Глава 9

Когда они вернулись к водопаду, солнце уже начало клониться к западу, а желудок Розалин протестовал и требовал пищи. И делал он это так громко, что Андриан, улыбнувшись, велел Алену немедленно расстелить покрывало и достать еду для обеда.

Розалин ела молча, больше не рассматривая ни красоты, ни водопад. У неё перед глазами до сих пор чернел образ окутанной скверной цитадели. Если бы не тот чёрный туман, белый замок в горах выглядел бы поистине красивым. А ведь не смени они тогда свой маршрут, она бы никогда не увидела другую, тёмную, сторону Северной половины. И её приезд в Тэнай, и эта прогулка, и странное проклятие, лежавшее на герцоге, — случайны ли они? Или сама судьба привела её сюда?

Весь путь до кареты Розалин также провела в молчании, на вопросы Андриана отвечала односложно, вздрагивала при каждом его прикосновении.

— Прости, я не знал, что так получится, — сказал он, когда они уже ехали назад к гостевому дому.

— Тебе не за что извиняться, — ответила Розалин, продолжая всматриваться в темнеющий горизонт. Она искала глазами другие чёрные пятна, потому что была уверена, тот замок не единственное средоточие скверны. — Что будет, если кто-то случайно забредёт в цитадель?

— Она на отвесной скале. Без перекидного моста туда не добраться. Тебе не о чем беспокоиться, Розалин. — Он осторожно взял её левую руку и повернул ладонью вверх, будто ожидал увидеть, как она вновь начнёт светиться.

— А что, если это не единственное такое место? — спросила Розалин охрипшим голосом. По её спине вновь прошёл озноб — эти сгустки чёрного тумана пугали её не на шутку.

Вместо того чтобы снова отмахнуться от неё и успокоить, Андриан напрягся и тоже помрачнел.

— Если человек попадёт в средоточие скверны, возможно два исхода. Либо он примет её и изменится. Либо будет сопротивляться, и это выльется в серьёзную болезнь, которая рано или поздно приведёт к смерти. Ты не против прогуляться по Тэнайскому замку, когда мы вернёмся? — Он смотрел на неё угрюмо, от его прежней весёлости и романтического настроя не осталось и следа.

— Ты думаешь, там тоже?.. — ей страшно было даже представить, что тьма подберётся к Тэнаю.

— Я не знаю. Гарнер давно твердит, что в замке чернокнижник. Может быть, ты сможешь это увидеть.

— Может быть… А может быть и нет. Андриан, ты должен понимать, что я не умею пользоваться этим даром.

— Я понимаю. Но попробовать стоит.

В гостевой дом они прибыли на закате, наспех поужинали и отправились отдыхать. Если герцог до этого и планировал оставаться в горах подольше, то сейчас об этом не могло быть и речи. Он торопился назад в Тэнай и велел Розалин собрать вещи. На рассвете карета уже везла их обратно.

На этот раз инара не проспала половину пути, поэтому дорога показалась ей долгой, а периоды молчаливого созерцание мелькающих за окном пейзажей навевали мысли об увиденном в горах и о реакции Андриана. Его беспокойство о возможном распространении скверны и их спешка заставляли Розалин сомневаться. А всё ли он рассказал ей? Или о чём-то предпочёл умолчать?

— Ты хочешь осмотреть замок сразу по возвращении? — спросила она, когда вдалеке показались окрашенные закатным багрянцем высокие стены Тэнайского замка.

Андриан отрицательно покачал головой.

— Нет, уже поздно. Отправимся завтра утром. Пройдём по всем коридорам, заглянем в комнаты слуг. Надо всё проверить. — Он взял её за руку. — Розалин, обещай, что, если увидишь кого-то подозрительного, не станешь его жалеть. Ты обязательно должна показать его. Хорошо? — Он сжал её руку чуть сильнее.

Розалин вспомнилось полное ненависти лицо лекаря и его гневные слова: «Как пить дать, чернокнижник поблизости объявился. Чтоб они все сгорели! Отловить их и сжечь».

Если она покажет на кого-то и назовёт этого человека подозрительным, его сожгут. Именно поэтому Андриан беспокоился, что она пожалеет мага скверны и не расскажет о нём. Будь это обычный человек, она бы сжалилась несомненно. Но что будет, когда она увидит кого-то с нечистым даром? Будет ли она испытывать к нему сострадание или сама пожелает ему смерти?

— Я постараюсь, — всё, что она смогла пообещать. У неё ушли годы на то, чтобы принять свой дар исцеления и смириться с уготованной ей участью. Она росла, зная, что ей предстоит всю жизнь спасать людей. А теперь вместо сохранения чьей-то жизни она должна была её отнять, пусть и не собственными руками.

Тем временем их карета въехала в ворота Тэная и задребезжала по мостовой, а Розалин, выглядывая из окна, с волнением всматривалась в лица редких прохожих, жавшихся к стенам домов, освобождая для них дорогу. Это были обычные люди, и, даже если кто-то из них обладал даром скверны, Розалин этого не заметила.

— А если я найду чернокнижника, его обязательно сжигать? — спросила она, пытаясь примириться с мыслью, что, вероятно, ей однажды придётся вынести кому-то смертный приговор.

— По-другому не получится, — ответил Андриан твёрдо. — В темнице его не удержишь, а на свободе его оставлять нельзя.

— Почему ты тогда не начал разыскивать его раньше? — За этим вопросом прятался другой, волновавший Розалин намного больше: «Почему ты перекладываешь этот груз на мои плечи?»

— Потому что его просто так не найти. Мы смогли бы его схватить, если бы он выдал себя сам. А это может случиться очень нескоро. Знай я раньше, что ты способна видеть скверну…

Но Розалин радовало, что он этого не знал. Разыскивать и отправлять на казнь преступников казалось ей ещё большим наказанием, чем исцелять их.

Карета остановилась у входа в замок, и Розалин выпорхнула на улицу, едва дождавшись, когда встречавший их лакей откроет дверцу. Тэнай встретил её вечерней прохладой и запахом свежести, где-то неподалёку недавно прошёл дождь.

— Накройте нам ужин, — велел Андриан с порога и, не обращая внимание на застывших в поклоне слуг, направился к лестнице. У её подножия он оглянулся и, дождавшись Розалин, подал ей руку.

После прилюдных скандалов и её попытки побега эта идиллия между ними, должно быть, выглядела странно. Розалин подошла к лестнице, спиной ощущая внимательные взгляды слуг.

Андриан проводил её до комнаты и нехотя отпустил руку.

— Мне всё равно понравилась наша поездка, — сказал он шёпотом.

— Мне тоже. — Розалин улыбнулась и, смущённо отведя взгляд, добавила неловкое, — спасибо. — Не оборачиваясь на него, она шагнула в свою комнату и спешно захлопнула дверь.

«О источники, что я творю?» — она прижалась спиной к двери и закрыла глаза, взывая к своему разуму. Разве не решила она, что не будет потакать герцогу в его играх? Разве не понимала, что их близость не сулила ей ничего хорошего? И несмотря на это, продолжала дарить ему улыбки и соглашаться на его просьбы. Взять те же поиски чернокнижника. Разве обязана она ему помогать? Она не знала, как отличить мага скверны от простого человека и при этом рисковала выдать свой дар.

В дверь постучали, и Розалин, вздрогнув, отошла в сторону.

— Войдите.

В комнату заглянула Дори, радостная и как всегда полная энергии.

— Ох, госпожа, как же я рада, что вы вернулись. Без вас и без Его Светлости в замке пусто. Раньше он часто уезжал, — тараторила Дори, проходя в комнату и тут же принимаясь развязывать шнуровку на платье Розалин, — а теперь он всегда тут, с вами. Мы уже и привыкли.

— Нас не было всего три дня. — Розалин не сдержала улыбку. Эта служанка любила болтать и преувеличивать. И то, и другое вызывало у инары лишь умиление.

— Но я всё равно очень ждала вашего возвращения.

Помогая Розалин переодеваться, Дори болтала много и не по делу. Из её разговоров было понятно лишь, что в замке за время их отсутствия ничего примечательного не произошло.

После ужина, который с дороги показался Розалин особенно вкусным, она попросила Андриана заглянуть к ней в комнату ненадолго. Ей никак не давал покоя предстоящий осмотр замка.

— Мне кажется, это будет выглядеть странно, если мы вдвоём начнём проверять комнаты слуг, — сказала Розалин, как только они остались наедине.

— Да, я и сам уже размышлял об этом. Я попрошу Жака провести внеплановую проверку в моём, а значит и в твоём, присутствии. Просто сделаешь вид, что пришла со мной за компанию.

Так они договорились и действовали на следующий день. Сначала герцог показал ей гостевые комнаты, свой кабинет, залы и подсобные помещения, затем они переместились к стоявшему рядом домику для слуг, в котором появление стражи вызвало немалый страх. Каждый слуга стоял у своей комнаты, боясь поднять глаза. Розалин представила себя на их месте, ей бы тоже было не по себе. Частенько случалось такое, что хозяева замка потеряли какую-то безделушку, обронили её у софы, или она упала за тумбу, и вместо того, чтобы разыскивать пропажу, шли осматривать комнаты слуг, ожидая найти там вора. Только сегодня в этих комнатах искали не безделушку, а магию скверны.

Розалин внимательно вглядывалась в лица, пытаясь разглядеть что-то подозрительное, заглядывала в комнаты и обводила придирчивым взглядом коридоры, но никакого тёмного тумана она не видела и никаких даже отдалённо неприятных ощущений у неё не возникало.

— Ну, что? — спросил Андриан, когда они вышли на улицу.

— Ничего подозрительного я там не заметила. — Это её и радовало, и огорчало одновременно. Ведь если в Тэнае действительно жил чернокнижник, то он представлял угрозу для всех жителей замка.

— Тогда давай пройдёмся по улицам, заглянем в лавки и на стену. Может, это кто-то из торговцев или стражи.

Время уже близилось к обеду, но они не осмотрели и половины домов. Улочка за улочкой, они проходили их медленно. Андриан заходил в лавки, расспрашивал продавцов о том, как у них шли дела, а Розалин тем временем осматривала помещение. Но сколько бы она ни искала, не видела ничего странного.

— Может, нет тут никакого чернокнижника? — спросила она, устало опираясь о колодец возле главных ворот, ведущих за пределы окружной стены. — Господин Гарнер, наверно, ошибся.

— Лучше бы это было так. — Андриан тоже оперся спиной о каменный борт колодца. — Можем осмотреть оставшиеся дома завтра.

Розалин не стала спорить или жаловаться на усталость. У неё всё равно не было никаких планов ни на завтрашний день, ни на все последующие.

— Пить хочу. — Она взяла деревянное ведёрко, привязанное к перекладине над колодцем, и наклонилась, чтобы бросить его вниз и зачерпнуть воды.

Верёвка скользнула между её ладоней и была ухвачена перед тем, как дно ведра коснулось воды. Умелое движение, ведро скользнуло в сторону и нырнуло в воду.

— Давай помогу, — Андриан выхватил у неё из рук верёвку и стал поднимать тяжёлое, наполненное до краёв ведро.

Оно вынырнуло из полумрака колодца и, расплёскивая студёную воду, приземлилось на стоявшую рядом скамью. Не найдя никакой кружки, Розалин плеснула воды на руки, обмывая их, и после зачерпнула немного и поднесла к губам. От воды шёл странный, затхлый запах, а ладони начало саднить. Особенно левую.

— А этот колодец чистили? — спросила Розалин, выливая зачерпнутую воду на мостовую. Пить ей резко перехотелось.

— Конечно. В нём половина города воду набирает. Что-то не так?

— Запах… — Розалин поморщилась и наклонилась к ведру, Андриан последовал за ней.

— Ничего не чувствую, — сказал он вновь выпрямляясь. — Обычная вода.

Но Розалин застыла, всматриваясь в поверхность. Теперь она казалась ей мутной, будто в воду что-то подмешали. Осторожно приближая левую ладонь к ведру, она прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Они были намного слабее, чем рядом с Айрасской цитаделью, но однозначно походили на пробуждение дара очищения.

— Андриан, я думаю из этого колодца лучше не пить.

— Значит, прав был Гарнер, — процедил Андриан сквозь сжатые зубы. — В Тэнае появился чернокнижник. Ты можешь очистить этот колодец?

Розалин сжала всё ещё влажные пальцы левой руки в кулак и прикрыла глаза. Мерзкое чувство, которое вызывала в ней скверна, засело глубоко в сознании, и даже прикосновение осквернённой воды к коже казалось отвратительным. Но этого было недостаточно, чтобы её дар проявился сам, а призывать очистительный свет Розалин не умела.

— Не думаю, что смогу. И, честно говоря, не уверена, что это хорошая идея. — Она заметила, как Андриан напрягся и на его скулах заходили желваки. Он волновался о своём герцогстве и подданных, это было ожидаемо и похвально, но в моменты волнения люди часто забывают о здравом смысле. — Если меня раскроют как инару, это будет опасно. Но если я выдам себя как служительница источника, даже представить страшно, чем это может закончиться. Я не умею пользоваться очистительной магией, Андриан. И не знаю, как дать отпор этому чернокнижнику.

Герцог присел на скамью, на которой стояло всё ещё наполненное осквернённой водой ведро, и кивнул то ли в ответ на слова Розалин, то ли вторя собственным мыслям.

— Не надо ничего чистить. Мы его закроем, этот колодец. Но сначала давай проверим остальные.

В стенах Тэнайского замка было всего пять колодцев. Чернокнижник отравил тот, что находился у главных ворот. Оставались ещё четыре, в одном из которых черпали воду слуги замка и использовали её для питья и готовки, ставили её на стол герцога.

— Давай начнём с твоего колодца, — предложила Розалин.

— Думаешь, он тоже отправлен?

Инара пожала плечами, но герцог отрицательно покачал головой.

— Будь я на месте того чернокнижника, я бы начал с простых людей. Он действует скрытно, не хочет, чтобы его быстро обнаружили. Он бы не стал травить меня первым.

До заката оставалось не меньше часа, и они прошли вдоль замковой стены, заглядывая в другие колодцы. Каждый раз, когда очередное ведро со студёной водой приземлялось на скамью, Розалин ожидала увидеть в нём муть или почувствовать смрадный запах. Но вода оказывалась чистой.

— Отлично, — сказал Андриан, когда они закончили проверку предпоследнего колодца. — Если мы закроем главный, для них останутся ещё три. Повозмущаются немного, но быстро смирятся.

— А что, если он отравит и эти? — Розалин понимала, что закрыть колодец — это лишь временное решение. Пока чернокнижник на свободе, он продолжит травить жителей скверной. Ей было страшно, что рано или поздно придётся использовать магию очищения. А это обязательно её выдаст.

— Мы постараемся поймать его раньше.

Поймать его… И это тоже должна была сделать она. Розалин начинала скучать по временам, когда её тяготил дар избранной источником целительницы. Теперь на её плечах лежал груз потяжелее.

Последний колодец, из которого пили они сами, тоже оказался чист. До него они добрались уже после заката и ужинать отправились в совсем неподобающее для этого время. Андриан попросил слуг принести нарезку из буженины и хлеб и настоял, чтобы Розалин сидела не на противоположно конце стола, а рядом с ним. После ужина он проводил её до комнаты, зашёл вместе с ней и прикрыл за собой дверь.

— Мне жаль, что приходится просить тебя об этом, — сказал он, беря её за руку. Сердце инары сжалось от дурного предчувствия. — Но я вынужден. Тэнай — одно из отдалённых герцогств, сюда чернокнижники заглядывают редко. Если они добрались до моего замка, значит и до соседних тоже.

— Андриан, просто скажи, что за просьба, — поторопила его инара.

— Через несколько дней я устрою званый обед для других герцогов с супругами и хочу, чтобы на нём присутствовала ты. — Он сильнее сжал её руку и заглянул ей в глаза.

— Я? Но зачем? — Розалин представить не могла, что делать ей, наложнице, среди знатных особ.

— Я уверен, если ты встретишь кого-то, принявшего скверну, обязательно сумеешь его отличить. Розалин, почти все герцоги происходят из древних магических родов. Они лишились магии, потому что не приняли скверну. Обычные чернокнижники никогда не сравнятся по силе с родовитым магом. Если кто-то из них переметнулся на другую сторону, вся Северная половина Кресанта окажется в опасности.

Инара шумно выдохнула и покачала головой. То, о чём он её просил — безумие. Кто она такая, чтобы вставать на пути у сильного мага? Как целительница она не могла защищаться, как элим — не умела.

— Если это такое важное дело, разве мы должны решать его в Тэнае? Не проще ли сообщить о твоих подозрения королю?

— Не проще. — Андриан говорил уверенно, с пониманием дела. — Ничем не подкреплённые подозрения никого не убедят, а сообщить ему о том, что ты видела в Айрасе — на это я ни за что не пойду. Тебя я им не выдам. Да и поднимать шум нельзя. Чернокнижники коварны… Ответный удар нужно наносить тихо и точно, чтобы они не успели ничего предпринять.

Розалин стояла, опустив взгляд. Она боролась с желанием поддаться его уговорам, но страх за свою жизнь останавливал её.

— Ничего плохого не случится. Ты появишься в зале буквально на несколько минут. Я подведу тебя к гостям, представлю каждому. Это даст тебе время к ним присмотреться. После я провожу тебя до комнаты, тебе не обязательно оставаться на обед.

Андриан смотрел на неё пронзительно, его взгляд проникал в самую душу, но инара молчала.

— Розалин, я прошу тебя. На кону жизни людей.

Его слова заставили её горько усмехнуться.

— Почему каждый раз, когда на кону жизни людей, спасать их приходится именно мне? — Вопрос этот она задавала не Андриану, а собственной судьбе. С самого детства она раз за разом попадала в подобные ситуации. — Я войду в зал с гостями, но только на несколько минут.

Он кивнул и, поднеся её ладонь к губам, обжёг её поцелуем.

— Благодарю тебя.

Она согласилась не ради его благодарности, но всё равно ей было приятно услышать подобные слова.

Ещё несколько долгих мгновений он молча держал её за руку, пока она не отступила на шаг назад, осторожно отнимая у него свою ладонь.

— Я сегодня очень устала, — сказала Розалин, искоса поглядывая на дверь.

— Прости, я совсем об этом не подумал. Отдыхай.

Андриан ушёл, оставив после себя тишину. Она не ласкала слух, а давила и пугала, заполняя собою всё пространство. Розалин поёжилась, обнимая себя руками.

— Как тут холодно. — Она обернулась, но окно оказалось закрыто. — Видимо, осень уже наступила. — Раньше обещанного срока она холодными ветрами прокралась сначала в Тэнай, а потом и в замок, просочилась сквозь щели в окнах, проскользнула в ненадолго распахнутые двери и обосновалась в комнатах.

Отказываясь мириться с холодном, Розалин взяла с камина кремень и кресало и, присев у очага, стала выбивать искры. Трут начал разгораться, прихватывая пламенем сухие дрова, долго дожидавшиеся своего часа. Языки огня облизывали древесину, оставляя на ней обуглившиеся следы, и Розалин наконец начала согреваться. Этот замок, как и его хозяин, мог пронизывать холодом и одновременно дарить тепло.

Следующие несколько дней прошли для Розалин как одно мгновение. Монотонные и волнительные, они переплетали неспешные прогулки по саду с переживаниями о предстоящем званом обеде. Андриан снова позвал портниху и велел пошить для Розалин новое платье.

— Оно должно быть роскошным, — таким было его единственное пожелание, остальное он доверил Розалин и швеям.

На роскошь, как известно, требуется время, вышивка и бисер — работа кропотливая. Портниха охала и причитала, сама лишилась сна и не давала спать своим помощницам, но платье было готово к сроку. Как положено с оборками и корсетом, из кремовой атласной ткани, расшитое шоколадно-коричневыми нитками, оно и впрямь показалось инаре королевским.

«Как кукла», — подумала она, глядя на себя в зеркало и легонько касаясь высокой причёски, которую наконец позволила возвести у себя на голове. Дори восторгалась и потела, пытаясь приручить непослушные каштановые кудри своей госпожи, и в конечном итоге в этом преуспела.

Обед уже начался, но как они и условились с Андрианом, Розалин должна была появиться на нём ближе к концу, когда гости будут менее заинтересованы в еде и большее расположены к разговорам. Светских бесед она с ними вести не собиралась, но ей нужно было заполучить немного внимания каждого приглашённого герцога.

Эта затея казалась ей одновременно опасной и глупой. Но раз уж она дала своё согласие, то должна идти до конца.

— Пора, — Андриан заглянул к ней в комнату и застыл в дверях. — Ты… Розалин, ты очень красивая. — Вместо улыбки на его лице отразилось беспокойство, брови сошлись к переносице, взгляд потемнел. — Я постараюсь провести тебя по залу как можно быстрее.

Она не могла понять, почему Андриан начал беспокоиться именно сейчас. Был ли это страх за неё или нечто иное, но герцог был напряжён и молчалив, пока вёл её в зал, где музыканты играли ненавязчивую, совсем не танцевальную мелодию.

— Ещё не поздно передумать, — шепнула она ему на ухо, когда они оказались у двери. Слуга держался за ручку и дожидался кивка господина, прежде чем открыть для него дверь.

— Я уже пообещал им, что приведу тебя. Да и… что может случиться? — Но в его голосе не чувствовалось присущей ему обычно уверенности.

Случиться могло что угодно, и они оба прекрасно это понимали.

Короткий кивок Андриана — слуга потянул дверную ручку, и игравшая в зале музыка хлынула в коридор. Гости уже отошли от длинных столов, расставленных вдоль стен, и мирно беседовали друг с другом, собравшись небольшими группками. Появление Розалин в зале привлекло внимание каждого. Инара ожидала любопытных взглядов и удивления, возможно, даже пренебрежения со стороны этих высокопоставленных особ, но вопреки её ожиданиям реальность оказалась весьма тривиальной и омерзительной.

На лицах мужчин читался интерес, скользкий, неприкрытый, грязный. Они рассматривали её так, будто она стояла перед ними голой. Розалин дёрнулась, борясь с желанием вернуться в свою комнату, но Андриан шагнул вперёд, увлекая её за собой.

Вслед за мужским интересом её омыло женским презрением. На лице каждой герцогини отразилось омерзение и пренебрежение, будто это не их мужья виноваты в своей заинтересованности, а привлёкшая их внимание девушка. Инара вцепилась в руку Андриана, словно боялась утонуть в этих взглядах, обжигающих, пронзающих её гвоздями осуждения.

— Почему они так на меня смотрят? — шепнула она Андриану, пока он вёл её к стоявшей ближе к двери компании.

— Потому что ты первая наложница, которую северный герцог вывел в свет.

Наложница… это слово обожгло не хуже презрения знатных дам. Когда Андриан начал представлять Розалин гостям, единственное, чего она желала, это провалиться сквозь землю, исчезнуть из этого зала, сбежать от этих взглядов, вернуться в Каринэю. Туда, где она служанка или даже инара, но только не наложница.