Глава 6. Аперитив

Рэй открыл тяжёлые ворота без удовольствия, но послушно. Потребовался всего один грозный окрик. Кустистые брови старика шевелились от негодования, однако он не сказал ни слова. Это плюс. Приветствовать варвара тоже не собирался, и это минус. Но Роза решила не заострять на этом внимания. Ясное дело — никто в замке не будет рад и счастлив. Зато крестьяне вернутся домой, смогут собрать урожай, если пшеница ещё не выколосилась…

Двор был пуст.

Рука Закара до боли сжала запястье Розы. Голос варвара прозвучал угрожающе:

— Где жители? Почему никто не приветствует нового хозяина?

— Эк вы разогнали коней, благородный Закар, как вас там по батюшке, — стиснув зубы в судорожной улыбке, ответила Роза. — Урисович, что ли?

— В чём обман, лисса Хогван? — он рывком притянул её к себе, снова обдав запахом пота и грязи. Пришлось зашипеть рассерженной кошкой:

— Отпустите меня! Вы дурак! Они вас боятся и ненавидят, с чего бы им вас встречать хлебом-солью? К тому же вы ещё и не хозяин даже! Сперва наследник нужен, не так ли?

Закар дёрнулся и чуть ослабил захват. Видно, Роза попала в самую точку. Варвар буркнул:

— Наследник не заставит себя долго ждать. Веди нас в парадную залу.

Роза глянула на охранников, которые держались настороженно и шагали сзади с хмурыми лицами, и задрала подбородок. На всякий случай. Пока что она тут хозяйка. Интересно, в каком состоянии парадная зала? Туда Роза ещё не заглядывала, а стоило бы. Но кто же знал, что всё повернётся таким боком и так быстро? Варвар в замке, а там, небось, клоки паутины и пыли…

— Ну прошу, гости дорогие, — с ехидцей ответила Роза, вспомнив кино про графа Калиостро. — Сильвупле, жёвупри авекплезир! Уж не обессудьте, вино есть, закусок нет!

— Плохо принимаешь, — в тон ей Закар поцокал языком, качая головой. — Плохая хозяйка, ещё и ругаешься!

— Не ругаюсь, а выражаю почтение! — фыркнула Роза. И наткнулась взглядом на тонкую фигурку Манни, такую нелепую в женском платье. Сестра стояла на крыльце одна, вытянувшись строго, сложив руки на животе, там, где корсет переходил в юбку, и выглядела так трогательно и горделиво, что у Розы мурашки по коже пробежали. Закар, видимо, тоже заценил, только с другого бока, потому что сказал с ухмылкой:

— Сестрица твоя? Я бы и с ней наследничка забурдонил!

— Следите за своими словами! — жёстким тоном ответила Роза. — Вы обещали!

— Уже ревнуешь, лисса Хогван? Не стоит. У меня на обеих хватит…

— Благородный варвар изволит отступить от данного им обещания?

— Расслабься, старшенькая, не трону я твою цыпочку.

И рассмеялся, как будто закашлялся. Роза только вздохнула сердито, а потом обратилась к сестре:

— Лисса Магнолия, прошу принять в замке нашего гостя варвара Захара Урисовича Имрийского. Вели сервировать вино, хлеб и сыр в парадной зале.

Голос её прозвучал немного пафосно, но это было только для Манни, которая переводила возмущённый и оскорблённый взгляд с варвара на Розу и обратно. Главное, чтоб не попыталась отравить дорогого гостя, ибо по всем канонам этого времени придут бОльшие силы и уж точно не оставят камня на камне в округе… Хотя бы папаша Урис захочет поквитаться за сына.

Впрочем, Манни не ответила ни слова. Только склонила голову, но не для Закара, а для Розы, словно в доказательство — она услышала и исполнит. Развернулась, взметнув юбкой сухую пыль с порога, и удалилась внутрь. Захар заметил негромко:

— Если девчонка намерена заколоть меня во сне, скажи ей, что я сплю очень чутко и никогда не расстаюсь с оружием.

— Параноик, — пробормотала Роза в ответ и усмехнулась про себя — как точно они оба прочитали мысли Манни. Надо провести с девочкой профилактическую беседу…

Люди в холле как раз заканчивали есть сваренный суп. Жадно, по нескольку человек на одну плошку и одну ложку, дети в последнюю очередь за женщинами и стариками. Розу покоробило это зрелище. Будто побывала на свалке и увидела жизнь бомжей — страшную и жестокую. Зато Закар сморщился и окинул всю эту компанию презрительным взглядом, а потом сказал Розе:

— Убери это из моего замка.

— Пока что это ещё мой замок, — вежливо поправила его Роза и обратилась к крестьянам: — Вы можете вернуться в свою деревню, вас больше никто не тронет и не обидит. Благородный варвар дал слово.

Люди недоверчиво переглянулись, зашебуршали тихонечко, переговариваясь и переспрашивая друг друга — точно ли услышали то, что сказала лисса. Роза повысила голос:

— Идите, собирайте урожай, живите как раньше. Но я запрещаю вам пить сырую воду из реки.

— Как же без воды, матушка лисса? — спросила пожилая женщина с обветренным лицом, загорелым до черноты, морщинистым и сухим.

— Греть воду на огне до пузырьков, — объяснила Роза. — От сырой воды все заболеете и умрёте.

Шур-шур-шур, быр-быр-быр… Ненависть во взглядах крестьян обратилась на Закара. «Всё они, варвары, виноваты, наслали болезни на нас через воду!» — расслышала Роза из дальнего угла и снова вздохнула. Невежество равно насилию. Просвещение равно спокойствию. А она, Роза, одна в борьбе с невежеством… Как бы не полечь на поле боя…

— Никто не виноват, — сделав голос пожестче, с напором сказала она людям. — Идите. Нам нужно собрать урожай до зимы. А вы, благородный варвар, — обратилась к Закару, — следуйте за мной.

Маленьким, но стойким ледоколом Роза прошла сквозь живые льды, ведя за руку большого и сильного варвара-танкера. Что ждёт замок? Что ждёт её саму… Никто не знает.

В парадной зале было пыльно, да. Ох ты ж… Работы тут — жизни не хватит! Полы протереть, паутину на веник намотать, столы и лавки натереть воском, как мама раньше тёрла старинный буфет, ещё довоенный. А латы, стоявшие в углу, надо основательно вычистить и смазать маслом! Окна помыть…

Закар, отодвинув Розу, прошёл в помещение, хозяйским взглядом окинул залу и развалился на деревянном кресле, обитом потёртой парчой вызывающе красного цвета. Махнул рукой:

— Давай, вели подать еды и вина! Служанки у тебя нерасторопные, лисса, ты часто порешь их?

Роза даже поперхнулась, вылупившись на варвара, потом сказала, пытаясь оставаться спокойной:

— Я их не порю.

— Стоило бы. Я займусь этим.

— Ну-ну…

На пороге показалась Манни с подносом. Видно, не захотела подвергать опасности Арику, решила пожертвовать собой. В глазах девчонки застыла упрямая ненависть, но Манни не смотрела на Закара — только на Розу. Поставив поднос на стол, заявила тонким, но твёрдым голосом:

— Прошу отобедать. Чем богаты, тем и рады.

Роза покачала головой. Что задумала эта упрямица? Неужели и правда подсыпала яду? Роза мило улыбнулась младшей и налила из кувшина в кубок немного мутного, тускло-красного вина:

— Если не возражаешь, Манни, я попробую — хорошо ли вино для нашего дорогого гостя.

Особое ударение поставила на слово «дорогого», надеясь, что девочка поймёт. А та побледнела, как снег, и сделала непроизвольное движение к кубку, который Роза поднесла ко рту. Вот засранка! И молчит! Роза замерла, улыбаясь Манни, которая вытаращила глаза, словно пытаясь что-то сказать взглядом. Может, сделать вид, что пьёт вино, и посмотреть, остановит ли её сестрица?

Нервным голосом Манни ответила:

— По запаху поймёте, лисса Розалия! Повариха могла и ошибиться. Давайте-ка я заменю кувшин сразу!

Вылив вино из кубка обратно в кувшин, Роза сунула его сестре, удостоив зверским взглядом и свирепым шёпотом:

— Не ожидала от тебя такой глупости!

Когда девушка выскользнула из залы, Роза обернулась к Закару. Тот старательно выковыривал грязь из-под ногтей с помощью одного из своих кинжалов. Подняв взгляд на Розу, сказал жёстко:

— Ты будешь пробовать всю еду и питьё для меня.

— Такого больше не повторится.

Она чувствовала себя неожиданно униженной. Как это называется? Вроде бы «испанский стыд». Когда сглупил другой, а стыдно почему-то тебе… Развалившись на кресле, которое было больше похоже на трон, Закар смотрел с ухмылкой и плотоядно. Будто медленно раздевал взглядом — сначала платье, потом юбку, стаскивал чулки… Господи, как же давно никто не смотрел на неё так! Даже Витя… Впрочем, Витя никогда не смотрел вот так открыто. В юности, когда они только познакомились, он наблюдал исподтишка, как воришка. А если Роза ловила подобный взгляд, муж сразу же становился серьёзным и даже строгим, а в глазах мелькала виноватая искорка. Корил себя, что ли. А Розе нравилось чувствовать себя желанной и сексуальной. Впрочем, слова такого в СССР не было. И секса не было, только супружеские обязанности…

— Надеюсь, ты подготовила ложе, Ховган?

Ложе? Внутри всё словно зажглось от непривычного предвкушения, волной охватило тело и вылилось наружу мелкой дрожью в ногах. Роза ухватилась рукой за стол, пытаясь сохранить лицо. Что ж такое? Никогда такого с ней не случалось! А Закар, поганец такой, конечно же, заметил и, разумеется, понял неправильно:

— Ну-ну, не здесь же! Хотя…

Он вскочил, двумя шагами преодолел разделявшее их расстояние и резким движением положил Розу на стол, крепко прижав руками за плечи:

— Здесь тоже можно!

Взвизгнув от неожиданности, Роза забарахталась под ним, пытаясь вырваться, но в голове в это время болталась только одна мысль — удивлённая и даже забавная: «Нет, это не может произойти со мной!» Не для того она пережила войну и голодные годы, не для того училась и работала, как проклятая, не для того себя во всём ущемляла и обеспечивала семью, чтобы перенестись в новое тело и быть изнасилованной на столе средневекового замка могучим, растрёпанным и немытым варваром!

Закар неожиданно затряс головой, будто отмахивался от невидимой настырной мухи, которая лезла в глаза, а Роза ощутила юркий холодный сквознячок, проскользнувший между нею и варваром. Хватка ослабла, даже уже задранные юбки свободно упали на ноги, и Роза проворно вскочила, радуясь, что молода и может двигаться быстро и упруго. Остановившись в нескольких шагах от Закара, с удивлением и даже злорадством смотрела, как варвар скачет, отмахиваясь от ветерка, от вихрика, который дразнил его то слева, то справа, а то задувал прямо в нос.

— Убери это, ведьма! — взревел наконец Закар, а Роза только плечами пожала:

— Я не знаю, как, и вообще это не я!

Но протянула руку — не сознательно, а будто повинуясь телу. Вихрик неохотно отпустил жертву и, покружив ещё немного по зале, вернулся к Розе, втянулся в пальцы и исчез.

Ого! Роза была культурно ошарашена, как сказал бы правнучок. Ведь это же… Магия! Не просто случайность, а конкретно направленная и управляемая ею самой магия.

Зато Закар смотрел на неё, как на монстра. Даже меч из ножен вынул — так напугался. Роза подняла руку в примиряющем жесте — а варвар шуганулся к трону, меч наперевес. Да что ж такое? Хотя, конечно, приятно: не нападёт теперь просто так, да и в словах поостережётся, но Розе совсем не хотелось выглядеть чудовищем. Она сказала с мягкой улыбкой:

— Не надо так реагировать, благородный Закар Урисович. Я пацифист, я против конфликтов. Садитесь, что вы встали?

— Ведьма! — выплюнул он с перекошенным лицом. — Я знал! Я так и знал! Что ж, без боя я не дамся! Я покажу, как умирает сын вождя!

Глядя в его вдохновлённые этим спичем глаза, Роза тяжко вздохнула, как если бы ей надо было объяснить правнучку, откуда берутся дети. И… как это делают современные подростки? фейспальма? Нет, пальм… Ну, в общем, шлёпнула себя ладонью по лбу. Ответила с достоинством:

— Я не ведьма, и не понимаю, чего вы переполошились. Убивать вас я не собираюсь, но и сношаться на столе — это негигиенично и вообще…

— Не ведьма? А откуда этот ветер?

— Я не знаю. Так получилось, — Роза пожала плечами.

Дверь скрипнула, и в зале снова появилась Манни. На подносе стоял другой кувшин и ещё один кубок. С непроницаемым лицом младшая поставила поднос на стол и сообщила в пространство:

— Вино заменили. Прошу отобедать.

— Пробуй ты! — ткнул в неё пальцем Закар. — Пробуй всё.

Роза покачала головой и, наплевав на всякие приличия, села за стол первой. Манни, поколебавшись, сделала то же самое. Варвар напряжённо наблюдал, как они кладут сыр на хлеб, с удовольствием кусают и запивают вином. Потом подошёл ближе, сел на другом конце стола и осторожно притянул к себе кувшин и кубок. Роза подумала, что надо бы вести светскую беседу, и, прожевав, спросила:

— А что же, благородный Закар Урисович, зачем вам наши земли?

— Хогван, ты что, головой стукнулась? — он залпом выпил содержимое кубка и подозрительно уставился на Розу. Она пожала плечами:

— Вы странный человек. Спросить нельзя ничего, постоянно издеваетесь, с вами не побеседуешь о погоде или об искусстве… Зато на стол завалить — раз плюнуть!

Краем уха услышала, как поперхнулась и закашлялась Манни, но взгляд Розы был направлен только на Закара. Тот подбоченился, отхватив крепкими зубами полшмата хлеба, а потом прочавкал:

— Погода дерьмо, жарко, душно, снега нет! А о чём с тобой ещё говорить, девка? Ты охотишься с собаками? Ты хоть меч от сабли способна отличить? С вами, бабами, только на ложе и развлекаться!

Он придирчиво осмотрел Розу и скривился:

— Да и то… Даже не знаю, способна ли ты развлечь мужчину на ложе.

Вместо того, чтобы оскорбиться, она неожиданно для самой себя рассмеялась:

— Ты и представить себе не можешь, на что я способна!

Воспоминания защекотали живот, заставили соски затвердеть и почти болезненно заныть. Тело Розиты, пока ещё не знавшее мужчину, откликнулось с такой готовностью, что Роза зажмурилась от неожиданности. Вообразить мужское тело, ласкающее, обдающее жаром, оказалось приятным занятием, хотя секунду спустя ей стало стыдно. Будто Вите изменяла… А варвар хмыкнул, и глаза его стали маслянистыми, поволочными от желания. Он махнул рукой в сторону Манни и распорядился:

— Иди готовь ложе! Хочу проверить слова твоей сестры.

Манни напялила маску возмущённого ожидания на лицо и повернулась к Розе:

— Сестра?

— Приготовь ложе для нашего гостя, — фыркнула она, сдерживая смех — Закар выглядел, как спермотоксикозный пацан-девственник. Так ему хочется секса! Бедный… Да, если учесть, как выглядят девицы из лагеря, варвара можно понять. Но пусть не слишком разевает роток. Розе есть чем ответить на посягательства.

Манни встала, с шумом отодвинув ногой лавку, и вышла из залы. Её спина выразительно говорила о неприемлемости заявлений варвара. А Роза снова мягко улыбнулась Закару:

— Мы устроим вас наилучшим образом, благородный Закар Урисович, не извольте беспокоиться. Я даже уступлю вам свою комнату.

— Уступишь? — удивился тот. — Ты разделишь её со мной!

— Только после свадьбы, — она покачала пальцем. — Только после свадьбы.

— Какая свадьба, Хогван?! Ты с ума сошла! Я? Женюсь на тебе?

Варвар неприлично расхохотался. Роза нахмурила брови и подумала, что если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал ей что-либо подобное в её юности, то немедленно получил бы пощёчину. А там и по комсомольской линии пропесочили бы… Но комсомола здесь нет, у Закара численное превосходство армии, которая, правда, ещё по кустам сидит, но благодаря лечению скоро будет твёрдо стоять на ногах. На стороне Розы всего лишь маленький ветерок магии. Поэтому надо ковать железо, пока горячо. Наложницей варвара она точно никогда не станет. Если уж ей суждено лечь в постель и зачать ребёнка, то от законного мужа.

Роза встала, выпрямилась, задрав подбородок, как это делала Манни, и сказала тихо, но твёрдо:

— Да, ты женишься на мне.

— Никогда варвары не женились на чужестранках, — фыркнул Закар. — И говорить не о чем.

— Тебе нужен наследник, не так ли? Так вот: даже если ты возьмёшь меня силой, даже если ты будешь делать это каждый день, я не дам тебе ребёнка! Мне известно много способов, как вытравить плод, и будь уверен, что я использую все.

Она выплюнула эти слова ему в глаза и почувствовала жжение на кончиках пальцев. Магия, так неожиданно проснувшаяся в теле Розиты, рвалась на свободу — ударить порывом ветра это красивое, но высокомерное лицо. Закар побагровел, жилы на шее вздулись, рука легла на рукоятку меча.

— Я убью тебя, Хогван! Это проще всего!

Розе стало страшно на миг, но она взяла себя в руки, спросила с издёвкой:

— А наследник?

— Я возьму твою сестру!

— Манни? — Роза фыркнула в искреннем смешке. — Не смеши мои тапочки, она убьёт себя раньше, чем ты к ней прикоснёшься. Как и каждая женщина в этом замке! Вся твоя осада окажется зряшной! А ведь цель так близко, не правда ли, Закар Урисович?

Он зарычал — натурально дикий зверь. Но Роза не опустила взгляда. Главное — не показать, что боишься. Главное — остаться верной себе.