Глава 9. Свадебный торт

— Ты совсем ку-ку, милый? — взвилась Роза. — Конечно, буду! Думаешь легко отделаться? Нет уж! Жениться так жениться.

Закар схватился за края бадьи и подался вперёд. Вода всколыхнулась так, что показалось — Роза была почти уверена, что видела в рыжеватых зарослях толстую колбаску, свёрнутую краковскую, с большим потенциалом. Не чета Витиной сосиске! Роза едва слышно застонала, представив, что может сотворить варвар своей краковской, уже зная, что мог сотворить Витя своей сосиской… Но не время любоваться! Не время представлять! Надо сразу поставить мужика на место, иначе он на шею сядет, ножки свесит и погонять станет.

Роза подбоченилась, снова вспомнив Ядвигу, и добавила:

— Ты, милый мой будущий муж, мне обязан спасением твоей армии! Так что не жмись и зови на завтра шамана!

— Хогван, ты такая смешная — шута не надо!

Он искренне веселился, а вот Розе было совсем не до шуток. Но нет, Ядвигу надо задвинуть подальше. Жизнь научила быть хитрой, даже если врать противно. Они все тут тёмные, как ночной лес, надо попробовать сыграть на этом. Роза снова принялась тереть мочалкой гладкое, безволосое тело варвара и сказала между делом:

— Сколько у тебя наследников, Закар Урисович?

— Пока ни одного.

— А сколько жён?

— Пока ни одной. Зачем опять спрашиваешь?

— Наследника можно иметь только в законном браке! — улыбнулась Роза.

— Мой отец имел наследников с рабынями, — фыркнул Закар.

— Рабыни — это не то. Это не наследники, а бастарды.

— Я не знаю такого слова. Ребёнок, рождённый от мужчины и женщины — это наследник.

Роза выдохнула. Отлично!

— Ребёнок, рождённый вне законного брака, не может считаться наследником, милый мой будущий муж!

— По нашим законам — может!

— А по нашим — не может!

— Мне нет дела до ваших законов!

— Тогда любой может захватить мой замок снова и провозгласить себя хозяином земель, — фыркнула Роза. — А если ты станешь моим мужем по законам обоих народов, ты станешь полноправным хозяином навсегда.

— Ты хочешь меня обхитрить, Хогван, — он недовольно оттолкнул её руку. — Никогда и нигде мы не видели таких правил!

— Теперь увидели, — улыбнулась Роза. — Зачем мне хитрить? Я забочусь о тебе и о твоём будущем!

Он смотрел на неё странно. С недоверием, со скрытой издёвкой, с сомнениями, вероятно, в её умственных способностях. Спокойно, Роза Дмитриевна, не надо его пугать. Надо сбавить обороты. До завтра ещё есть время.

— И о своём будущем, заметь. Мне нужны гарантии.

— Гарантии чего именно? Хогван, ты забыла, что я завоевал твои земли?

Да он издевается над ней?! Роза швырнула мокрую мочалку прямо в лицо, но не рассчитала её вес. Комок плюхнулся в воду, подняв брызги, и Закар получил порцию мыла в рот. Отплевавшись, схватил Розу за руку и рывком дёрнул на себя. От неожиданности она не удержалась на ногах и с визгом плюхнулась в бадью, прямо на колени варвару. Прямо на краковскую, которая на глазах превращалась в палку сырокопчёной… Мама дорогая!

Платье и рубашка намокли мгновенно, и Роза ощутила их вес на теле. А быстрые пальцы уже забрались под юбку, сминая ткань, грубо царапая кожу. Пробрались — долго ли умеючи — между ног, как сверло в мягкое дерево. Ах вот нет! Это нечестно! Они же договорились — после свадьбы! И чисто инстинктивно, чтобы защититься, ткнула локтем туда, где у мужчин самое слабое место. Обычно по яйцам бьют коленом — так больнее, но и рукой получилось прелестно.

Правда, когда Закар взвыл и оттолкнул её, Роза чуть было не захлебнулась в грязной воде, но быстро выбарахталась и, помогая руками, выбралась из бадьи. Отряхнулась по-собачьи и подхватила мокрый подол, принялась выкручивать, пока варвар поскуливал, скрючившись и зажмурившись.

— Я убью тебя, женщина!

Она всхлипнула от нервного смеха и выкрикнула:

— После свадьбы, понял?

— Ты не смеешь ставить мне условия!

Хотя его рот и был искривлён гримасой боли, ноздри раздувались от гнева. Бедный, бедный! Не знает, с кем связался. Роза никогда не позволяла собой командовать, и даже на работе её уважали за принципиальность и дотошность. Условия ему не понравились! Подумал, что может прийти, сесть тут на жопу ровно и пользоваться благами, ничего не давая взамен! Так не туда пришёл. Розиты больше нет, а Розу безотказной назвать нельзя.

Она ядовито ответила:

— А ты помешай мне ставить тебе условия, дорогой будущий муж! Когда две стороны заключают договор, им обеим нужно придерживаться его! Если было сказано — после свадьбы, значит, ты моё тело поимеешь только после свадьбы. Если было сказано — свадьба, значит, свадьба по обрядам обоих народов! Иначе всё будет считаться недействительным. Не забудь, что я сказала про наследника. Я всегда держу своё слово!

— Ты хотела лишить меня мужского достоинства! Оскопить!

— Идиот! Мужское достоинство не в яйцах, а в том, как мужчина относится к женщинам и детям! А яйца поболят и перестанут, лёд приложи, — фыркнула Роза. — Домываться будешь сам! Спокойной ночи!

— Куда? Хогван, вернись! — сквозь зубы зашипел Закар. — Вернись, кому говорю! Где твоё послушание мужу?

— Ты мне ещё не муж, — ответила она ему уже от двери. — И да — не ты завоевал мой замок, а я тебя впустила. Иначе бы ты сдох от ожидания под стенами!

— И ты бы сдохла!

— Об этом сейчас и жалею.

Выскочив в коридор, Роза прижалась к холодной стене и закрыла глаза. Сердце колотилось, как сумасшедшее, а ноги дрожали от выброшенного в кровь адреналина. Господи, не подскажешь ли, как дальше противостоять варвару и идти до конца, если ощущение и видение краковской и сырокопчёной преследует, не желая исчезать? Что бы такого сделать, чтобы отвлечься? Дома бы она нашла, чем заняться. Например, посмотрела бы кино или почитала бы книжку, если все дела по хозяйству переделаны. Когда Витя был жив, они иногда по вечерам играли в шахматы. Интересно, есть ли в этом мире шахматы? Если нет, то их стоит придумать!

Отдышавшись и ощутив озноб, Роза медленно оторвалась от стены и направилась в спальню. Платья Манни доставала из сундука — вон того, из светлого дерева, гладкого и почти полированного на ощупь. В отличие от сундуков в хозяйственной комнате, этот не был заперт. Зато на нём сидел один из охранников Закара, ковыряясь в зубах кончиком кинжала. Насадить бы тебя, милок, всем ртом на этот кинжал, на всю жизнь бы запомнил технику безопасности… Но вместо этого Роза только отрывисто приказала:

— Выйди, мне надо переодеться.

— Лисса может сделать это и при мне, — ухмыльнулся мужик. Хамло, ага. И взгляд липкий масляный… Сказать, что пожалуется глав-варвару? Нет, с такими только неожиданность и уверенность в себе работают. Хамлища и алкоголики в больнице бывали каждый день. Справляться с ними учила старшая медсестра Горячева ещё в пятьдесят третьем году, когда молоденькая медсестричка Розочка пришла на своё первое место по распределению в первую городскую больницу в отделение неврологии. Лапали тогда нервнобольные знатно, ещё и хихикали грязно…

Один шаг до охранника. Резким точным движением схватить за ухо — так, как показала Горячева. Вывернуть до упора, чувствовать хрящ, готовый треснуть. Мужик на всё будет согласен… И этот в ступоре загавкал:

— Пусти, пусти, шлюха, пусти!

— Вон из спальни, пока я буду переодеваться! — прошипела Роза сквозь зубы, оттягивая варвара за ухо к выходу. — Вон, я сказала! И не сметь шагу ступить в замке, не спросив разрешения!

А у Розитиного тела сильные руки! Прямо играет сила, пузыриками шампанского рвётся из мускулов! Видать и правда, раньше люди работали больше и оттого сильнее были. Роза, конечно, привыкла с юности к тяжёлой работе, но всё равно таких мышц никогда не имела… Варвар вылетел в коридор с полпинка и оскалился в противной ухмылке, потирая ухо:

— Придёт и твой час, лисса, это пока ты под защитой благородного!

— Вот когда придёт, тогда и поговорим, — со злостью ответила она и захлопнула массивную дверь.

Боялась бы она всяких…

Сбросив мокрую одежду, Роза открыла сундук и принялась копаться в содержимом. Нет, хватит с неё всяких капустных листов. Две нижних рубашки — это перебор. Достаточно будет и одного платья. Вот, прелестное с рукавчиками покороче. Чулки тоже надо заменить, а вот трусов не хватает. Ладно, руки у неё растут не из жопы, сошьёт. И бюстгальтер. Это, конечно, труднее, но можно попробовать. Шили они раньше купальники по выкройкам, а там, дай бог памяти, вспомнит. И вязали тоже, вон с девяностых как Бурда появилась… Эх, Эло, не мог забросить её в какое-нибудь Возрождение! Хотя нет, там корсеты… А тут слава богу нет ещё.

Подтянув поясок на талии, Роза машинально поискала зеркало. О, вот оно. Как раньше не заметила? Интересно, как же выглядела Розита? Хоть бы не была, как все они тут, больной и с плохими зубами! Впрочем, на больное это тело не тянет, а вот зубы… Большая проблема Средневековья… Если учесть, что их вырывали кузнецы и парикмахеры…

Зеркало стояло прислонённое к стене, тусклое, мутное, словно сзади наполовину стесали покрытие. Но Роза увидела, что хотела. Она увидела молодую, даже юную девушку с копной русых мокрых волос чуть ниже талии. Светлые, зеленовато-серые глаза светились любопытством, тонкий изящный носик морщился, а губы были свежими и пухлыми. Опасливо растянув губы в улыбке, Роза с облегчением вздохнула — зубы соответствовали! Беленькие, ровненькие, только клыки немного вывернуты, но это даже не портит улыбки. В общем, новая внешность ей понравилась. Узкое лицо, чуть скуластенькое. Щёчки. Гладкая шея. Ни морщинки… Какая прелесть! Роза бы сама себя возжелала, если бы была мужчиной! Спасибо, Эло, хоть за это. Мог бы и в уродину переместить.

Эх, полотенце бы сюда махровенькое, которое Роза купила недавно в Ашане! Ездили тогда с Наташей закупаться по скидкам, и купили полотенечек для ванной. Оно мягкое, толстое, пушистое… Как раз такие волосы сушить, а то Роза его для лица использовала… Ну ладно, останется Витюнькиной девушке. Пусть ребёночка им вытирает, для праправнучки ничего не жалко! А Роза как-нибудь… Вот этим куском ткани высушить волосы. Манни, конечно, останется недовольной, но Манни всегда недовольна.

Пока переодевалась, Роза решила, что будет делать. В хозяйственном кабинете она ещё раньше приметила книги. Надо начать просвещаться по поводу мира. Серый человечек служить гидом не собирается, а это значит, что искать информацию (которая есть главное оружие) Роза должна сама. И думать над ней.

Выйдя из спальни, она наткнулась на охранника. Диким взглядом глянув на неё, он шуганулся в сторону. Роза хмыкнула беззвучно и отвернулась, спустилась на второй этаж. Правильно, пусть шугается и боится. Она бы на его месте и спала бы вполглаза. Мало ли… Да уж, адреналиновые вбросы в этом мире что-то слишком часто происходят. Надо как-то стабилизировать житие-бытие, иначе стресс задавит.

Или пить травяные сборы.

Да, травами надо заняться сразу после свадьбы. Походить по лесу, поискать… Ох, дел столько — за две жизни не переделать!

В хозяйственной комнате было промозгло, тихо и темно. Надо свечу взять из коридора. Как же раньше люди не перебесились все от того, что нужно совершать столько телодвижений? Возьми свечу, зажги другую свечу, разожги камин… Чем, кстати? Спичек-то ещё йок.

Со свечой дело пошло веселее. Роза зажгла от неё ещё парочку чуть оплавленных в канделябре на столе, а потом и камин умудрилась разжечь с помощью найденного кресала. Когда-то в комсомольской юности с Витей и другими его ненормальными чудаками-друзьями ходили они в походы. Однажды после дождя оказалось, что спички у всех отсырели, и муж нашёл полезные камешки. Ударял один о другой, ударял, пока искру не высек, а от той искры удалось разжечь спасительный костёр. Вот такой камешек Роза и нашла у камина рядом с железной штуковинкой. Вспомнив молодость, выкресала огонь на сложенные колодцем полешки и сухие веточки. Погрелась немного, пока камин разгорался, а потом пошла искать книги.

Всё же странная и необъяснимая вещь — память тела. Розита умела читать и писать на этом языке, и Розе досталось это умение. Правда, собственный мозг ещё плохо координировал движения, оттого письмо выходило слегка корявеньким, но ведь чудо, что она вообще понимает закорючки и складывает их в слова, фразы, абзацы! И эти абзацы рассказывали многое из жизни народа, который назывался жеренто. Роза увлеклась, читая про войны, распри, уставы замка, иерархию, историю рода Хогван…

Наверное, лисса и лис это как в её мире были графья. Не высокое положение, но и не совсем низкое. В двухстах километрах от замка — столица, Блэгард. Там живёт король. Хогваны преданные вассалы и никогда не сдавались варварам. А набеги происходили чуть ли не каждые пять-шесть лет… Получается, что да, Роза осквернила память предков. Вот какашка! Но ничего, у неё есть разрешение от Эло. И в случае чего, она обязательно предъявит его. Вон вихрик слушается её на коротком расстоянии. Надо тренироваться на большей площади. В лесу, например…

Следующей книгой стало жизнеописание Эло. Вот уж где Роза похихикала всласть! Страсти похлеще, чем в Библии. А сам Эло наверняка только фейспалмит, когда его «дети» пишут такое! Но ладно, это можно отложить до лучших времён, когда делать будет нечего. Вот тогда можно расслабиться и почитать о той жизни, которую выдумали святые братья для божества с протянутой рукой. А пока надо искать всё о ведьмах и о варварах.

Такую книгу Роза нашла не сразу. Мрак давно поглотил замок и леса вокруг, только костры на лужайке, где лечились засранцы, пятнами мелькали в окне, когда она задумчиво смотрела туда. «Летопись святого брата Екима» содержала в себе весьма интересные факты. Имрийцы тогда ворвались в замок Хогван и взяли силой всех женщин без исключения. Многие умерли, а те, кто остались живы, произвели на свет потомство. Мальчиков варвары забрали с собой. Девочек оставили в замке. Про хозяйку замка в летописи стыдливо умалчивалось. Зато там были даты. Год пять тысяч сто восемьдесят третий. Сверившись с хозяйственными книгами, Роза посчитала: почти сто шестьдесят лет назад. Многие из варварских дочерей могли быть предками служанок. И даже сами Хогваны…

Как всё странно, подумала Роза, протирая уставшие в свете свечи глаза. Насилие, насилие, снова насилие… Завоевать земли, отступить, снова набег, снова отступление… Может быть, это такая игра, чтобы никто не расслаблялся?

Слишком жестокая игра.

У ног зашевелилось что-то живое, и Роза взвизгнула от страха, поджав их, потянув на себя подол платья. Но пыхтение из-под стола напомнило ей нечто очень знакомое. Наклонившись, Роза увидела в упор глядящие голубые глазёнки.

— Ками! Что ты тут делаешь? — строго спросила у девочки. Та молча выбралась на свет божий и свернулась клубочком у бока Розы, поджав ноги на кресло. Обняв малышку, она пожурила: — Спать пора уже! А ты прячешься.

Необъяснимый порыв заставил Розу обнять девочку, притянуть поближе, чмокнуть в макушку. От Ками пахло травами, тёплой водой, молоком. Запах чистого, здорового ребёнка. Как всегда нравилось Розе со своими детьми, а потом и с внуками, правнуком… Нежность, чисто материнское чувство, по отношению к любому маленькому существу, захлестнуло Розу, как волна захлёстывает пирс, но не спало сразу, а затопило расплавленным огнём, заполонило всю, будто она вернулась в те годы, когда только родила Антошу.

— Милая моя, — шепнула Роза в ворох светлых волос, — давай-ка я отнесу тебя в кровать.

Девочка обхватила её талию тонкими ручками и прижалась, как детёныш обезьянки цепляется за мамку. Помотала головой. Насмешила. 1439f7c

— А где Лавр?

Отмашка рукой.

— А Манни?

Ками не ответила, только глубже зарылась лицом куда-то подмышку Розе. Вот ведь… Почему она не разговаривает? Даже смеётся словно про себя. Проблема в физиологии или, скорее, психологическая? Конечно, если там связки недоразвиты или какая болезнь… Но, скорее всего, с девчонкой просто мало разговаривали, не занимались ею, забыв в комнате, вот и не привыкла. Бедная Ками…

Роза обхватила худенькое, хотя и крепенькое тело девочки, подняла её и, задув свечу, сказала тихо:

— Пошли-ка спать со мной. А завтра начнём потихонечку учиться разговаривать. А читать ты умеешь?

Ками помотала головой, устроившись виском на плече Розы.

— Ну, я тебя научу. А сейчас баиньки.