Глава 11. Пирог с лесными ягодами
Шаман был недоволен. Перед благородным варваром, конечно, старался не выказывать своё негативное отношение к столь скоропостижному браку с «неверной», но во всех его движениях, в сгорбленной спине, во взглядах, которые он бросал на Розу, сквозила злость. В принципе, было понятно, почему старик сердится — не предупредили, заставили спешить, а может, и ещё что-нибудь. Роза чувствовала себя неловко, но всеми силами старалась успокоиться.
Рабыня хлопотала, украшая шатёр, и Ками путалась под ногами, стараясь помочь. Малышка натаскала из леса цветов, пытаясь внести свою лепту, и было приятно смотреть на неё, занятую делом, важную, весёлую. Свадьба нечасто случалась здесь, вот и была сродни празднику. И ничего, что остальные не радуются, Ками радовалась за всех!
А вот Роза радоваться отчего-то не могла. Где-то в глубине души она сознавала, что вся эта дрянь, в которую Эло забросил её, добром не кончится. Это прямо как в лохматых девяностых, после ПУТЧа… Главное в жизни что? Стабильность. А стабильности как раз и нет. То нет еды, то есть. То есть враги, то они превращаются в ненадёжных союзников. И есть варвар, который спит и видит, как бы получить наследника и стричь поборы с земель Хогван. Интересно, собирается ли он жить здесь, привезёт ли сюда свою родню, слуг, рабов?
Есть ли у него семья?
Благовония затопили шатёр сизоватым дымом, да так плотно, что Роза начала задыхаться. Помахав перед носом ладонью, чтобы немного разогнать плотную пелену, спросила:
— Разве нельзя чуть-чуть проветрить?
— Богиня явится тебе из облака благовоний, Хогван, чтобы дать разрешение на брак, — каким-то расслабленным, тихим голосом ответил Закар. Он сидел рядом, но Роза могла только чувствовать его тепло, а видеть не видела. Богиня? Какая такая богиня? Какая у них вообще религия, у варваров?
Её тела коснулись робкие руки. Роза вскинула глаза и поймала виноватый взгляд рабыни. Та жестами показала, что хочет снять платье. Роза закрутила головой — зачем ещё? Сначала свадьба, потом раздеваться! Но рабыня протянула тонкую ткань, которой отгородила Розу ото всех, словно коконом, и снова ткнула пальцем в платок и платье. Господи, всё же надо раздеться? Вздохнув, она стащила с плеч платье, внезапно засмущавшись отсутствием рубашки. Но рабыня действовала быстро и отработанно — закутала в полупрозрачный балахон, раздела до конца, платок развязала, и как-то совершенно незаметно Роза оказалась вся скрытая под лёгкой желтоватой накидкой, через которую могла видеть довольно чётко. Глянула на свои ноги — очертания вырисовываются, а целиком не углядеть. Что за ткань такая чудная? Как зеркало-шпион: так видно, а так не видно…
Голос шамана из пелены благовоний завёл заунывную песню, в которой Роза, ясное дело, не понимала ни слова. Язык учить надо, точно надо, ведь красивый язык — гортанный и плавный, как переливы горного ручья. Её снова взяли за руку, заставив подняться, повели куда-то. Роза подчинялась, как кукла, ощущая лишь умиротворение, затопившее её совсем не к месту. Все мысли крутились вокруг мужа, который был рядом — она знала, что это его рука держит её пальцы. Какой интересный эффект! Наверняка благовония сделаны на основе «волшебных» грибов… Или дурман-травы… Надо будет выспросить на будущее, вдруг понадобится наркоз…
Шаман вдруг оказался совсем рядом, схватил за плечо и заставил опуститься на колени, склонить голову до самой земли.
— Молись своему богу, Хогван, — шёпот Закара проник в уши сладкими змеями. Роза только улыбнулась под накидкой — у неё нет бога. Эло… Ну это так, приятель… Какой же он бог? Как стало модно говорить в последнее время? Демиург. С ним можно только пошептаться.
— Эло, — тихо позвала Роза. — Эло, всё ли я делаю правильно?
Какая глупость — считать, что вот сейчас серый человечек выйдет из тумана благовоний и поговорит с ней. Не нужно ему это. Свободная воля, данная им своим детям, должна работать независимо от его действий. Действуй, Роза, на свой страх и риск. А там поглядим…
— Богиня… — ошарашенно, но, тем не менее, благоговейно протянул Закар. В его голосе Роза уловила изумление, страх, торжество — всё по очереди и вместе! Как странно, вот уж не думала, что он так религиозен! Ведь он воин, а у солдат разве не одна религия — война и смерть?
Подняв голову, она увидела силуэт в белёсом свечении. О-о-о, а грибочки-то забористые оказались! И правда, женская фигура в точно такой же драпировке, какая была на Розе, окружённая золотистым ореолом, не была рабыней. Незнакомая женщина с прекрасными, хоть и грустными чертами лица, улыбнулась, не вынимая руки из рукавов, склонила голову, молча, всё молча. Роза нахмурилась — ничего себе галлюцинации… Или это всё шаман подстроил? Скорее всего. Хитрый старикан…
— Богиня, я понял твоё благословение, — снова шёпот Закара. На сей раз уже умиротворённый. Так, стоп! Они не могут видеть одну и ту же галлюцинацию! Это невозможно! Значит, женщина на самом деле тут?
Роза приподнялась, щурясь, чтобы лучше разглядеть богиню, а та вдруг подмигнула ей. Нет, серьёзно! Подмигнула! Господи…
— Эло?
Черты серого человечка неуловимо проступили на лице женщины. Он усмехнулся:
— Вот никак ты без меня не можешь, Роза! Зачем тебе знать то, что я приготовил для тебя?
— Всегда лучше знать, что ждёт тебя в будущем, — пробормотала она.
— Нет. По моей статистике — не всегда. Да и вообще. Никогда. Вы, люди, странные создания получились. Живи, Роза. Просто живи так, как умеешь, по совести. И не зови меня больше, я не приду.
— Так нечестно, Эло! По совести — это очень хорошо, но я не хочу больше страдать!
— Страдания есть часть жизни, Роза. Именно через них вы, люди, становитесь сильнее. А что поделать? Таков порядок вещей.
Крепкие пальцы стиснули руку до боли, и Роза вскрикнула, пытаясь вырваться. Закар оказался совсем рядом и жарко дохнул в лицо:
— Богиня благословила нас. Теперь мы муж и жена, как ты хотела.
— Славно, — сквозь зубы ответила Роза, ища взглядом Эло, но женский силуэт с головой серого человечка уже растворился в тумане. Эх, она бы ещё спросила пару вещей… А теперь он больше не придёт.
— Все вон! — рявкнул Закар, разгоняя пелену благовоний. Роза словно очнулась. Шатёр опустел, они остались одни. И выражение лица варвара ей совсем не понравилось. Похоже, он собирается приступить к созданию наследника сей же момент!
Ой, надо же хоть ванну принять…
Закар неотрывно смотрел ей в глаза. Потом рывком вскочил на ноги, подошёл к ней и бесцеремонно схватил за грудь. Так лошадям открывают рот, чтобы проверить возраст. Первым порывом Розы было ударить его по руке, но они только что стали мужем и женой… Это верх наглости…
Варвар ухмыльнулся:
— Ты сможешь выкормить моего наследника, хорошая женщина!
Что бы такое грубое сказать? А может, даже схватить его за член и в той же манере ответить: «А ты сможешь его мне подарить!»
Но сказать она ничего не успела. Её просто сгребли в охапку и бросили лицом вниз на подушки, на покрывала в центре шатра, вокруг которых горели жаровни, источающие ещё аромат дурманящих трав. Закар навалился сверху, задрал платье, и дрожь пробрала её от страха и бессилия.
— Да подожди же, подожди! Не так! — пыталась отбиться Роза, но получалось у неё плохо. Как ни было сильно её новое тело, варвар оказался сильнее. Подмял её под себя, нагнул головой на подушки и, прижимая одной рукой спину, другой принялся возиться со своими штанами, приговаривая:
— Ты крутила меня за нос, Хогван! Я сделал всё, что ты желала! Я даже женился на тебе, хотя ты просто завоёванная девка… Теперь всё будет по-моему!
— Я… Я хочу помыться!
— Ты помешана на мытье, Хогван, а мне всё едино! Я жажду твоего тела, жажду зачать наконец наследника!
Роза билась под его телом, стараясь освободиться, но Закар был не только силён, но и опытен, по всей вероятности. Даже колени ей заблокировал, чтобы не вырвалась… И уже пристроился сзади, тыкая членом между ног! Нет, нет! Так не будет! Её не изнасилуют, это невозможно! Роза, надо немедленно сделать что-нибудь! Не важно, что!
Сковородку бы!
Но раз её нет, придётся по-другому. Руки-то у неё свободны! Чувствуя, как член пытается разорвать девственную плеву, Роза скользнула рукой себе под живот, путаясь в тряпках и покрывалах, нащупала волосатую мошонку и, удобно уложив её в ладонь, изо всех сил стиснула, выкрутив, как лампочку.
Рёв дикого зверя, огласивший округу, напугал даже Розу. Зато тяжесть со спины исчезла, будто отвалилась. Роза подхватилась и отскочила в сторону, держа ткань руками. Закар прыгал по шатру, держась ладонями за яйца. Впору пожалеть беднягу… Может, слишком сильно сжала? Тут вообще можно без наследников остаться…
— Надо бы холод приложить, — посоветовала она, но получила в ответ злобный рык:
— Хогван, я убью тебя и возьму твою сестру! Нет, её я тоже убью и возьму ту, маленькую! Подожду, пока подрастёт до детородного возраста!
Роза фыркнула, пытаясь сдержать смех, опустила подол и мстительно спросила:
— Я не говорила тебе, дорогой Закар, что очень не люблю насилие?
— Ты говорила — после свадьбы! Свадьба состоялась, чего ты корячишься?
Он остановился, отнял ладони от своего хозяйства и глянул вниз, потом закатил глаза и простонал:
— Ты лишила меня мужества, девка! Ты за это поплатишься!
— Ой, так сразу и лишила, неженка! Дай посмотрю.
— Уйди прочь! — завопил он, отскочив на шаг, заскулил: — Ох, Богиня! Порочные, грязные, глупые бабы!
— Не стони, — строго, как капризному больному велела Роза. — Ложись, руки убери. Посмотрю.
— Я тебя лучше свяжу и так буду держать, — он снова отступил. — Каждую ночь приду, пока не зачнёшь.
— Зате-ейник, — усмехнулась она. — А шлёпать будешь по попе?
— Зачем тебя шлёпать? Ты же не лошадь, чтоб по крупу подгонять…
— Ложись уже, милый мой, — она всё же подобралась к варвару, успокаивая улыбкой. — Не буду я ничего делать! Посмотрю просто.
— По какой такой причине ты собралась смотреть на мой мехирь?
— Я медсестра! То есть… Лекарь я. Знаю немного в этих делах.
Потихонечку она заставила его прилечь на подушки, поглаживая, как маленького, успокаивая. Закар расслабился. Зря, конечно, именно так Юдифь отрезала голову вражескому захватчику. Но нет, в планах Розы убийство варвара не значится. Худой мир лучше доброй ссоры…
— Ну вот, ничего особенного, — с удовлетворением заключила она, бросив взгляд на пострадавшую мошонку. — Поболит и перестанет.
А размерчик-то как раз краковской… Хороших таких полколечка! Аж в горле пересохло…
— Лекарка… Для тебя лучше будет, если ты родишь мне сына как можно скорее, иначе…
Он изобразил жест перерезанного горла. Роза поджала губы:
— Вот почему ты всегда мне угрожаешь? Я как раз хотела тебя приласкать, чтобы быстрее перестало болеть, а ты — угрозы…
Как ни странно, она его совсем не боялась. Привыкла, что ли, за два дня? Или потому, что Закар только делает вид, что он дрянной мальчишка, а на самом деле и мухи не обидит? А если она ошиблась?
Рука её коснулась горячего живота варвара, пальцы запутались в кудряшках светлых волосков, захотелось приручить мужчину, как люди приручают диких лошадей. Захотелось снова испытать власть плотского удовольствия, как раньше, в молодости, в прошлой жизни. А варвар снова схватил её за запястье:
— Что ты делаешь, Хогван?
— Разве тебе неприятно? — мягко спросила она, пощипывая шерстку на животе. — Признай, что приятно!
Его рот искривился в гримасе сдерживаемого возбуждения.
— Зачем это всё? Ложись на спину, женщина, я возьму тебя, как муж должен брать жену!
Господи, непаханое поле работы…
— Расслабься, мой дорогой, я уверена, что тебе понравится мой метод, — тихонько рассмеялась Роза. — Совершенно необязательно силой брать то, что само у тебя в руках. Расслабься…
Она гладила его тело, запах которого — мужской, тёплый, особый — заставил её ослабеть, как слабеет всякая женщина в постели мужчины. Она разделась сама, стащив замотанную вокруг тела ткань, гордясь своим юным телом, полученным по случайности, приникла им к телу Закара, нежась и нежа… И слушала его стоны, лаская приоткрытую головку члена, будто играя с ним.
— Хогван… Ты ведьма… Ведьма!
— Тш-ш-ш, варвар, молчи и наслаждайся!
Насладились они оба. Хотя у Розы и не было особого опыта в сексуальных играх — с Витей они позволяли себе не слишком много разнообразия — варвару пришлось несладко. Он стонал, рычал, шипел рассерженным котом, когда она не позволяла ему наброситься на себя, но по глазам Роза видела — ему нравится эта неожиданная власть женщины над ним.
А она, чтобы раскрепоститься, представила себе, что тут можно всё. И даже больше. Она не дома, никто не осудит и не посмотрит строгим взглядом, не скажет: «Это всё выдумки западных империалистов! Советский человек извращениями не занимается!» Здесь можно заниматься любыми извращениями, которые нравятся обоим. И Роза тёрлась грудью о грудь варвара, мурлыча от возбуждения, растирая в ладони колом стоящий член, а то наклонялась к нему, чтобы облизнуть и втянуть в рот напряжённую головку, одновременно касаясь пальцем клитора — себя не стоило забывать! О том, что в первый раз бывает больно, она помнила очень хорошо, хотя в прошлой жизни всё прошло более-менее хорошо, но они оба с Витей были горячи, как кролики.
Ох нет, не вспоминать, как было раньше — пробовать снова и снова, радуясь, что можно ещё раз ощутить удовольствие от взаимной любви между мужчиной и женщиной!
Закар простонал, задыхаясь:
— Хватит играть, Хогван, я сейчас взорвусь…
Со смехом Роза позволила ему опрокинуть себя на подушки, притянула за шею к себе и поцеловала в губы. Глаза варвара стали круглыми и совсем тёмными, он вырвался и вытер рот, чуть ли не отплевавшись:
— Это уж слишком, девка! Лизать тебя, как собака, я не стану!
— Ты просто не распробовал, — фыркнула она, снова ловя его губы, покусывая, приникла к ним, одной рукой направляя твёрдый член себе в лоно — мокрое от соков, трепещущее, томящееся. Закар поддался, зажмурившись, и Роза почувствовала, как он дрожит от нетерпения, как толчками стремится прорвать оборону, завоевать, заполнить…
Как жаль, что нельзя продлить это вечно!
Как жаль, что тело должно отдыхать!
Как жаль, что некоторые занимаются любовью только чтобы продлить свой род…
Тело Розиты долго сопротивлялось разуму Розы, предпочитая бояться и не сдаваться, но она всё же совладала сама с собой, жёстко пресекла раздвоение и бросилась с головой в затопившую её пучину сладострастия, застонала, распаляя новоиспечённого мужа. Тот тоже был под властью нового ощущения — как обладать женщиной, которая не сопротивляется — и едва сдерживался, чтобы не кончить. Тоже хотел продлить? О да, да! Пусть это волшебное чувство единения длится всегда!
Но не выдержали они вместе. Вдвоём, синхронно — что может быть прекраснее? До этого момента Роза думала, что так бывает только в пошлых женских романчиках, и вдруг это случилось с ней наяву: невыносимый полёт к облакам, выше, выше, ещё выше, и неизбежное падение в бездну сладкой, густой, как горячая карамель, неги…
А потом, когда оба отдохнули, когда утих беспощадный пульс в лоне, они снова бросились в жадные объятия друг друга, чтобы закрепить пройдённый материал…
Когда поутру, расслабленная и томная, Роза вышла, улыбаясь, из шатра, потянулась всем телом, заложив руки за голову, выдохнула, то к ней пришло осознание того, что произошло. Она всё-таки вышла замуж. Она стала настоящей женой варвара. Но совершенно не представляет, что ей с этим делать.
Лагерь жил сам по себе, без неё. Совсем уж выздоровевшие больные вернулись к обычной рутине. Наблюдать за ними было интересно и местами даже весело, особенно когда Роза заметила маленькую Ками с рабыней, имени которой она пока не спросила. Девочка плела венок из длинных стеблей, унизанных розовыми цветочками, и примеряла на голову девушке. Один из варварских солдат рявкнул на рабыню, та метнулась было куда-то, но Ками вскочила, топнула ножкой и так глянула на бородача, что тот смутился и сам ретировался за линию шатров. Роза улыбнулась. Сестрёнка — настоящей она была или приёмной — далеко пойдёт. Уже сейчас ставит на место зарвавшихся мужланов!
Только Роза собиралась присесть у костра и выпить чаю, как тревожный рёв рога огласил округу. Варвары мигом вскинулись, подхватили оружие, разбежались по местам. Роза заметила, как рабыня уволокла Ками в самую середину лагеря к костру, а потом — как Закар, мирно спавший в шатре, выскочил наружу в полном боевом облачении. С мечом, с топориком, в кожаных доспехах. Что за сбор? Кто трубил? Роза бросилась в самую гущу воинов, не без труда растолкала их и остановилась как вкопанная перед войском.
Конница и пешие ратники готовились к бою. Варвары тоже ощерились мечами в защиту лагеря. Но Роза не собиралась допустить никаких схваток. Она выскочила вперёд, на нейтральную полосу, и, не обращая внимания на вопли сзади, крикнула:
— Кто вы, и что вам здесь нужно?
— Лисса Хогван? — удивился всадник в роскошных железных доспехах и в шляпе с плюмажем. — Вы?
— Я. А вы кто? (3303c)
— Лис Конуорт, ваш жених. Когда мы узнали, что замок осаждён, тотчас вышли в путь, чтобы освободить вас от варваров!
Роза могла сказать только одно. И она сказала негромко:
— Упс.