Глава 18

Я смотрела на отражение в зеркале, и с трудом узнавала в уродливой опухшей женщине себя. Картина была жуткой. Лицо превратилось в один фиолетовый синяк. Губы разбиты в кровь, а глаз почти не разглядеть. Удары Зейна оставили свой неповторимый отпечаток как на коже, так и на сердце…

– Красивая, не надо так на себя смотреть, – послышалось шипение за спиной. – Все проходит, и это пройдет.

– Надеюсь, – обернувшись, с трудом улыбнулась Кириллу, который сейчас выглядел еще хуже, чем я.

Ему досталось больше чем не мне, хотя он и старался не показывать своей боли.

На границе нас тщательно допросили пограничники и представители таможенной службы, пытаясь до мелочей узнать подробности произошедшего на нейтральной полосе. Как выяснилось, камеры внезапно отключились, а потом также по непонятным причинам начали снова работать.

Скрывать правду не стала, а рассказала всю свою историю с момента похищения. Сначала на нас недоуменно смотрели, явно принимая все слова за неудачную выдумку. Но когда тщательно пролистали паспорта с многочисленными печатями, я услышала:

– А вам повезло, ребята… Ведь этот ваш заморский шейх как-то заехал в нейтральную зону и беспрепятственно покинул ее. Наверное, у него немало связей на высшем уровне… Вам повезло, что смогли вырваться. Заявление надо бы написать.

Я пристально посмотрела на начальника пограничной службы и вздохнула:

– Вы серьезно думаете, что будет от этого толк? Давайте, не будем играть в детский сад. И вы, и я понимаем бесполезность бумажек. Мне и мужу нужна медицинская помощь.

– Все знаю, – мощный лысоватый мужчина пристально посмотрел на меня. – Но отпустить вас не могу. Сами понимаете – бюрократия. Думаю, полиция тоже захочет побеседовать с вами и получить объяснительные. Шума вы сегодня наделали немало.

Представив еще один допрос, посмотрела на раскисшего Кирилла, которому фельдшер спешно обработал раны и ссадины, а теперь в карете скорой помощи ждал нас. По словам женщины, был не исключен ушиб головного мозга, перелом ребер и еще черт знает чего.

– Нам нужно в больницу, – умоляюще посмотрела на него. – Пожалуйста. Вы понимаете, что все может оказаться хуже, чем вы думаете.

Мужчина вздохнул и кивнул:

– Хорошо. Просто подпишите это, – он протянул мне бланк с моими показаниями.

Я быстро расписалась и вопросительно посмотрела на него:

– Мы можем идти?

– Да. Я вас провожу. С полицией переговорите позже. И ваш муж тоже будет должен дать показания.

– Обязательно, как только придет в себя.

Начальник пограничной службы лично проводил нас до кареты скорой помощи, а потом, сам объяснился с полицией.

Очень скоро мы оказались в больнице.

Кирилла увезли на обследование, а меня тщательно осмотрел врач, задал ряд вопросов, а когда убедился, что все повреждения только на лице, предложил сделать снимок головы. Отказываться не стала, потому что в ушах звенело, да и подташнивало.

На самом деле, у меня просто поднялось давление.

Удары Зейна оставили синяки и рассечения на коже, и не более. А вот Кириллу повезло меньше. Врачи обнаружили пару выбитых зубов, сломанный нос, многочисленные кожные разрывы, даже пришлось наложить несколько швов, а еще диагностировали сотрясение головного мозга.

Врач настойчиво рекомендовал ему остаться в палате, но он, как настоящий рыцарь, не захотел оставить меня, и мы отправились в ближайшую гостиницу.

Видок у нас был еще тот…, но администратор постаралась не выдать своего удивления. Кирилл хотел снять два номера. Но я настояла на одном, решительно заявив:

– Одного не оставлю, даже не надейся. Ты болен и нуждаешься в присмотре.

Спорить он не стал.

После напоив мужчину лекарствами, которые нам выдали в больнице, отправилась принимать душ, но зависла у зеркала, совершенно забыв о времени.

Кирилл подошел ко мне и, встав за спиной, вздохнул:

– Влада, это мелочи. Все заживет, и следа не останется.

– Понимаю, – согласно кивнула. – Ты сам как? Болит?

– Шрамы украшают мужчин, – послышалось в ответ. – Теперь вот, я настоящий рыцарь, да?!

Обернувшись, заглянула ему в глаза, уточнила:

– Храбришься?

– Стараюсь. Нельзя унывать. Мы с тобой сделали нереальное.

– Правильно! – согласилась с ним. – До свадьбы все заживет.

Кирилл вздохнул и ответил:

– Вообще-то, я уже женат.

– Ммм, – приподняла брови и тут же поморщилась от боли.

Мужчина качнул головой, а потом промолвил:

– Разберемся со всем позже. Сейчас просто хочется смыть с себя всю пыль.

– Идем в душ вместе, помогу искупаться, – без задней мысли предложила я, прекрасно понимая, что Кирилл в его состоянии сейчас просто не справится.

Удивительно, но в номере отеля вместо привычной душевой удобной кабины была довольно большая ванна, напоминающая объемную купель. Понимая, что альтернативы нет, наполнила ее водой и добавила в поток специального мыльного средства. На поверхности выросла густая стойкая пышная пена с невероятным нежнейшим ароматом мяты и луговых трав.

– Раздевайся, – деловито произнесла, доставая из шкафчика стопку полотенец разного размера и халаты.

– Влада, справлюсь сам, – послышалось в ответ. – Ты иди. Правда, иди.

– Не будь ребенком. Ну хочешь, я отвернусь? – хмуро посмотрела на Кирилла, прекрасно понимая, что он меня смущается. – Сейчас не место и не время для стеснения. Нам надо смыть пыль и хоть немного отдохнуть. Да и видок у нас такой, ну мало романтичный, скажем. Мы сейчас, как побитый кот и драная кошка. Классная парочка, не думаешь?

Мужчина рассмеялся и тут же поморщился от боли. На разбитых губах вновь появилась кровь:

– А мне кошка нравится. Она довольно симпатичная. И потом, почему драная? Просто слегка помятая и с макияжем от кутюр.

– Фррр, – фыркнула в ответ и тут же скривилась. Ссадина от удара Зейна, который перстнем рассек мне щеку, весьма болела. А синяки на лице настолько опухли, что глаза теперь превратились в щелки. Да что там говорить, даже в зеркало было смотреть страшно, поэтому я просто старалась не бросать в него взгляды.

– Я сказал правду, – заявил мужчина.

– Так, не спорь! Быстро в ванну, – и чтобы его не смущать, действительно отвернулась и стала рассматривать тюбики со всевозможными косметическими средствами, которые отель предлагал своим посетителям. Конечно, здесь были самые дешевенькие марки, и тем не менее, выбор оказался разнообразным.

Послышался шелест одежды. Кирилл спорить не стал. Вскоре грязные, окровавленные вещи полетели в угол. Раздался всплеск.

Обернувшись, я увидела, что мужчина погрузился в воду по самую грудь, окутавшись пеной, словно пушистым одеялом.

Я взяла в руки мочалку и тюбик с гелем для душа.

– Влада, здесь места хватит для твоих, – и прежде чем успела что-то ответить, мужчина добавил. – Ты же сама сказала, сейчас не до детских игр. Ну, давай, я отвернусь? – и он демонстративно стал рассматривать кафельную плитку на стене, да так тщательно, будто там была зашифрована карта с сокровищами.

Сначала хотела возразить, а потом поняла – он прав. Сил просто не было. И если сейчас помогу Кириллу, то сама искупаться уже не смогу. А надо, потому что все тело и волосы покрывал слой дорожной пыли. Зейн меня сильно потрепал, превратив буквально в тряпку.

Я, быстро раздевшись, залезла в воду и расположилась на другом конце ванной.

Кирилл одобряюще мне улыбнулся и протянул мочалку, оставленную на краю. Мол, обещала помочь, так вперед.

Откинув прочь сомнения, выдавила на нее прозрачный гель и, чуть вспенив, стала смывать с мужской шеи и плеч пыль и кровь. Затем потянулась к шампуню…

В какой-то момент мужчина забрал косметические средства и помог смыть мне следы наших приключений.

Теплая вода окончательно расслабила меня, и усталость навалилась неподъемной тяжестью. Откинувшись головой на бортик ванной, я закрыла глаза, чувствуя неимоверное изнеможение и полное отсутствие желания шевелиться.

Видимо, мой «напарник» это понял.

– Влада, – позвал он меня. – Влада!

– Что? – лениво ответила я.– Отстань.

– Сейчас так. Смывай все с себя и вперед в кровать.

– Но…, – нахмурилась я.

– Никаких, но, – мужчина включил душ. – Ты сейчас уснешь прямо здесь. А вода уже остывает. Так что не спорь. Вперед!

Встав, отвернулась к нему спиной и быстро смыла с себя мыльную пену, а затем, поспешила завернуться в большое полотенце.

– Замечательно, – последовал комментарий. – А теперь иди в кровать.

– А ты?

– Сейчас приду…

Спорить не стала, да просто сил не было. Совсем.

Оказавшись в спальне, задумалась: «А в чем спать?». Халат остался в ванной комнате.

От бессилия махнула рукой на все приличия: «Да какая разница?!»

Обернув сухое полотенце вокруг головы, просто скользнула под одеяло и закрыла глаза. Кажется, через мгновение я уже спала.

Лишь интуитивно, я почувствовала, как меня обняли за талию, и за спиной возникла опора – в виде мужского тела, но сейчас ничего не имело значения. Я просто хотела спать, спать, как можно дольше, точно зная, что утром не надо будет бежать. Адский забег закончился…

***

В приграничном частном отеле нам пришлось задержаться дольше, чем я предполагала. Мне очень хотелось увидеть маму и дочку, но Кириллу нужно было прийти в себя, да и я показаться родным людям в таком ужасном виде просто не могла. Синяки и ссадины выглядели жутко, и даже слой косметики их бы не смог скрыть.

Именно поэтому с дочкой я разговаривала исключительно по телефону, соврав крошке, что здесь нет интернета. Малышка очень соскучилась и ежедневно настойчиво задавала один и тот же вопрос:

– Когда же ты приедешь, ма?

– Скоро, – заверяла ее я, искренне надеясь, что так и будет. – Люблю тебя, мой зайчик.

Маме мне тоже пришлось соврать. Ну просто, сказать правду ей было нельзя. В последнее время на ее долю и так выпало много нервных потрясений, и я боялась за нее, прекрасно понимая, как болит материнское сердце за своего ребенка.

Конечно, она задавала вопросы. Их было огромное количество.

Историю моего спасения пришлось тщательно откорректировать, убрать все жуткие события и промолчать о многом. О том, что Зейн нас все-таки догнал, и вовсе умолчала. А нашу вынужденную задержку в отеле объяснила тем, что нужно решить вопрос с посольством, миграционной службой и полицией, потому что так велит закон.

Кажется, мама поверила, и я была этому рада.

Чтобы не шокировать других постояльцев своим внешним синюшным видом, мы с Кириллом проводили почти все время в номере. Страдая от безделья, много разговаривали, смотрели хорошие добрые фильмы и юмористические передачи.

Через службу доставки я выписала простенькую одежду себе и своему спутнику, средства гигиены, элементарные необходимые вещи.

Администрация отеля вошла в наше положение и организовала доставку еды прямо в номер. В ближайшем ресторане для нас готовили завтраки, горячие жидкие обеды, легкие ужины.

Приезжали из полиции, но увидев жуткое опухшее лицо Кирилла, решили допрос отложить до тех пор, пока он не будет в состоянии ответить на многочисленные вопросы.

Крохотный номер стал для нас целым отдельным мирком, наполненным тишиной и таким желанным спокойствием. Только человек, побывавший в опасности, начинает ценить самые простые и элементарные вещи.

Незаметно день пролетал за днем. Синяки постепенно стали желтеть, самочувствие мужчины улучшилось, отеки спали…

Вскоре мы отправились на прием в больницу.

Мое состояние вопросов не вызвало. Врач заверил, что остатки синяков пройдут через несколько дней, и прописал мазь на основе трав.

Кириллу сняли швы и сделали контрольные снимки сломанного носа. Заживление шло очень хорошо. Невролог заверил, что легкое сотрясение головного мозга последствий не оставило, и пожелав здоровья, отправил нас домой.

Уже по дороге в отель, Кирилл обнял меня за плечи и прошептал:

– Скоро ссадины заживут, и рванем к Алинке.

– Нужно еще решить вопросы с полицией.

– Не переживай, – послышалось в ответ. – Все сделаем…

Уже вечером, забравшись в постель, придвинулась поближе к Кириллу и, заглянув ему в глаза, прошептала:

– Я так и не сказала тебе спасибо…

Мужчина просто обнял меня и прижал к своей груди.

– Если бы не ты, мне бы не удалось вырваться из цепких лап Зейна…

– Влада, – послышался вдох. – Если бы я знал правду, то никогда бы не позволил тебе уехать. Мне очень жаль, что на твою долю выпали такие страшные испытания.

– Но все же уже в прошлом, – приподняв голову, улыбнулась. – Теперь надо смотреть в будущее… Или…

Я осеклась на полуслове, подумав о том, что Зейн в любой момент может вновь появиться в моей жизни, ведь теперь он знает о дочке.

По телу пробежала дрожь, когда я осознала, какая над малышкой нависла угроза. Видимо, страх отразился на моем лице, потому что мужчина крепче сжал меня в объятиях и поспешил заверить:

– Не бойся, слышишь. Больше ничего не бойся. Теперь я буду всегда рядом и смогу защитить и тебя, и дочку.

– Зейн богат и всесилен. И если он захочет…, – договорить не смогла, потому что от ужаса перехватило дыхание.

– Не захочет. Ты – моя жена, а Алина –дочь. Как только вернемся, сразу оформим все необходимые документы.

Это прозвучало весьма неожиданно.

Отодвинувшись в сторону, с благодарностью посмотрела на Кирилла и качнула головой:

– Нет.

Мужчина нахмурился и уточнил:

– Почему нет?

– Ты очень хороший, замечательный, безумно настоящий, – на глазах появились слезы. – И достоин стать счастливым. Наш брак – фикция. Ты поступил весьма благородно ради моего спасения, и пользоваться твоей добротой бесконечно, я не имею права. Мы просто с Алинкой и мамой уедем, затеряемся на просторах нашей огромной страны и…

– Будешь жить и все время бояться, – перебил мужчина.

Я молчала, понимая, что он прав.

– Влада, – Кирилл протянул руку и погладил меня по щеке. – Сейчас все сложно, непонятно, странно и запутанно. Но давай не будем торопить события, пусть все идет так, как идет. Я ни о чем не жалею и сделаю все возможное, чтобы пробудить в твоем сердце чувства. Да, не сейчас, ведь раны слишком свежи, как и твоя боль. Но пройдет время, воспоминания померкнут и, возможно, тогда ты мне сможешь ответить взаимностью. А пока, просто позволь быть рядом и стать защитником для тебя и дочери.

Смахнув слезинку с щеки, вновь прижалась к мужской груди и вздохнула. Кирилл был прав, прав во всем и самое главное, он своими поступками доказал, как много я для него значу. А остальное… Пусть действительно все решит время.

***

Я мысленно подгоняла нашу машину, с нетерпением вглядываясь вперед. Дорога уже стала казаться бесконечной…, ведь мы ехали к маме и Алинке. Даже не верилось, что скоро смогу увидеть своих родных.

Кирилл периодически поглядывал на меня и вздыхал. Он все прекрасно понимал. В какой-то момент наш автомобиль стал снижать скорость.

– Что случилось?! – недоуменно посмотрела на него.

– Ничего. Мы просто подъезжаем к городу. Ты же хотела заглянуть в ломбард. Не передумала?

– Нет, – качнула головой.

В отеле, зализывая раны, разбирая свою сумку, наткнулась на украшения, подаренные Зейном. Я их взяла, надеясь, что они помогут мне и дочке скрыться, но теперь пришло осознание, что деньги шейха добра не принесут. Посоветовавшись с Кириллом, приняла решение, которое показалось самым верным.

– Влада, – мой спутник осторожно коснулся руки. – Может, еще подумаешь? Ведь потом можешь пожалеть.

– У меня новая жизнь, и прошлому в ней больше нет места.

– Ну, как скажешь.

Кирилл проскользнул по улицам города и остановился у ломбарда.

– Проводить тебя? – корректно поинтересовался он.

– Конечно, ты же мой защитник и рыцарь.

Ответом мне стала теплая понимающая улыбка. Ссадины на мужском теле зажили, синяки почти сошли, а выбитыми зубами Кирилл решил заняться по нашему возвращению. Мое лицо тоже полностью восстановилось, хотя казалось, что уродливые фиолетово-желтые пятна не пройдут никогда…

Мы вошли в ломбард. Зал встретил нас пустотой. На стеклянных витринах были разложены планшеты с кольцами, цепочками, различными сережками и необычными кулонами.

– Я могу вам помочь? – вежливо поинтересовался сотрудник, явно учуяв в нас потенциальных клиентов.

– Да, – открыв сумочку, положила на прилавок украшения, подаренные мне Зейном.

Мужчина удивленно приподнял брови и уточнил:

– Вы хотите это продать?

– Да, – кивнула в ответ.

Пока незнакомец пристально рассматривал восточные «ценности», я отвернулась к окну, надеясь, все сделать побыстрее, потому что сердце рвалось к родным. Но перед встречей с ними мне хотелось закрыть все гельштаты.

– У вас есть документы на эти украшения? – раздался внезапный вопрос.

Удивленно посмотрев на сотрудника ломбарда, качнула головой:

– Нет. Но поверьте, это золото принадлежит мне.

– Здесь весьма дорогие бриллианты, и хотелось бы подтверждения…

Если честно, как-то растерялась, потому что услышать подобное совершенно не ожидала.

И тут опять на помощь мне пришел Кирилл.

Он шагнул к витрине и как ни в чем не бывало, пожал плечами:

– Ну, нет, так нет. Думаю, в городе найдется ломбард, который захочет выкупить это, – он протянул руку, чтобы забрать украшения.

Тут же раздался взволнованный голос:

– Нет, подождите. Просто понимаете, без документов я не могу вам заплатить полную стоимость.

Мужчина явно начал хитрить.

– Давайте по совести, – рявкнул Кирилл. – Сколько вы можете нам предложить?

Сотрудник ломбарда прищурился, тщательно все взвесил в уме и назвал сумму. Конечно, она была намного меньше реальной стоимости, но тем не менее оказалась весьма большой.

Я согласно кивнула.

Через некоторое время мы покинули ломбард.

– Ты продешевила, – промолвил Кирилл, когда мы сели в машину.

– Пусть эти деньги хоть кому-то принесут пользу…

Полученную сумму я сразу разделила на две равные части. Первую, мы завезли в ветеринарную клинику, в которой находились пушистые пациенты одного из городских приютов. Как и у всех благотворительных организаций, у них был огромный долг за лечение несчастных животных, попавших в беду. Я закрыла его, надеясь, что теперь больше хвостиков смогут вовремя получить квалифицированную помощь.

Вторая часть отправилась в хоспис, в котором ухаживали за безнадежными больными. Нас встретили настороженно, но узнав о цели приезда, очень обрадовались. Директор оказался весьма порядочным человеком. Деньги от нас он брать не стал, а предложил оплатить счет за дорогие перевязочные материалы и лекарства, что я и сделала.

Когда все было решено, мы направились домой.

– Не жалеешь? – уточнил мой спутник. – Ведь ты могла потратить эти деньги на себя и дочку.

– Нет.

… К дому Кирилла мы приехали, когда уже стемнело.

Улицы поселка были ярко освещены. Особняки вокруг действительно выглядели впечатляюще – роскошные, красивые, окруженные высокими заборами. Настоящие замки-крепости, иначе и не скажешь.

Въехав во двор, я невольно окинула взглядом темные окна и пробормотала:

– Наверное, мои уже спят. Ждали, ждали и не дождались.

– Сейчас узнаем.

Кирилл помог выйти мне из машины и галантно распахнул двери дома.

Мы оказались в большом светлом коридоре. Мужчина достал из тумбочки тапочки:

– Вот, это для тебя.

Переобувшись, прошла в гостиную.

Мама, сидя на диване, задремала, как и Алинка, которая удобно устроилась рядом с ней.

Я, улыбаясь, смотрела на своих близких, едва сдерживая слезы. К горлу подкатил удушливый комок.

Казалось, что прошла вечность с того момента, как мы виделись в последний раз. Вернее, целая жизнь.

Внезапно мама проснулась. Увидев меня, она несколько раз моргнула, словно не веря своим глазам, а потом ахнула:

– Владушка.

Через мгновение я оказалась в крепких родных объятиях, и вот теперь слезы сдержать не смогла.

Мы просто обе плакали навзрыд, и каждая не верила, что это безумие закончилось.

– Влада, родная… Любимая… Моя девочка…

– Мама, – только и смогла выдохнуть я.

Кирилл стоял позади меня и молчал, прекрасно понимая, что сейчас не время для слов.

А потом проснулась Алинка.

– Мамочка, – воскликнула она. – Ты приехала? Ура!

Присев на корточки, крепко прижала дочку к груди, покрывая ее лицо быстрыми поцелуями, шепча. – Маленькая моя, родная, любимая. Крошка моя…

В какой-то момент Алинка заметила Кирилла. Выбравшись из моих объятий, она бросилась к нему и закричала:

– Папа!

Я опешила, впрочем, как и мама.

Мужчина же подхватил малышку на руки, подбросил вверх и, тут же ловко поймав, прижал к себе:

– Ну, как дела, маленькая егоза?

Дочка что-то прощебетала в ответ.

Я смотрела на них и понимала, что судьба мне сделала настоящий подарок – шанс начать жить сначала, и упустить его было бы великой глупостью…