Глава 27.
- Вы собирались уйти и даже не попрощаться?
- Вряд-ли я смогла бы покинуть дом так, чтобы вы не увидели и не почувствовали!
Роза изо всех сил старалась не злиться. Молодая женщина пожимала плечами и держала оборону.
Она едва не уехала следующим же утром. Тайком. Роза, и правда, почувствовала. Подхватилась, натянула штаны и тунику, заглянула в кроватку, где мирно спал малыш, мама которого собиралась дать дёру, и выскочила из комнаты...
- Вы хотите увидеть сына?- сделала она ещё одну попытку удержать молодую, глупую девочку от самой большой в жизни ошибки.
Той не нужна была помощь. Казалось, что так. Она снова передёрнула плечами и независимо, безапелляционно ответила:
- Нет.
- Ладно!- стояла Роза на своём.- А имя?
Девушка скривилась:
- Вы знаете, что родового имени у бастардов нет! Придумайте сами, какое пожелаете!
Будто это и не её ребёнок! Которого она вчера вечером привела в мир! Роза Михайловна нахмурилась:
- Я имела ввиду имя. Мне назвать его?
Магичка взяла с тумбочки письмо. Передала хозяйке приюта. Неприязненно свела брови:
- Я не так глупа и бесчувственна, как вам хочется выставить меня! Я написала здесь всё, что вы требовали. О себе и об отце ребёнка. Надеюсь, у вас хватит ума не беспокоить его. Он точно не обрадуется. И вам безусловно не понравится то, как он может поступить. Он довольно крут...
Нахмурилась, недовольная тем, что выдала что-то личное чужому человеку, и довольно жёстко закончила:
- Ребёнка я назвала в честь отца. Рональд, Рон. Немного пафосно для бастарда, но, если папаша когда-нибудь решится признать его, ему будет приятно...
Она специально что-ли избегала звать малыша "мальчик" или "сын"? Пряталась за безликим "ребёнок"? Может, не всё потеряно ещё и за стыдом и гордостью прячется что-то ещё? Роза Михайловна сделала попытку вытянуть это "что-то" на свет божий. Обратилась к молодой женщине мягко и доброжелательно:
- Вы ведь не оправились ещё! Как вы перенесёте такую длинную дорогу? Отдохните пару дней...
Магичка передёрнула плечами:
- Нет! Я не слабая! У меня карьера в Дорме. Я не собираюсь ставить её под удар из-за досадного недоразумения... Что смотрите? У каждого своя карьера! У вас нянчить бастардов. У меня добиваться высокого положения в обществе. Я приду к нему. Не сомневайтесь!
Роза Михайловна не сомневалась, что девушка добьётся... Разрушит свою, ещё что-нибудь жизнь, но добьётся. Поэтому не стала больше вести душеспасительные беседы и отпустила её с миром.
Расстались обе женщины со взаимным облегчением. Надолго, если не навсегда... Она не вернулась за сыном, эта магичка, так и не назвавшая вслух своего имени. И любовнику её "наследник" оказался не нужен.
Роза Михайловна прочла письмо, чтобы знать имена этих людей. Положила бумагу в архив приюта и отпустила родителей Рона жить свою жизнь. Чутьё не обмануло её. И дети оказались правы.
Юный менталист Рон стал настоящим ребёнком Розы. Любимым и любящим. Шёлковым настолько, что поверить в подобное счастье попаданка не могла. Он вообще не доставлял ей хлопот. Никаких. Никогда. Ни во младенчестве, ни после.
Вместо требовательных воплей было кряхтение. Вместо кризисов возраста и заскоков разговоры. Маленький Рон приходил вечерком, забирался на колени к Розе или садился рядом, когда перестал помещаться на руках, и начинал:
- У меня, мама, возник вопрос...
Роза не верила, что бывают такие дети. Её "первые" дети, Пеликан и Шад, смеялись:
- Ты смешная, мама! Он же менталист! А ты его "якорь"! Ты никогда не предала его ни в чём. Не обидела. С чего бы он стал делать что-то такое с тобой?
Даже потом, через несколько лет, Роза не всегда могла вместить в себя "магические штучки", и дети терпеливо объясняли ей:
- Менталисты хрупкие, уязвимые. Сходят с ума и звереют быстрее других. Особенно сильные. Это и понятно. Они же в мозгах окружающих роются постоянно. Вот и обижаются, когда видят что-то гадкое. Особенно в свой адрес.
Подросшие парни подмигивали Розе насмешливо:
- Ты ведь у нас идеальная! Вот наши менталисты и шёлковые. Что Рон, что Фаль. И другие. С чего бы им дуреть, если они идеально счастливы? Потому они не подчиняли никого. Ни разу. А это первый признак, что всё прекрасно. Ну, ты же знаешь?
Роза тогда, в будущем, вздыхала. Она знала. Читала же. Училась. Обнимала старших своих мальчиков. Они тоже менталисты, хоть Шад и послабее. Снова вздыхала. Ох, не идеальна она...
Парни тогда, в будущем, фыркали. Им ли не знать повёрнутость матери на стремлении к совершенству?
***
Это будет потом. А пока малыш Рон спокойно подрастал. Ел. Специально для него, мальчики бегали за козьим молоком к крестьянину, которого посоветовала Руфь. Спал. Говоря по правде, он часто ночевал на постели Розы. Оба любили так. Спали без задних ног: и сын, и мать.
Единственной заботой, не решённой пока жителями дома Розы, были пелёнки. Их приходилось стирать. Мальчики, правда, упрямо пытались освоить магическую очистку. Тренировались только в саду и исключительно на старых тряпках.
Это было железное правило Розы. Всякое случалось. Вообще всякое. От пожаров, до небольших вихрей. Не говоря уже о мелких неприятностях... Бывало разное, кроме того, что нужно: деликатной очистки. Так, чтобы ткань оставалась целой.
Юным магам трудно давался контроль сил. В Дорме было проще. Заклинания, которые были в ходу у беспризорников, не требовали такого. Там всё было просто и незамысловато. Бей со всей силы. Они в этом смысле, были на коне. Сил хватало. А вот с контролем, филигранностью, беда. Упрямцы, понятное дело, не отчаивались и продолжали занятия.
Тянулась идилия в необычной семье совсем недолго. Недели две. А потом к ним, в дом Розы, опять явились "гости". И снова с беременной магичкой.
***
Это прибытие было гораздо более помпезным. Роскошная карета с гербами. Надменный лакей, потребовавший у Розы открыть ворота и поставивший в известность, что ей придётся разместить у себя господина, его дочь и троих слуг.
Роза онемела от наглости. Кучер, сидящий высоко на ко́злах, сочувственно подмигнул ей, и она очнулась. Распрямила спину, выпятила подбородок. Даже взгляд изменился.
Лакей мигом заметил преображение дамы и стушевался. Он умел читать "господ". Безошибочно узнавать их. Вот и сейчас, послушно вытянулся перед женщиной с короткими волосами в штанах и рубахе. Так вытянулся, что даже на цыпочки привстал. И грудь колесом выпятил.
Леди оценила. Кивнула едва заметно и холодно ответила:
- У нас нет таких возможностей. У себя разместим только девушку с сопровождающим. Всё.
Снова кивнула, отпуская. Лакей дробной рысью побежал и сунулся в карету. Доложил господину. Роза терпеливо ждала. Переглядывалась с толковым, юморным кучером, который был, судя по всему, невысокого мнения о своём хозяине.
Что в общем-то и не мудрено... Лорд, выбравшийся из кареты, неспешно, вальяжно, был до крайности неприятным, хоть и казался молодым, и красивым. Роза Михайловна не впечатлилась уже, как раньше. Мало того, словила себя на мысли, что стала понемногу привыкать к местным красавцам.
В магическом мире, насколько она поняла, впечатляющая внешность означала только одно: что магия в волшебнике сильна. В этом была сильна. Это было видно во всём. Даже в том, каким мужским, недвусмысленным взглядом окинул мощный красавец хозяйку приюта. Сначало лениво, снисходительно. В какой-то момент взгляд поменялся на хищный, заинтересованный...
И Роза Михайловна поторопила события. С той же прямой спиной. Холодным, полным достоинства голосом:
- Чем обязаны?
Высокородный понял. Насмешливо задрал бровь:
- Моя дочь родит у вас и оставит ублюдка. Если вы не против, леди...
- Я не леди!- оборвала Роза.
Бровь поднялась выше. Насмешливее:
- Тогда разместите моих людей и позаботьтесь о лошадях, не леди!
- Я сказала вашему слуге, что мы примем только девушку и сопровождающего. Кто это будет, решать вам.
Идеальная бровь нахмурилась:
- Вы что же, предлагаете мне выносить из-под неё горшки в этом сарае?
Назвать их милый, сказочный дом так! Роза Михайловна скопировала Лилию Романовну и процедила сквозь зубы:
- Мы позаботимся о девушке сами. А в Элбхилле, я слышала, неплохой постоялый двор.
Спор был окончен. Высокородный маг понял, что продавить странную девицу не выйдет и поставил точку:
- Как вам будет угодно! Покажите нам наши комнаты. Я не оставлю дочь одну.
Кивнул слугам, клеившим уши. Кучер тут же соскочил с ко́зел и отправился отвязывать багаж господ. Лакей распахнул дверцу кареты...
Эту девушку Роза Михайловна пожалела от всего сердца. Она точно не хотела бросать своего ребёнка. Была отчаянно бледной, заплаканной, с красными глазами и упрямым, загнанным выражением лица. Схватилась за руку пожилой служанки и затравленно оглядывалась по сторонам.
Служанка понравилась Розе. Она любила свою подопечную и понимала её. Незаметно похлопывала по руке, будто старалась привести в чувство или отвлечь девочку. Поступала правильно...
Магичка была на грани срыва. Ненавидела весь мир. А больше всего отца и саму себя. На что она могла решиться, дойдя до края отчаяния, Роза не стала выяснять. Подскочила, подхватила девушку с другой стороны, повела в сторону дома.
Оглянулась на лорда:
- Одну минуту, господин! Мы только устроим вашу дочь. А после я провожу вас в вашу комнату!
Что ему там показалось, кто знает?.. Только лорд оскалбился в усмешке. Роза отвернулась.
Повела девочку не в ту комнату, где рожала предыдущая магичка. А в старую комнату Розы, прежней хозяйки приюта. Почему?.. Свой порыв поняла не сразу, но поняла. В комнате были выход в сад. И тайная дверца.
Зачем она могла бы ей понадобиться, Роза пока не знала, но чувствовала: точно пригодится.
Девочка тоже была, судя по всему, сильной магичкой. Красивой. Умной. А ещё раздавленной горем. Она рухнула на постель и, наплевав, на платье и обувь, свернулась на покрывале калачиком. Старая служанка захлопотала вокруг, растерянная, сама чуть не плачущая.
Пришлось действовать Розе. Она решительно, хоть и аккуратно, дёрнула девушку за руку:
- Вставайте! Нужно срочно снять платье и корсет. Они мешают дышать вашему ребёнку!
Девушка приподнялась. Тупо посмотрела на хозяйку приюта, будто не понимала, о чём речь:
- Это не мой ребёнок...
И вдруг заплакала. Бессильно, как маленькая девочка, с всхлипами и подвываниями:
- Он сказал, что убьёт его, если я его не отдам! Он точно убил бы его! Он делал уже такое, я знаю! Его любовница сказала...
Старая нянька зашикала на воспитанницу. Принялась поднимать её. Та упиралась:
- Какая разница? Для него и для меня?
Плакала. Роза испугалась. За девушку, малыша. А больше всего того, что служанка пойдёт и позовёт хозяина... Именно этот страх позволил ей "протрясти" голову. Она всё-таки не раз выступала в роли антикризисного менеджера...
Привычка, алгоритм действий сработали. Роза Михайловна негромко рявкнула. Она заметила, что и "своих" детей останавливает частенько таким макаром:
- Стоять!
Няня и её молодая хозяйка замерли.
- Вы доверяете ей?
Кивок в сторону пожилой женщины. И убеждённый, мгновенный ответ:
- Да!
Нежный, печальный взгляд няни. Слёзы будущей матери. И Роза, которая продолжает брать ситуацию под контроль:
- Нечего пестовать отчаяние раньше времени! Ваш малыш вырастет любимым и счастливым здесь. Получит образование, какое пожелает. Даже если вы и ваш отец не дадите ни монетки на это. Вопрос только один: что будете делать вы? Будете бороться за сына? Или сложите руки и поплывёте дальше?
Лучистые глаза девушки были полными отчаяния. Оно выплёскивалось словами и слезами:
- Как? Как я могу бороться? Если я бесправна?
Пусть она ещё плачет, но уже включила мозги. Роза улыбнулась:
- Для начала нужно переодеться. Потом я устрою вашего папочку. А после мы поговорим. Вы,- кивок в сторону няни,- тоже можете остаться у нас. На ночлег мы вас устроим. И руки лишние пригодятся. У нас тут есть уже один младенец. И дети постарше. Их кормить нужно. И остальных тоже.
Няня подхватилась:
- Спасибо! Я побегу на кухню и всё сделаю! Как только устроим Веку, так и пойду!
Девушка со стыдом глянула на Розу и выдавила из себя:
- Будьте осторожны с моим отцом, мисси! Он пристаёт ко всем! И на вас смотрел уже! Я видела...
Роза залихватски усмехнулась:
- Бедный твой папаша будет, детка, если ко мне сунется! У меня, знаешь, какие защитники?
И так же, посмеиваясь, пошла разбираться с лордом. Хума, няня Веки сказала, что с переодеванием они сами справятся. Спросила, где кухня. Роза объяснила и пошла заниматься своими делами.
Шад сидел с Роном. А значит, там всё под контролем. Киллиан увёл детей "погулять". Сразу, как увидел карету, направляющуюся к дому. Прячутся где-то ребята, но нос пока не высунут. Будут наблюдать.
Роза чувствовала, что малыш Веки родится не сегодня. Слава богам! Девочка отдохнёт. Сама она получила отсрочку от свидания с мэтром Пертином. И поговорить женщины успеют спокойно. И составить заговор.
Надевать своё "стратегическое" платье не пошла. Смысл? Если высокородный и так видел её? Он ждал. Даже чуть поклонился, издевательски правда, когда она сделала приглашающий жест.
Прихватил за локоть хозяйку приюта, что считается хамством по отношению к мало знакомому даже в культуре Земли. А уж здесь это было и вовсе неприличным намёком по отношению к женщине. Он понимал. Конечно! Насмешливо поблёскивал глазами:
- Покажите, где разместили мою дочь. Пожалуйста...
Вежливый оборот выдавил только под тяжёлым, осуждающим взглядом Розы Михайловны. Но руку не убрал. Наоборот. Перехватил ловчее, чтобы не вырвалась, пока не отпустит сам.
Хозяйка приюта молча скосилась на руку. Промолчала. Указала на коридор:
- Последняя дверь справа.
Высокородный не отпускал. Жёстко сдавил руку женщины::
- Я хочу, чтобы её никто не видел, кроме лекаря и вас. И чтобы в дальнейшем, вы молчали о нашем визите. Я собираюсь выдать дочь замуж. Удачно. Мне не нужно, чтобы это "приключение" когда-нибудь выплыло.
Роза Михайловна молча кивнула .