, увидев, что у меня с едой покончено, присаживается рядом.

- Прекрасная маскировка. И проверенная. Зимой, конечно, надо придумывать что-то другое. – А что придумывать, Всё придумано до нас – белые накидки-халаты с капюшонами.

До нас, да не здесь, не в этом мире, и не в этом времени.

Поручик не прочь поболтать. Интересуется подробностями нашего рейда. Отделываюсь общими словами и туманными намёками. А то, что японцы готовятся к наступлению – само по себе секретной информацией не является. Об этом и рассказываю любознательному поручику. В свою очередь интересуюсь его системой обороны. То, что караульная служба у него поставлена, как следует, мы уже имели возможность убедиться.

Интересуюсь, сколько пулемётов в его распоряжении? Поручик пожимает плечами – два уже отлично.

Намекаю, что при таком размещении пулемётов - фронтальном, они, по сути, дублируют друг друга.

- А какие варианты? - живо интересуется поручик.

Подбираю веточку и рису в пыли что-то похожее на большую букву «Х». Обрисовываю преимущества фланкирующего пулемётного огня и вынесенных чуть вперёд основного оборонительного рубежа.

Противник попадает как бы в клещи. При этом пулемётные позиции лучше маскировать и снабжать дополнительными бойцами, на случай особой атаки противника на пулемётные позиции.

- Идеально, остановить и обратить в бегство противника ещё до того, как он обнаружит пулемёты, бьющие ему во фланг наступающих порядков.

По лицу собеседника понимаю, что до него не до конца доходить мудрость потомков.

- Открывать огонь по наступающему противнику должны стрелки, и вести его с такой силы, чтобы противнику было не до поиска позиций пулемётчиков.

- Японцы как атакуют чаще: цепью или колоннами?

- Колоннами.

- Тогда задача стрелков – своим огнём заставить противника замедлиться, а лучше, остановиться, а уж затем пулемётчики пускай бьют по остановившемуся противнику. Неподвижная цель лучше, чем подвижная, - продолжаю ликбез я.

Смеёмся. Поручик берёт быка за рога.

- А где бы вы поставили пулемёты?

Понимаюсь с земли, отряхиваю приставшую пыль и травинки. Показываю на месте. Предлагаю советы по маскировке пулемётов на новых позициях Рекомендую заранее пристрелять пулемёты на местности.

- И приданные к пулемётчикам стрелки должны будить, чтобы враг не попытался обойти их с флангов или с тыла.

Поручик кивает. Надеюсь, он понял мой спич.

- А ещё лучше подходы к пулемётам нафаршировать минами.

- У нас мин нет, - печалится поручик.

- А порох?

Оказывается, порох имеется, не богато, но кое-что можно изыскать.

Советую заложить перед блок-постом камнемётные фугасы. Как наклонные, так и вертикальные.

- Роете яму, уплотняете стенки, засыпаете порох с заложенным взрывателем, а сверху сыпете гальку или гравий. Работает не хуже штатной картечи, практически на пальцах объясняю я. - Если всё сделать по уму, может, дело и до пулемётов не дойдёт.

А про «волчьи ямы» поручик и без меня всё знает, и даже заложил их на ближних подступах к блок-посту.

Единственное, что могу посоветовать, предварительно щедро намазать колышки из бамбука на дне ямы фекалиями, протухшим мясом или рыбой и прочей грязью. Заражение крови или гангрена гарантирована на девяносто процентов.

На лице моего собеседника проступает неодобрение – какие-то нерыцарские методы войны.

Эх, рассказать бы ему про крылатые ракеты, летящие на сотни километров, ядерную бомбу, убивающую всё живое, про дронов и слежение за противником через спутников… Но, боюсь, не поймут. В лучшем случае меня ждёт сумасшедший дом, а в худшем – долгие и проникновенные беседы в контрразведке.

Приходится отделываться общими фразами про стремительно меняющийся мир: паровозы, пароходы, автомобили… Хорошо, не вякнул про аэропланы… А то бы прокололся. Еле удержал себя за язык.

Поинтересовался у поручика, слышал ли он о полётах братьев Райт? И встретил полное недоумение собеседника. Он о них ничего не слыхал.

Неужели, газетчики прозевали сенсацию? Ведь, первый полёт братьев Райт имел место в декабре прошлого года. За двенадцать секунд первый в мире самолёт пролетел тридцать метров, поднявшись над землёй на три метра. Этого я, разумеется, рассказывать поручику не стал.

За нами, наконец, прибывает штабной штабс-капитан с парой казаков, чтобы сопроводить нас до нашего драгунского полка.

Лукашины, Сорока и остальные казаки тут же завязывают с прибывшими беседу, находят знакомых и чуть ли не родню.

От дальнейшего братания с распитием крепких алкогольных напитков всех удерживает только присутствие штабс-капитана и необходимость засветло добраться до своих. Рысим по дороге, пытаюсь сложить в голове фразу будущих рапортов начальству о ходе рейда, но мысли то и дело сбиваются на Ли Юань-Фэн.