Глава 11

Это осознание её отрезвило.

Если в ней есть дар элима, значит очистить дом от скверны должно быть в её силах. Нужно лишь сделать ещё одну попытку. Розалин вновь подползала к краю постели, не обращая внимание на подступавшую к горлу тошноту, и, выставив руку вперёд, стала направлять сквозь неё магию. Свет, идущий от ладони, стал ярче и начал распространяться по комнате, чёрное пламя же уменьшилось и прижалось к полу, но не исчезло до конца.

— Этого недостаточно, Розалин, — сказала она самой себе и, сжав зубы, начала сильнее выталкивать из себя магию. Но, что бы они ни делала, дымка на полу никак не хотела рассеиваться. Время, драгоценное, скоротечное, уходило, проскальзывало песком сквозь пальцы и, возможно, забирало сейчас жизнь Андриана. — Проклятая скверна!

От досады Розалин взмахнула рукой что было силы, сгусток света сорвался с её пальцев, пролетел через комнату и, приземлившись на пол, рассыпался на множество голубых искр. Там, куда они падали, вспыхивало новое пламя, но уже не чёрное, а белёсо-голубое. Сначала едва заметное, оно мерцало светлячками в окружении мрака, но постепенно разгоралось всё ярче, пока на его месте не возник настоящий пожар, жадно вгрызавшийся не в деревянный пол, не в лежавший возле камина дрова, а в скверну. Очистительный огонь использовал её как топливо и расползался по комнате, освещая каждый её уголок, уничтожая тьму, заменяя её собой.

Когда свечение погасло, в комнате не осталось ни тёмный дымки, ни гнилостного запаха.

— Андриан, — инара бросилась к двери и, собравшись с духом, выглянула в коридор. По полу едва заметно там тоже стелилась скверна. Двое стражников лежали в этой дымке без сознания.

Розалин сделала глубокий вдох, собрала в руке как можно больше света и точно так же бросила его на пол. На этот раз очистительный огонь управился быстро и, казалось, даже остался голоден. Он не погас, а прижался к щёлке под дверью, ведущей в комнату Андриана. Вылечить стражников инара решила позже, сначала нужно было очистить комнату герцога. Она распахнула дверь, к которой так нетерпеливо льнул очистительный свет, и в ужасе отпрянула.

Покои герцога до самого потолка были заполнены чёрным дымом, он клубился и даже не думал уходить. Очистительный огонь, секунду назад ещё горевший в коридоре, был тут же смят и потушен тьмой.

Розалин, сама не понимая зачем, сложила руки в замок и прижала их к груди. На языке крутилось какое-то слово, никогда ей не известное, но отчего-то забытое. Её дар бился и требовал выхода, он повторял: «Ты знаешь, что делать». И она знала.

— Элими-орум! — крикнула она в самую гущу скверны, и та, услышав этот крик, закрутилась, как раненая змея, клубясь и ища выход из комнаты.

Очистительный свет с левой ладони инары перешёл на правую и начал скапливаться между ними. Яркие лучи просачивались сквозь пальцы и разрезали дымящуюся скверну, словно ножи. Лучи становились гуще, пальцы жгло, а накопившаяся в руках сила рвалась наружу. Не в состоянии её удерживать, Розалин раскрыла руки, и комната вспыхнула. Скверна, как взлетевший в воздух пепел, сыпалась на пол клоками и становилась пищей для охватившего комнату белого пламени.

Не дожидаясь, когда очистительный огонь погаснет, Розалин бросилась к кровати Андриана.

— Хвала источникам, ты жив, — она прижалась в его груди, горячей, вздымающейся резко и часто. Герцог лежал без сознания. — Сейчас, подожди. — Она приложила левую ладонь к его груди, и очистительный свет стал проникать в тело Андриана. На этот раз скверны в нём было много, она заполняла все лёгкие и отравой просачивалась в его кровь.

Чтобы изгнать её, понадобилось несколько минут, но даже после того, как левая ладонь инары погасла, герцога продолжал мучить жар. Розалин приложила к его груди правую ладонь, пытаясь пробудить дар целительницы. Но он никак не хотел просыпаться, а значит на этот раз Андриану самому придётся справиться с горячкой. Убедившись, что его жизнь была вне опасности, Розалин вернулась в коридор. Стражники по-прежнему лежали на полу, но у них, в отличие от Андриана, жара не было.

Розалин сначала очистила от скверны Жака, потом его напарника, и пока они приходили в себя, сама легла на пол рядом с ними и устало прикрыла глаза.

Очнулась она уже у себя в комнате, кто-то перенёс её из коридора и уложил на кровать. Солнце ещё не поднялось, но небо уже окрасилось в голубые оттенки, предвещая скорый рассвет. Ни на полу, ни в тёмных углах комнаты не было ни намёка на скверну, но Розалин всё равно не могла избавиться от тревожного чувства, засевшего у неё в груди. А что, если тьма вернётся?

Эта мысль не давала ей покоя и не позволяла вновь заснуть, поэтому инара, не найдя лучшего выхода, достала из-под матраса нож, давным-давно украденный в столовой, и положила его под подушку. Он не спас бы её от магии, но оружие под рукой могло творить чудеса с напуганным сознанием. Теперь, когда Розалин могла в любой момент дотянуться до ножа, она ощутила приятное, хоть и ложное, чувство защищённости. Она ласково погладила холодную рукоятку и прикрыла глаза. На этот раз дремота пришла быстро и утянула её сознание в сон, странный и страшный.

Ей снилось, как она ехала в карете по серпантину. Та тряслась каждый раз, когда под колесо попадал крупный камень, и даже рессоры не спасали от этой тряски. Розалин отодвинула шторку, закрывавшую второе окно кареты, и испуганно отпрянула, увидев за ним крутой обрыв. Не удивительно, что она не открывала эту шторку раньше.

Карету снова тряхнуло, на этот раз сильно, она резко накренилась в бок, и Розалин едва не вылетела в распахнувшуюся дверь. Кузов кареты нависал прямо над пропастью, в которую уже падало оторвавшееся переднее колесо.

Розалин, борясь с охватившим её страхом, медленно поползла к противоположной двери, надеясь вылезти через неё. Взбесившиеся кони ржали и пытались вырваться из упряжи. Они дёрнули карету вперёд. Ось, на которую она опиралась, сдвинулась вбок и соскользнула в обрыв. За ней потащило и саму карету.

Розалин вскрикнула, подскочила с кровати и приложила руку к груди. Её сердце бешено колотилось от страха.

В соседней комнате Андриан точно так же пытался отдышаться. Преследовавший его столько лет сон впервые начал меняться: теперь вместо своей жены он держал на руках бездыханное тело Розалин. Её смуглая кожа казалась бледной, а лицо впервые не выражало никаких эмоций. Он готов был стерпеть всё, даже её ненависть, только не это посмертное равнодушие.

Вновь заснуть он всё равно бы не смог, поэтому, скинув с себя мокрое от пота одеяло, стащил такую же промокшую насквозь рубашку и, надев вместо неё свежую, направился к комнате Розалин. Он должен был убедиться, что она в порядке.

В коридоре его встретил не Жак, а другой стражник, но герцог не стал тратить время на выяснение, куда запропастился прежний караул. Он молча потянул на себя кованую ручку, и дверь в комнату Розалин приоткрылась. Андриан тихонько заглянул внутрь. Инара сидела на кровати, её волосы были спутаны, а одеяло откинуто в сторону. На лбу блестела испарина. Андриан распахнул дверь шире и поспешил к испуганной девушке.

— Розалин, что случилось? — Позабыв о своём обещании, он взял её за руку и, присев на кровать, молча смотрел на её мокрое от пота лицо.

Она покачала головой.

— Ничего особенного. Просто… мне приснился странный сон. Будто я ехала в карете, у неё отвалилось колесо, и она упала с обрыва. Вместе со мной.

Андриан, осознав, что они видели почти одно и то же, сжал её ладонь сильнее, и Розалин, поморщившись, освободила свою руку и посмотрела на него с укором. Но обвинять в том, что он не сдержал слово и прикоснулся к ней без разрешения, не стала, а вместо этого приложила ладонь к его лбу.

— Хвала источникам, горячка прошла, — сказала она с облегчением в голосе.

— Какая горячка?

— Ты что, ничего не помнишь? — спросила Розалин, хмурясь. — Про скверну… — добавила она шёпотом.

Нет, ни о какой скверне Андриан не помнил. Он оглянулся на дверь, которую оставил открытой, и велел стражнику её прикрыть.

— Теперь можешь говорить.

Она кивнула и вкратце пересказала события этой ночи. Зря Андриан полагал, что чернокнижники постараются как можно дольше не выдавать своего присутствия. Раз с другими жителями замка у них ничего не вышло, они нацелились выше и решили избавиться от герцога, владевшего этими территориями.

— И ведь им почти удалось! — Андриан с трудом мог сдерживать гнев. — Ими точно кто-то руководит. По одиночке они не действовали бы так смело.

Благо Андриан уже договорился об аудиенции с королём, осталось только объяснить ему, почему именно от чернокнижников сейчас исходила угроза.

— Розалин, спасибо, что спасла мою жизнь. Снова… И несмотря на нашу ссору. — Он вновь потянулся к её руке, но замер всего в нескольких сантиметрах. — Ты позволишь?

— Только сегодня, — шепнула она смущённо и отвела глаза. — А ссора… Знаешь, когда я думала, что тьма тебя убьёт, наша размолвка показалась мне такой глупостью.

Андриан не ожидал услышать от неё эти слова. А ведь их ссора и впрямь сущая глупость — он поступил, как дурак, когда повёл её на тот обед, а она восприняла его ошибку как преднамеренную обиду. А ведь у него и в мыслях такого не было.

Он уже увереннее взял её ладонь и приложил к губам, как и в первый раз, когда она его излечила. Но если тогда этот поцелуй пьянил, то теперь он лишь раззадоривал голод. Все эти дни Андриана сжигало ни с чем несравнимое по силе желание. Оно заставляло его искать встреч с Розалин и требовало запретных прикосновений. Иногда ему казалось, что если он не увидит эту вспыльчивую инару, то потеряет рассудок. И вот теперь она сама дала ему разрешение к ней прикоснуться.

Потянув её руку на себя, он коснулся губами её запястья и ждал, что она оттолкнёт его, обвинит в самонадеянности и наглости. Но инара, замерев и едва дыша, молчала.

Андриан обронил ещё один поцелуй, уже смелее, и медленно скользнул ладонью по её бедру. Лёгкий шёлк сорочки пополз вверх, оголяя колени. Прикосновение к её коже, нежной и горячей. Столько времени терзавшее его желание завладело и телом Андриана, и сознанием. Кровь будто закипала. Он горел, но на этот раз не от болезни, а от нестерпимого влечения.

Его взгляд скользнул по юному и фигуристому телу инары. Эта сорочка… мешала. Он вновь потянулся к подолу, чтобы дёрнуть его вверх. Стащить с неё эту тряпку, дорогую, но совершенно не нужную.

— Розалин, ты прекрасна, — сорвалось с его губ. И инара вздрогнула, будто очнувшись от наваждения.

— Андриан, прошу, не надо, — взмолилась она, вцепившись в его плечи и наконец отталкивая. Её жест отдавался в душе Андриана болью. Эта девушка — его мучение.

— Почему, Розалин? Почему?

Она сделала глубокий вдох и выдохнула медленно, прерывисто, выдавая своё волнение.

— Потому что нам нельзя быть вместе. Я не могу остаться на севере. Ты же понимаешь, что всё это неправильно.

— Да нет ничего неправильного! — Он сам не заметил, как вцепился в тонкую ткань её сорочки, смял её так же, как хотел бы смять эти запреты. — Есть только ты и я. Я не могу без тебя, понимаешь?! Я схожу с ума, когда не вижу тебя. Но когда вижу и не могу даже прикоснуться, это в тысячу раз страшнее пыток. Пожалуйста… — Он упал перед ней на колени и приложил её ладонь к своему сердцу. — Пожалуйста, не мучай меня. Я обещаю, что не оставлю тебя никогда, буду любить и не дам никому в обиду. Только не отталкивай меня больше. Розалин… — Он заглянул ей в глаза, и всего мгновения хватило, чтобы понять: ей так же сложно, как и ему. Эта тяга терзает её ничуть не меньше. — Просто доверься мне, — прошептал он, запуская руку под подол её сорочки и скользя по бархатной коже бёдер.

Она вздрогнула и закусила губу, но вместо очередного укора или отказа, просто кивнула. Доверилась. И плавилась в его руках.

Они заснули после рассвета, а проснулись, когда солнце поднялось уже высоко. Марево желания спало, и Розалин испуганно смотрела на возлюбленного, а именно таковым теперь Андриан для неё и являлся. Так долго она противилась этой близости, так старалась не упасть в эту пропасть. Но несколько его слов, и вот она уже летит вниз. Вчера он обещал, что всегда будет рядом. Но как он может быть рядом, если её место на юге, а его здесь, на севере?

— Розалин, всё будет хорошо, — Андриан, ещё сонный, обнял её и прижал к груди. — Вот увидишь.

Ей хотелось верить его словам, но где-то глубоко в душе, она чувствовала, что счастье не могло достаться ей так просто.

— Даже не представляешь, как мне не хочется уезжать. Я постараюсь, вернуться как можно раньше, — сказал он, целуя её в макушку.

— Уезжать? Куда? — Она высвободилась из его объятий.

— В столицу. На аудиенцию к королю. Ты забыла?

Да, она об этом совсем забыла.

— Я поеду с тобой, — сказал она решительно. — На тебя в любой момент могут снова напасть. И если меня не будет рядом…

— Напасть на меня в столице? — Он усмехнулся беззаботно и снисходительно.

— Да где угодно. И ты мне вчера обещал, что не оставишь. — Пусть он говорил и не о подобных поездках, но сейчас она не готова была отпускать его в одиночку.

— Ну… я всё равно уже представил тебя другим герцогам. Так что, думаю, и в столицу вместе можно наведаться. Заодно прогуляешься по Дворцовому саду, пока я буду беседовать с королём.

— А он красивый? Этот сад.

— Не такой, как Каринэйский. На юге растут самые прекрасные цветы, особенно хороши там розы, — ответил он с улыбкой и зачем-то ей подмигнул.

Столица находилась за Айрасскими горами. Поэтому они точно также заночевали в гостевом доме в предгорье и наутро отправились дальше. Когда дорога начала огибать горы, превращаясь в серпантин, Розалин и Андриан настороженно смотрели в окно, где тонкая полоска дороги граничила с пропастью.

«А что, если тот сон про рухнувшую в обрыв карету был вещим?» — каждый из них задавал себе этот вопрос.

Но карета, потрясываясь на осыпавшихся со скал камнях, уверенно двигалась вперёд и к вечеру оставила позади и ту гору, на которую они поднимались в прошлый раз, и следующую за ней. Когда на землю начал опускаться сумрак, а вместе с ним и роса, карета наконец выехала на ровную дорогу, а впереди замаячила длинная крепостная стена города Айир, столицы Северной половины Кресанта.

— Какой большой замок! — удивилась Розалин, всматриваясь в темнеющую равнину, удобно устроившуюся меж высоких гор.

— Это не замок, — ответил Андриан. — Просто со стороны равнины город обнесён стеной. На самом деле, Айир — это одно из самых безопасных мест. К нему ведёт только одна горная дорога, и она всегда на виду.

У крепостных ворот их встретил караул. Они проверили карету, заставили открыть сундук с вещами и, убедившись, что никаких запретных товаров или оружия Андриан не вёз, позволили им проехать.

Вдоль городской дороги точно так же, как и в Тэнае, выстроились каменные дома, но эти выглядели богаче и имели минимум два этажа, а к центру и вовсе замаячили трёх-четырёхэтажные. Из каждого дома выходили печные трубы, которые покрывал густой слой сажи — холодный период в Айире длился значительно дольше, чем тёплый.

— А вот и наш дом, — Андриан показал на большое трёхэтажное здание, увенчанное мансардой с одной стороны и одноэтажной башней с другой. Оно стояло на главной улице, недалеко от дворцовой площади. Даже Розалин знала, что дома, имевшие такое удачное расположение, принадлежали очень богатым и знатным семьям, получившим титул не одно поколение назад. Герцог Тэнайский происходил именно из такой семьи.

Едва Андриан успел выйти из кареты и протянуть Розалин руку, как дверь дома распахнулась и на пороге появился управляющий, поджарый мужчина лет шестидесяти. Он склонился в приветственном поклоне и поднял голову, лишь когда Андриан поравнялся с ним и поприветствовал его в ответ. В прихожей выстроились остальные слуги. Они тоже стояли, опустив головы, но то и дело Розалин ловила на себе любопытные взгляды, брошенные на неё украдкой из-под полуопущенных ресниц. Слухи о наложнице герцога Тэнайского уже успели долететь и до этого дома.

— Мы подготовили для вас и госпожи Розалин восточную спальню, — сообщил управляющий, и Розалин почувствовала, как румянец подступил к её щекам. Поскольку она «наложница», они решили, что спать она будет вместе с Андрианом.

— Кхм… — она хотела попросить отдельные покои, но едва успела остановить себя. Лучше обсудить это с Андрианом наедине.

Восточная спальня располагалась на третьем этаже и окнами выходила не на главную, весьма шумную улицу, а на задний дворик, вдоль стен украшенный декоративными кустами. Там же, на дворе, располагался столик для чаепитий.

— Андриан, а почему мне не выделили отдельные покои? — спросила Розалин, как только они остались наедине.

— А зачем они тебе? — он лукаво улыбнулся и, приобняв её, легонько погладил по спине. — Ничего страшного не случится, если ты ляжешь спать вместе со мной. Нам всё равно уже нет пути назад.

Это она и сама прекрасно понимала, но привыкнуть к такой близости пока не успела. Да и боялась к ней привыкать.

— Просто мне было бы так спокойнее… — ответила она шёпотом.

— Мы здесь всего на пару дней. Через две ночи уже отправимся обратно. Хотя бы здесь позволь мне побыть с тобой рядом.

«Рядом… Ты и так уже слишком близко», — промелькнуло у неё в мыслях. Но противиться она в итоге не стала и согласилась провести эти ночи вместе с ним.

Перед сном Андриану нужно было обсудить дела с управляющим, поэтому Розалин, устроившись на своей половине кровати, уснула первой и проспала так до самого утра. Когда она открыла глаза, Андриан лежал рядом с ней, по-хозяйски обнимая её за талию. Видимо, вчера он решил её не будить.

Утро перед поездкой во дворец выдалось суетным. Розалин выделили сразу двух служанок, чтобы завить ей волосы и помочь одеться.

— Но я же всё равно не буду заходить во дворец, — взмолилась она, когда поняла, что всё утро займут приготовления.

— Даже в дворцовом саду ты будешь у всех на глазах. Вот увидишь, завтра о тебе будет судачить вся столица, — заверил её Андриан и подтолкнул к служанкам.

Высокая причёска, корсет, перчатки и даже зонт от солнца — на первый взгляд Розалин ничем не отличалась от северных дам. Её южное происхождение выдавала лишь более тёмная кожа и чернота волос.

В столицу с ними приехали Генри и Жак, стражники, уже ставшие для Розалин если не друзьями, то хорошими знакомыми. Они оба сопровождали их по дороге во дворец.

— Ни на шаг от неё не отходите, — велел им Андриан, когда карета остановилась у главного входа. — Головой за неё отвечаете. Особенно ты, Жак.

Тот кивнул, и Андриан, выйдя из кареты, сказал что-то кучеру, и экипаж двинулся дальше. Он обогнул дворец, подъехал к высокой зелёной изгороди и вновь остановился.

— Дворцовый сад, госпожа, — сообщил кучер, открывая дверцу с её стороны.

С каким-то странным волнением Розалин ступила на гравий, устилавший дорожку, ведущую сквозь арку, прорезанную прямо в живой изгороди. Ей вспомнился день её знакомства с Андрианом и та ненависть, которую она к нему испытывала. Сейчас от неё не осталось и следа.

«Это произошло точно в таком же саду», — подумала она, проходя под аркой.

За изгородью находился целый лабиринт дорожек, обрамлённых декоративными кустарниками, клумбами и статуями. Каринэйский сад тоже был красив, но по сравнению с этим казался более диким, не таким ухоженным. Здесь же над каждым растением явно трудилась целая команда садовников.

Медленно, с замиранием сердца, Розалин стала двигаться к центру сада, а позади неё почти бесшумно шли Жак и Генри. Привычных южных растений в саду почти не было, а розы и вовсе давно отцвели, зато на клумбах пестрели необычные цветы с яркими бутонами из множества остроконечных лепестков.

— Жак, а ты не знаешь, что это за цветы? — Розалин показала на клумбу.

— Это астры, госпожа.

— Астры… — повторила она, пытаясь запомнить это название.

Пока Розалин беззаботно прохаживалась по саду и мучила стражников расспросами о северных растениях, Андриан пытался убедить Теодора IV, нынешнего короля Северного Кресанта, о необходимости увеличить присутствие магической разведки в граничащих с югом герцогствах. Спустя добрый час обсуждения Теодор развёл руками и наконец дал согласие.

— Будь по-твоему, Андриан. Но знай, я это делаю не потому, что ты меня убедил. В конце концов это только твои предположения, и они ничем не подкреплены… Но поскольку ты не раз выручал меня, я поверю тебе на слово. Пошлю людей. Пусть понаблюдают за обстановкой. Кстати, о выручке… У меня к тебе будет ответная просьба.

За это Андриан и не любил визиты во дворец. Каждый его приезд приносил ему дополнительные хлопоты. В прошлый раз Теодор велел ему вмешать в распри южных герцогств и отвоевать Каринэю. Что он попросит теперь, Андриан даже представить боялся.

— Какого рода просьба, Ваше Величество?

— Ты же понимаешь, что пока на юге продолжаются междоусобицы, на наши приграничные герцогства тоже могут напасть. Нам нужно получить поддержку южных соседей. Может быть, даже сдвинуть наши границы южнее.

— При всём уважении, Ваше Величество, но моё войско ещё не готово к новому походу. — В этом Андриан был искренен, хотя даже если бы войско успело восстановить силы, идти с войной на ещё одно герцогство у него не было никакого желания.

— Твоё войско тебе не понадобится, — ответил Теодор, улыбаясь, и эта улыбка Андриану совсем не понравилась. — Герцог Арвийский готов выдать за тебя свою единственную дочь.

— Я не очень понимаю, Ваше Величество…

— Да всё ты понимаешь!.. Что как не брак между герцогом Тэнайским и дочерью герцога Арвийского поможет наладить наши отношения с югом? По-моему, для нас это прекрасная возможность! — заявил Теодор и радостно ударил в ладоши, словно ребёнок, получивший новую игрушку.