Глава 16. Вяленое мясо с фасолью

Хлеба хватило на три дня пути.

Потом пришлось собирать дикие злаки, перетирать их между камней и печь лепёшки на костре. Ульрина вела их на юг точно, как стрелка компаса. А Вильом отличился отменным нюхом на воду. Где бы они не устроили привал на ночь — поблизости всегда оказывался ручей. Впрочем, Роза была уверена в своей способности вызвать не только ветер, но и дождь, поэтому жажда им не грозила.

На пятый день лес сменился странным подлеском, а на седьмой путники вступили в царство степей и редколесья. Кустарники и низенькие деревья прятали под листвой ягодные поляны, на которые девушки накинулись с жадностью голодавших. Не то мелкая клубника, не то земляника-переросток привели всех троих в восторг, а Лилечке не досталось, хотя аллергии не красные ягоды опасаться не приходилось. Пока Роза с Ульриной набирали полные подолы ягод, Вильом разжёг костёр и принялся месить тесто из травяной муки. Плотно поели, напились воды из речушки, которую Роза вскипятила с горстью ягод, и устроились вокруг костра тесной компанией.

Походная жизнь была знакома Розе. По молодости они с Витей ходили в походы, ночевали в палатках с друзьями, пели под гитару у огня, пили портвейн и смеялись… Но эта эскапада в неизвестные места очень уж разительно отличалась от беззаботного отдыха на природе, где волноваться надо было только лишь за сухость спичек и змей, которые могли прятаться в траве. Зато Ульрина чувствовала себя чуть ли не дома. Она непрестанно улыбалась, а после ужина сказала доверительно:

— Здесь уже почти варварские земли. Два дня пути, и мы в Имрии.

— Сколько племён здесь живёт?

Ульрина подумала и ответила с запинкой:

— Точно не знаю, но за большой рекой живут варийцы и чиуты. А потом имрийцы.

— Раз вы проходите через их земли, значит, эти самые варийцы и чиуты не враждебны?

— Мой бывший господин подарил им много подарков.

— У нас нечего дарить, — печально вздохнула Роза. — Разве что самих себя, но это неправильное решение.

Девушка плотнее прижалась к мужу и лукаво сказала:

— Хотите, я спою вам старинную балладу?

— Хотим, — ответила Роза за всех. Лилечка пригрелась на груди и уснула, а Ками усиленно отгоняла дремоту, клевала носишком. Вильом поправил на Ульрине покрывало:

— Пой, женщина.

— Нет, не буду петь. Вы всё равно не поймёте слов, да и поют баллады под кеори, — она изобразила пощипывания струн на воображаемых гуслях, — а у меня его нет.

— Расскажи своими словами тогда.

— Я попробую перевести поточнее. Однажды, в стародавние времена, когда в горах ещё жили великаны, а на пустошах — крошечные феи, был такой великий воин с кровью цвета солнца. Звали его Найдир, и был он непобедим. С самого детства побеждал он своих товарищей, а затем они избрали его вождём и пошли за ним в дальние походы. Всегда возвращался Найдир из походов с обозами, полными золота и разных дивных камней.

— Так-таки и всегда! — усмехнулся Вильом.

— Всегда, — твёрдо ответила Ульрина. — Потому что он был великим воином. Он мог взглядом остановить несущуюся лошадь, а взмахом руки обратить в бегство пятёрку свирепых солдат!

— Так не бывает, милая, — снисходительно сказал парень.

— Это же баллада, — остановила его Роза. — Не обязательно в ней петь всю правду, можно и приукрасить!

— Варвары всегда говорят в легендах только правду, — кротко возразила Ульрина. — Так вот великий воин Найдир решил после удачного похода взять себе жену. И остановил свой выбор на рабыне Аилане, которая пообещала родить ему много сыновей.

— Родила?

— Да, у них было десять сыновей и три дочери!

— Нифига себе, — протянула Роза. — Тринадцать детей!

— Великий воин же, — хитро улыбнулась Ульрина. — Но случилось так, что другая девушка, родственница самой Богини, возжелала Найдира и пыталась его соблазнить. Но великий воин остался слеп и глух к любовным ухищрениям знатной красавицы. Тогда та разгневалась и пожаловалась Богине. Богиня наложила на детей Найдира и Аиланы проклятье — их раскидает по всему свету, а их кровь цвета солнца превратится в янтарную, и огромная сила будет причиной вечных распрей и гонений. Услышав это, Найдир с горя вознил себе в сердце кинжал. На том месте, где он похоронен, лежат под землёй янтарные камни. Кто найдёт их и достанет, получит силу великого воина. Но пока никто не сумел откопать эти камни.

— А как же Аилана? Она тоже умерла?

Розе стало не по себе. Сила, проклятая ведьминская сила, всегда из-за неё распри и гонения…

— Аилана пошла по свету искать своих детей. И каждому из них отдала частичку своего сердца, чтобы янтарь в крови не убил их. А когда нашла последнего и отдала последний кусочек сердца, то и умерла. Никто не знает, где её могила, но мы верим, что она соединилась со своим любимым Найдиром там, за гранью, у престола Богини.

Ульрина замолчала, задумчиво вороша веткой угли костра. Роза покачала головой:

— Это, конечно, красивая легенда, но янтарной крови не бывает. У меня нормальная кровь, а сила есть.

Ками встрепенулась и дернула Розу за рукав.

— Что такое, малыш?

Девочка взяла нож Вильома, лежавший на камне, и, прежде чем Роза успела вскрикнуть, лёгким движением вскрыла себе кожу на ладошке. Брызнула кровь.

Яркая, переливающаяся в свете огня оранжевыми всполохами…

Янтарь.

— Ох, Ками! Что ты наделала?! Ульрина, дай же что-нибудь, надо перевязать рану!

Девчонка с хитрой ухмылкой — будто ей совсем даже не было больно — сунула сжатый кулачок под нос Розе. Та поймала его, разжала пальчики и с изумлением уставилась на розовый шрамик, который белел на глазах, а вскоре совсем исчез. Роза глянула на Ульрину, на Вильома и, наконец, на Ками:

— Как ты это сделала? Господи, это галлюцинации? Вы тоже видели оранжевую кровь? Или мне показалось от усталости?

Ульрина усмехнулась и показала пятно, оставшееся на платье Ками. Ткань впитала кровь, поблёскивающую влажно. И пятно было тёмно-оранжевым…

— Маленькая госпожа происходит из рода одного из детей Найдира. И самая маленькая госпожа — тоже.

— Лиля? Откуда ты знаешь? — подозрительно спросила Роза.

— Простите меня, госпожа, мы с Ками проверили её кровь, — повинилась Ульрина.

— Вы резали мою дочь?

— Госпожа Камелия вылечила её тут же!

Ками прижалась к руке Розы, глядя снизу вверх голубыми маячками глаз, словно прося прощения, и Роза вздохнула:

— Господи, за что мне всё это? Я даже разозлиться на вас не могу! Как выжить с двумя мелкими ведьмами?

Обняв Ками, она покачала Лилечку на руке и спросила:

— Ульрина, а зачем ты рассказала нам эту легенду?

— Госпожа боится гнева господина Закара. Теперь бояться нечего, прямые потомки детей Найдира — редкость и большая удача для племени! Ведь они обладают огромной силой!

Ками снова встрепенулась, а Вильом вскочил, схватив нож, и приготовился обороняться. Шорох, не услышанный Розой, раздался в кустах, и ей стало страшно. Дикие звери? Волки? Медведь? Смерть?

Крепко прижав к себе обеих девочек, Роза с ужасом увидела окружившие поляну пары глаз, светящиеся в темноте, вне круга огня. Вскрикнула:

— Это волки? Но они же не сунутся к костру?!

Ближайшая к ней морда осклабилась, приподнятые брыли показали ряды острых белых зубов, и рычание зверя вмиг заледенило кровь.

— Мы будем отбиваться до конца, — сквозь стиснутые зубы ответил Вильом, удобнее переложив ручку ножа в ладони. — Встаньте ближе к огню, лисса.

Волки приближались, совсем не боясь костра, и Роза не могла оторвать взгляд от их светящихся глаз, от узких морд с капающей слюной, от страшных зубов…

А Ками снова выкинула фортель. Вдали от замка и от ненавистной Манни она неожиданно осмелела и принялась вытворять всякое. Вот теперь бесстрашно шагнула к кругу волков, протянув к зверям руки ладошками вниз. Сердце Розы замерло, будто даже его удары могли спугнуть хищников. Но Ками дошла до ближайшего волка и положила руку на его треугольную голову. Едва сдержавшись, чтобы не завопить: «Брось каку!», Роза с изумлением увидела, как зверь лёг под детской ладошкой и сменил оскал на улыбку довольной собаки. Ками гладила его по вонючей жёсткой шерсти, запуская пальчики в самую гущу, чесала, беззвучно смеясь, а волк блаженно жмурился…

— Ками, да ты управляешь животными!

— Блаженные баядерки Богини! — раздался из зарослей незнакомый мужской голос, говоривший на ломаном жеренто. — Да мы набрели на целое сборище ведьм!

Варвар, выступивший в круг света, вооружённый до зубов, в мехах и с голым торсом на секунду напомнил Розе мужа, но она тут же поняла свою ошибку. Это был другой варвар. Вероятно, из того самого племени варийцев или чиутов…

— Я жена сына великого вождя Закара Имрийского, а это, — Роза указала на Лилечку, — его дочь. Именем моего мужа заклинаю вас проводить нас в Имрию.

Варвар окинул её долгим оценивающим взглядом и хмыкнул:

— Имриец не мог взять в жёны жеренто. Ты лжёшь, женщина.

— Найдир взял в жёны рабыню жеренто по имени Аилана, а Закар взял в жёны меня, — задрала подбородок Роза. — И да, мы ведьмы. Видел, как маленькая девочка усмирила твоих волков? Поверь, вторая девочка может гораздо больше!

Лучшая защита — это нападение. А варваров надо хорошенько запугать, как она сделала это с Закаром в парадной зале. Вихрик? Пусть будет вихрик.

Ветер зашелестел в редкой кроне кустарников — резко, угрожающе, порывисто — когда она вскинула руку. Варвар поднял голову и с тревогой огляделся. Но ураган не пришёл издалека, он родился над поляной и заставил волков тревожно заскулить. Варвар явно перетрухнул, схватился за меч, но что может оружие против стихии? Его соплеменники тоже высунулись из кустов, галдя на своём гортанном языке, а Ульрина принялась кричать что-то в ответ, успокаивая их. Вихрь крутился прямо над головами варваров, а потом Роза сжала ладонь в кулак — так она научилась усмирять силу.

И всё сразу стихло.

Только потрескивание веток в костре и тяжёлое дыхание почти в унисон. Варвар смотрел дикими глазами, выпученными от ужаса, но быстро пришёл в себя. Смелость, характерная для этого народа, нравилась Розе безмерно. Не помер на месте — вперёд, всё дальше и без сомнений! Вот и актуальный варвар смекнул, что с ведьмами лучше дружить, поэтому стукнул себя кулаком в грудь, сказал:

— Жеренто, я, Идрис Варийский, племянник вождя Варии, обязуюсь провести тебя по нашим землям до Имрии с почётом и в безопасности. В ответ требую не применять силу против моего народа.

— Я обещаю, что не стану применять силу вообще, — сказала Роза, постаравшись, чтобы голос не сильно дрожал от радости. Скоро они выберутся из этих богом забытых мест и наконец-то найдут Закара!

Вильом не спешил прятать нож и спросил тихо:

— Лисса, думаете, им можно доверять?

— У нас нет выбора. Береги силы, они тебе ещё понадобятся.

На тёплый приём с распростёртыми объятьями рассчитывать не приходится. Опять бороться и что-то доказывать… Но там хотя бы не сжигают ведьм на кострах, а боятся их и почитают, слагают легенды о крови цвета солнца и янтаря. Пока это главное — много лет спокойствия, чтобы вырастить Лилечку и Ками.

Лагерь Идриса Варийского оказался всего в получасе ходьбы. Смешно, завтра с утра они и сами бы на него наткнулись. Но судьба распорядилась иначе. Вместо ночёвки на голой земле и воды из ручья им предложили шатёр с постелями из медвежьих шкур, вяленое мясо непонятно какого животного и фасоль без соли. Ками напилась парного козьего молока и уснула с улыбкой на лице, как нормальный здоровый и счастливый ребёнок. Роза покормила дочь и тоже легла рядом со своими. Но ей не спалось. Непонятная тревога постоянно ворошилась на сердце. Можно ли доверять этому Идрису? Лучше не спать, вдруг он решит напасть на нежданных гостей, когда те спят и не могут применить силу?

Но всё прошло на удивление спокойно и мирно. Варвар сдержал данное им слово, и на рассвете Роза сотоварищи, окружённая эскортом из лучших воинов племени, отправилась дальше, вглубь варварских земель. Ульрина не ошиблась. Им пришлось ещё раз заночевать в степи, а в полдень следующего дня Роза увидела дым костров на горизонте. Идрис выслал вперёд вестника и осадил коня:

— Дальше вы пойдёте одни. Имрия перед тобой, жеренто.

— Благодарю тебя, благородный варвар, — с достоинством поклонилась ему Роза.

— Надеюсь, ты вспомнишь об этой услуге, если вдруг твой муж решит порвать мирный договор между нашими племенами.

— Вспомню, — усмехнулась она. — Если мой муж не убьёт меня, как только увидит.

Идрис усмехнулся в бороду и пробормотал:

— Сын вождя не страдает слабоумием. Не убьёт.

Твои слова, варвар, да серому человечку в уши… Роза тронула бока лошади пятками и спрятала улыбку. Пора показаться на глаза любимому мужу, сбежавшему из лона семьи.

Въезд жеренто и тех, кто считал себя таковыми, в поселение вождя Уриса Имрийского получился весьма эффектным. Даже вестник не испортил некой театральности, которую Роза ощутила всей кожей. Варвары, завидев путников, прекращали свои занятия, выпрямляясь или вставая, и пялились во все глаза, силясь понять — чудится им это явление, или всё взаправду. Выпрямив спину, насколько это было возможно, Роза отпустила поводья, позволив усталой лошади брести по импровизированной улице между шатров, и смотрела вперёд, не обращая внимания на тех воинов, которых уже видела в замке. Пусть идут к чёрту. Ей нужен Закар.

— Женщина из замка! Ты восстала из мёртвых?!

Удивлённый пронзительный голос заставил Розу вздрогнуть. Она заметила в кругу других варварских красавиц знакомую фигуру и невольно улыбнулась. Время идёт, люди меняются, а у Экки всё стабильно. Она опять беременна по самые зубы! И с животом наперевес скалит зубы — наверное, от радости.

— Экка, скажи Закару, моему мужу, что я пришла к нему, — велела ей Роза. — Пусть готовит шатёр. Мы останемся жить здесь.

Варварка аж поперхнулась от неожиданности этого заявления и схватилась за стойку заборчика. Потом опомнилась, зыркая на товарок, и пнула ногой мальчишку лет семи, распорядилась о чём-то на своём языке. Роза уже немного знала варварский и поняла, что ребёнку было предписано бежать к вождю и сказать… что? Что в поселении жеренто, и что-то о Закаре. Ладно, посмотрим. Лучше бы Урису Имрийскому знать язык Розы. Но у неё есть переводчица, которая, к тому же, знает все обычаи и традиции варваров.

Не раздумывая, Роза направила лошадь к самому высокому шатру в поселении. Лилечка проснулась и, выпростав ручонки из-под шали, которой была привязана к груди, издала лёгкий восторженный писк. Её глаза пытались сфокусироваться на мелькающих вокруг людях и предметах, отчего казалось, что девочка с изумлением смотрит мельтешащий на экране телевизора мультик. Как то примет её папочка?

Когда Роза спешилась с помощью Вильома, Ульрина подобралась к самой её руке и зашептала:

— Господина Закара нет в поселении. Вы, госпожа, предстанете перед его отцом, великим воином и вождём Урисом.

— Как он примет нас? — спросила Роза тихо. Беспокойство глодало изнутри. Она обняла ладонью пушистую головку дочери, словно пытаясь одновременно защитить от неизвестности и подпитаться детской верой в лучшее. Вильом подвёл к ней Ками и сказал:

— Мне лучше ждать вас снаружи, лисса? Или быть при вас?

— Не беспокойся, я справлюсь. Ждите с Ульриной у шатра.

Полог из выдубленной шкуры зашевелился, откинутый морщинистой рукой, и перед ними предстал собственной персоной старый шаман. Ухмылка разрезала его лицо под носом пополам, и старик проскрипел:

— Знахарка. Явилась.

— Дай пройти к вождю, — попросила Роза почти нежно. С улыбочкой. Когда она улыбалась так в больнице, весь младший сестринский состав прятался по углам и процедурным. И Роза знала силу этой улыбки. Угрожающей.

Шаман рассмеялся сам себе хриплым кашляющим смешком и, согнувшись, пригласил жестом войти в шатёр. Роза придержала голову дочери, нагнулась и шагнула внутрь. Ками неотрывно следовала за ней, держась за платье. Так, чисто по-женски неожиданно, они и предстали перед вождём.