Глава 17

На этот раз Юлиан не стал запирать Елизавету. Она никуда не денется. Ей нужны драгоценные камни, и она без них никуда не уйдет. Да и без возможностей сверхсущества она беззащитна.

Охрану он всё же оставил по всему периметру двора. Мало ли что. Вдруг к ним решат наведаться гости. Надо быть готовым ко всему. Юлиан Джаджен всегда славился гостеприимством.

В машине Юлиан набрал номер Итона:

- У нас в хранилище кто-нибудь есть?

Если вопрос и удивил Итона, тот ничем не выдал своего удивления.

- Парочка стригоев. Ребята поймали их ещё утром. Те ошивались возле клуба.

На лице Юлиана появилась предвкушающая улыбка. Та самая, при виде которой даже закаленные в боях демоны и вампиры стремились уйти от греха подальше.

- Они ещё живые?

- Да. Мы их пока не трогали. Правда, одного малость помяли, а в целом они в норме.

- Хорошо. До моего приезда никого в хранилище не пускать.

- Как скажете, Хозяин.

- И еще. Пригласи Салима зайти ко мне, если он появится в клубе.

В трубке послышался довольный смешок управляющего.

- Хозяин, вы не поверите, но я сейчас вижу его на одном из мониторов. Он со спутницей проходит в вип-зал.

Юлиан тоже не удержался от усмешки.

- Да уж, на ловца и зверь бежит. Итон, если Салим надумает уехать до моего приезда, постарайся его задержать. Я буду в течение часа.

- Хорошо, Хозяин.

- Всё. До встречи.

Ночка сегодня обещала быть длинной и жаркой. Особенно для некоторых.

То, что не надо искать Салима - изрядно порадовало Юлиана. Хоть одной заботой меньше. Салим был чернокнижником, самым сильным из тех, с кем Юлиан был лично знаком. Свою деятельность он не афишировал. К чему? Кому было нужно, находили его без излишней суеты. Но и за услуги свои он брал очень дорого.

Юлиан познакомился с ним в Китае пятьсот лет назад. С тех пор несколько раз прибегал к его услугам, они даже одно время вместе искали древние манускрипты. Салим знал историю его взаимоотношений с Сатинской. И именно Салим выхаживал его, когда Юлиан понял, что клинок Стоцкого в том роковом бою был отравлен.

У стен клуба сегодня было на редкость многолюдно. У парадного входа столпилось человек двести, ожидая, пока охрана пропустит внутрь. Юлиан, не желая привлекать к себе внимания, направил автомобиль к служебному входу.

- Где Итон? - спросил он у охранника, стоящего на заднем дворе.

- Был у себя, Хозяин.

Юлиан вошёл в клуб и позвал: "Итон, Салим ещё в вип-зоне?"

Ответ пришёл мгновенно: "Да, в седьмой".

Тревожить старого друга не хотелось, но выбора не было.

Тот отреагировал должным образом:

- Вот любишь ты, Джаджен, весь кайф обломать! - шутливо поворчал он, обнимая Юлиана и ни сколько не стесняясь своей наготы.

- Ты бы простыней укрылся.

- Нет, ну ты глянь! Он меня с девки стаскивает, а я простей укрываться должен, - громко засмеялся Салим, откинув голову назад.

Девок в данном случае было три. Томно развалившись на огромной кровати, они ждали возвращения любовника.

- Ты так зашёл, поздороваться или?..

Салим внимательно посмотрел на Юлиана. Тот еще не успел ничего объяснить, как чернокнижник кивнул. С его крупного, немного приплюснутого лица слетела маска беспечности.

- А, ну, марш отсюда.

Девочкам дважды повторять не пришлось. Не впервые развлекались с такими гостями. Да и своё место знали.

Как только за последней красоткой закрылась дверь, Салим подошёл вплотную к Юлиану и спросил:

- Совсем всё хреново?

- Боюсь, что да.

- Конкретно?

- Призрак из Ада и воскресший старый друг, который по моим подсчетам должен был уже сгнить в земле.

Салим присвистнул.

- Дай угадаю. Неужто Сатинская и Стоцкий?

- Сатинская - точно. Стоцкий - под вопросом.

- Ни хрена себе.

Салим никогда не блистал культурной речью и выражался, как бывалый вояка, коим он и являлся в темные времена. Однажды его едва не сожгли на костре свои же воины, обвинив в колдовстве. Чудом избежав смерти, он попал в руки вампира, и тот, почувствовав в умирающем воине неимоверную силу, инициировал его. Имя этого вампира Салим хранил в тайне, но Юлиан догадывался, что это был кто-то из Древних. Молодой бы просто осушил до дна и выбросил мертвое тело, как лишний хлам.

- Сатинская вселилась в мою девушку. Изгнать её сможешь?

Юлиан не стал ходить вокруг да около. Чем быстрее он получит конкретный ответ, тем быстрее сможет разделаться с призраком.

Чернокнижник одевался порывистыми движениями, насупив кустистые брови.

- Мне нужны подробности.

Юлиан говорил лаконично и по существу. Рассказал, как встретил Лизу, оказавшейся точной копией Сатинской. Как нашел демона, заключившего на неё сделку. Как объявилась Елизавета и таинственный незнакомец, завладевший кровью Лизы. По мере того, как он говорил, лицо Салима темнело.

- Что-то не так?

- Говоришь, без запаха...

- По крайней мере, я ничего не учуял.

- Наши дела паскудны, - Салим скривил губы и завел руки на спину. - Если бы в твою пассию вселился обычный призрак, не побывавший по ту сторону смерти, я бы без проблем изгнал его. Плевое дело. Но этого выдернули из Ада... Боюсь, тут я буду бессилен. Изгнав дух Сатинской из тела Лизы, я убью и её собственную душу.

- Почему такая уверенность? Что-то аналогичное уже проделывал?

Сердце Юлиана тревожно сжалось. Проклятье! Он возлагал большие надежды именно на Салима, и если тот ему сейчас откажет, то непонятно, что делать дальше.

- Да. Было дело, - с явной неохотой признался чернокнижник. - Только там был парень шестнадцати лет. С призраками, что побывали в Аду, происходят изменения. Их аура становится более сильной. Она цепляется за живое тело, и сопротивляется до последнего. Я бы даже сказал, что пускает корни именно в кровь. Не просто забирает тело на временное пользование, тут призраки рассматривают его, как постоянное место обитания. Они не мечутся из одного тела в другое. Засели в одном и сидят. В твоем же случае... - Салим шумно выдохнул. - Ещё и кровь. Дерьмовая ситуация. Надо искать того, кто всю эту чехарду затеял. Предположения есть?

- Говорю же, Стоцкий.

- Так, епть, ты же его грохнул на дуэли!

- Получается, что нет. Что он выжил. И кем-то стал.

- Весела картина.

- Ну да. Слушай, в хранилище наведаться со мной не хочешь?

- А требуется моё присутствие? - глаза Салима кровожадно блеснули.

- Посмотришь. Может, что толковое подскажешь.

- Это я запросто.

К хранилищу они шли, обмениваясь ничего не значащими фразами. В основном говорил Салим. Что-то про клуб и про девочек. Юлиан слушал его невнимательно, сосредоточившись на собственных мыслях.

Если он окажется прав... Тогда... Тогда на рассвете Вену умоют реки багровой крови.

Тошнота подкатила к горлу, стоило ему переступить порог хранилища и захлопнуть двери, создавая замкнутое пространство.

- Мля, хочется блевать, - Салим смачно сплюнул на пол.

Юлиан воздержался от комментариев. На душе было тревожно. Да и внутренний зверь зашевелился, почувствовав слабину. Скоро будет развлечение. И ещё какое!

Пленные стригои были прикованы к стене цепями. При появлении гостей подняли головы и оскалились. Их лица были разбиты, и кровь застыла коричневыми струпьями.

- Кто пожаловал... Сам Юлиан Джаджен, - один из них плотоядно усмехнулся, обнажив острые акульи зубы.

-  Это вы пожаловали на мою территорию, - спокойно проговорил Юлиан, приближаясь к пленным. - Болтались без дела. Привлекали внимание. Спрашивается, для чего?

Ему понадобился всего час, чтобы добиться ответов.

Оставив то, что осталось от пленных, висеть на цепях, Юлиан вернулся в свои апартаменты и сбросил костюм, забрызганный чужой кровью. Прошёл в душ и включил холодную воду. Методично смыл следы допроса. После чего насухо вытерся полотенцем и открыл бельевой шкаф. Достал нижнее белье, джинсы и рубашку. На краткий миг замер и шумно выдохнул. У него не осталось выбора.

Он нажал на кнопку, расположенную на стене слева от шкафа, и достал из открывшейся ниши небольшую дорожную сумку. Да, давненько он ею не пользовался. Даже пыль успела осесть толстым слоем.

Но другого выхода не было.

Действовал он методично: оделся, вышел из ванной вместе с сумкой, прошел к столу.

Номер он хорошо запомнил. Набрал.

- Джаджен.

Его звонка ждали, потому что ответили сразу же. Бывший друг, таинственным образом вернувшийся из небытия, все просчитал. Стригои не просто так ошивались у клуба. У них была задача - передать информацию. И они, сами того не желая, ее передали.

Голос в трубке Юлиан мгновенно узнал, хотя не слышал его несколько сотен лет. Да и вообще считал его обладателя мертвецом. Как видно, он ошибался. И эта ошибка ему дорого стоила.

- Когда? - голос Джаджена был сухим и бесцветным.

Юлиан тоже решил обойтись без прелюдии.

- Завтра. В полночь. На южном капище.

Вся территория Европы давно была поделена сверхсуществами на четыре зоны. И в каждой из этих зон находились закрытые капища. К сожалению, как бы далеко не шагнула цивилизация, всегда останутся те, кто будет поклоняться темным богам и приносить кровавые жертвы Князю Тьмы.

Юлиан больше ничего не сказал. Нажал на отбой и повертел в пальцах телефон. После чего от души запустил его в стену.

Медлить не было смысла. У него оставалось меньше суток, а сделать предстояло очень многое.

По внутренней связи он вызвал Итона.

Тот явился в кабинет меньше чем за минуту. Хмурый и сосредоточенный. Понял, что происходит что-то нехорошее.

- Завтра в полночь подтягивай на южное капище всех, кто в городе. Обзвони все европейские семьи, список вот здесь, - на стол лег увесистый блокнот.

- Что именно говорить?

Тут на губах Юлиана появилась недобрая улыбка.

- Что у нас появилась отличная возможность уменьшить количество стригоев.

Для поездки он выбрал бугатти вейрон. Вспомнил, как Лиза восхищалась этой машиной, и сердце тут же сжало тисками. Мотнув головой, Юлиан сел за руль. Сейчас не время и не место поддаваться сантиментам. Чем больше он будет думать про Лизу, тем больше ослабнет. Непозволительная роскошь в данной ситуации.

Ночная дорога уводила его за город. Туда, где находились старые склепы, о существовании которых знали лишь единицы посвященных да представители старых семей. В этих склепах хранились остатки тех, кто в темные времена возглавлял смертельные армии сверхсуществ. Кто нёс разруху в мир, стремясь увеличить своё величие. Кто считал, что люди всего лишь пища. Кто желал, чтобы мир погряз в войнах, захлебнулся в крови.

Да, они были великими воинами. И Юлиан их уважал. Чего греха таить, сам участвовал в нескольких войнах. Каковы времена, таковы и герои.

Сегодня он ехал к склепам не для того, чтобы почтить память тех, кто там покоился.

У него было другое, более важное дело.

Место для склепов вождей было выбрано не случайно. Несколько чернокнижников объехали всю Европу и выбрали именно его. Тут был особый энергетический фон. Юлиан подозревал, что где-то рядом существовал портал в иные миры. И он не удивился бы, узнав, что в склепах давно никого нет. Только прах.

Четыре полуразрушенных каменных строения, почти ушедшие в землю, возвышались на пустыре, освещенном луной. Между ними виднелись редкие чахлые кустики и обломки стены, некогда окружавшей территорию усыпальниц. Стена давно развалилась, а сами усыпальницы почернели от времени и заросли травой, но все еще выглядели устрашающе. От них исходило тяжелое ощущение безнадеги, оно давило на плечи, заставляло тревожно сжиматься сердце. Пробуждало животный страх у каждого смертного, осмелившегося приблизиться к древним склепам. Даже Юлиан ощутил инстинктивное беспокойство, стоило ему въехать в зону воздействия. Здесь под землей пролегали разломы, по которым струилась темная, потусторонняя сила, и на точках ее выхода были поставлены усыпальницы для вождей.

Оставив машину на границе геопатогенной зоны и взяв с соседнего сиденья спортивную сумку, Юлиан направился к каменным плитам, заросшим травой и паутиной.

Он без труда нашел выступ справа от входа. Надавил на него, повернул влево на шестьдесят градусов, потом вправо на сто восемьдесят. Выступ, точно сопротивляясь, противно скрипел. Давненько его никто не трогал. Да и о его существовании знало человек пять, не больше.

Юлиан был в числе тех, кто присутствовал при создании склепа, поэтому ему были известны все его секреты. А секретов было много.

Ждать пришлось недолго. Как только он выполнил необходимые манипуляции, другая дверь, расположенная в двух метрах от основного входа, призывно открылась: несколько гигантских плит, под воздействием тайных механизмов, пришли в движение.

Юлиан выдохнул и шагнул к темному провалу.

Темнота звала. Притягивала. Стоило Юлиану ступить на первую ступень полуразрушенной лестницы, ведущей вниз, как легкие наполнил тяжелый густой воздух. Юлиан знал - это не иллюзия, не игра воображения. Воздух здесь на самом деле имел другой химический состав. Простому смертному хватило бы одного глотка, чтобы упасть. Сначала в глубокий обморок. Но если рядом с ним не окажется верного спутника, способного вытащить его на поверхность, то смерть придет за нечаянным гостем максимум минут через десять.

Для Юлиана воздух не предоставлял никакой опасности. Напротив, он, проникая через поры в кровь, дарил ему легкую эйфорию.

Яды, собранные из редких трав и смертельно опасных животных, обитающих не только на Земле, делали своё дело. Питали сверхсуществ. Салим как-то обмолвился, что если тяжело раненого вампира или демона принести в эти склепы, то по спустя сутки любые раны затянутся. Помнится, Юлиан тогда ещё сильно удивился.

- Почему же мы тогда так не делаем?

В тот раз Салим ответил без своей привычной иронии:

- Спасенный навсегда меняется. В него словно вселяется что-то извне, что-то обитающее в древних разломах. Хотя, надо сказать, это не духи упокоенных здесь вождей. Нет, что-то более темное и опасное. То, с чем не стал бы связываться сам Люцифер. Изначально зло. Неизвестно, в кого обратишься, вернувшись к жизни.

Рисковать никто не желал.

У Юлиана были опасения, что Стоцкого сюда приносили. Но Салим их развеял.

- Стригои не знаю кода. Как и твой Стоцкий, - тяжелый взгляд уперся в Юлиана. - Ты же ему не сказал?

- Нет.

Юлиан не врал. Он был уверен, что Стоцкий даже не знает о существовании склепа. Случайность? Или игры Провидения?

Злость снова взметнулась в нем ярким пламенем. Почему он не убедился, что Стоцкий мертв?! Почему допустил подобную беспечность?! Кто посмел утащить его труп и непонятным способом оживить? Кто?

Друг, предавший друга. Проигравший в честном сражении. При десятках свидетелей.

Завтра у них будет ещё один бой. И о честном сражении речь уже не ведется.

Выжить и спасти других - вот цель Юлиана. И убить чертового ублюдка.

Но для начала...

Сильный порыв ветра едва не сбил Юлиана с ног. Пришлось упереться рукой в стену. Откуда взялся столь сильный ветер в подземелье? Правильный вопрос, по существу. Этот ветер не был природным явлением, он был созданием куда более кошмарных стихий.

Появление Юлиана не осталось незамеченным. Ему дали об этом знать.

Коротко кивнув, точно поздоровавшись с невидимыми хозяевами, Юлиан продолжил путь. Ступеней было много: триста двенадцать.

Ступив на каменные плиты, Юлиан неприятно поморщился. Плиты оказались раскаленными, смертельно-опасными для обычного человека, посмевшего нарушить покой этого места. Ступив на них, любой смертный сгорел бы дотла.

Возраст Юлиана позволял ему остаться без увечий. Даже не каждый вампир был способен выдержать огонь, идущий из недр Земли. Такова плата за темные знания даже для сверхсуществ.

Поставив сумку на последнюю ступень, Юлиан начал раздеваться. Аккуратно сложил брюки и рубашку, а затем и белье. Оставшись обнаженным, Юлиан расстегнул молнию на сумке и вынул черный плащ. Плащ был соткан из шелка и кожи. Несовместимые материалы. Утонченность и прочность. Свет и тьма. Всё, как всегда.

Накинув плащ на плечи, Юлиан почувствовал, как нечто в плаще зашевелилось. Точно некие микроорганизмы пришли в действие. Темная магия, куда без неё.

После плаща пришла очередь черных свечей. Он расставил их идеальной окружностью и зажег.

Всё готово.

Юлиан встал в центр круга, скрестил руки, положив ладони на плечи, и заговорил на древнем языке, подчерпнутом из манускриптов.

Заклятье, направленное на призыв Теней.

Тех высших Теней, что обладают древними тайными знаниями, недоступными для понимания всех, в ком бьется сердце и теплится жизнь.

Юлиан Джаджен вызывал Тени, что несли Смерть. Что владели стихиями. Что могли созидать и разрушать миры. Что одним взглядом могли выжечь душу.

Ему был необходим ответ на один лишь вопрос. И только Тени, существа без плоти и имени, способны были дать ему ответ.

Последние слова призывного заклятья были произнесены. И вспыхнул свет. И зарезало в глазах. И кровь полилась из ушей, рта, глаз и носа. И три мрачные Тени возникли из ниоткуда, неся с собой леденящий холод. Заколыхались над каменными плитами, угрожающе расправив крылья.

- Говори.

В этот момент Юлиан осознал, он вызвал то, что способно одним только голосом разрывать внутренности и причинять боль, вынести которую практически нереально.

С трудом удержавшись на ногах, он чуть заметно кивнул, давая понять, что готов к любым испытаниям, и заговорил.

Елизавета даже не поняла, что именно произошло. Просто что-то изменилось. В ней самой. После слез и отчаяния, пришло равнодушие. И желание поразвлечься.

Напоследок.

Сколько времени она просидела в спальне, Елизавета не знала. Странные ощущения в области желудка стали для нее неприятной новостью. Что это? Неужели ее человеческое тело хочет есть?

Сначала она попыталась проигнорировать требования организма, но недовольный желудок отозвался острыми коликами. Пришлось ей идти на кухню и добывать себе пропитание. На кухне Елизавета устроила такой же погром, как и в спальне: перебила посуду, смела на пол все, до чего смогла дотянуться, включая продукты из холодильника. Теперь салаты, нарезки, упаковки молочных продуктов и содержимое небольших кастрюлек украшало не только стены и пол, но даже потолок кухни.

Найдя буженину, Елизавета впилась в неё зубами. Мать вашу, как же хочется есть! Ту жажду, что она испытывала, будучи вампиром, невозможно сравнить с этим голодом. Или она просто забыла?

Глаза хищно осмотрели кухню. А вот и вино. То, что надо!

Одним стаканом она не ограничилась. Вернулась в спальню, нашла бутылку с виски. Залпом выпила всю.

Вот теперь стало хорошо. И потянуло на подвиги.

Что, Джаджен, говоришь, не трогать Лизу? Дорожишь её драгоценным телом? Ничего, я тебе, мразь, устрою. Ты у меня задохнешься от боли.

Пошатываясь, Елизавета направилась к двери. Неужели он и входную дверь оставил открытой?  

Повернула ручку, и дверь тихо распахнулась.

Сатинская довольно усмехнулась. Хоть что-то.

Опираясь рукой на стену, Елизавета двинулась по коридору. Ей было всё равно, куда она направляется, где выйдет, с кем встретится. Главное, чтобы встретившийся человек был мужского пола. Имеет она право расслабиться? И, наконец, использовать тело этой человечки по назначению?

Дампир появился из ниоткуда. Словно вырос из-под земли. Такой большой. Такой красивый. Такой по-звериному притягательный.

- Вам дальше нельзя, - по-военному отрапортовал он, не глядя ей в глаза.

Сатинская плотоядно усмехнулась

- Ух ты... И кто это у нас тут? Владис? Ай-я-яй! Ты хочешь меня остановить? Мальчик мой, так останавливай!

Она приблизилась к дампиру практически вплотную. Тот как стоял на одном месте, так и остался стоять. Не сдвинулся ни на сантиметр.

- Вернитесь к себе, - отчеканил мужчина, напрягаясь всем телом.

Владис знал - перед ним не Лиза, не любимая женщина Хозяина. Перед ним призрак, опасный и жестокий. Лично с Сатинской Владису встречаться не доводилось, но про её подвиги он был наслышан.

- Ой-ой. И что мне делать у себя? - пьяно хихикнула Елизавета и нарочито призывно распахнула халат, обнажая бедро и демонстрируя кружевные трусики.

Ни один мускул не дрогнул на лице охранника.

- Вернитесь, пожалуйста, к себе.

У него были четкие инструкции на случай, если подопечная выйдет из-под контроля. И он собирался придерживаться этих инструкций.

- Да не хочу я к себе возвращаться, - в глазах Сатинской зажегся темный огонь. - Я хочу поразвлечься. Ты же не против?

Он-то как раз был против.

Но ответить не успел.

Потому что одновременно произошло два события: Сатинская схватила его за ширинку, и он почувствовал приближение Хозяина. Дампир побледнел, осознавая, что Хозяин, застав его в столь пикантной ситуации, может всё понять неправильно. Юлиан Джаджен непредсказуем, Владису ли не знать?

Сатинская же продолжала наступать, оттесняя дампира к лифту. Когда она умудрилась полностью распахнуть халат, выставив на обозрение ничем не прикрытые груди, Владис не заметил. Зато он почувствовал приближение Хозяина. И, когда дверцы лифта бесшумно разъехались в сторону, перед глазами Юлиана, стоявшего в кабине, развернулась занятная картина.

Джаджен с такой силой сжал рукой набалдашник трости, что хрустнули суставы пальцев. Ему стоило больших усилий удержать зверя в узде. Видеть, как ЕГО девушка соблазняет другого мужчину, и не позволить Тьме накрыть себя с головой. Остаться на месте, неподвижным и равнодушным, вместо того, чтобы разорвать противника в клочья и умыться его кровью.

Наверное, еще вчера он поступил бы именно так.

Но не сейчас. Не в эту минуту. Не после разговора с Тенями.

Юлиан вышел из лифта и глухо проговорил:

- Отошла от него.

Его спокойный голос, без надрыва, без рыка, без злобы, произвел прямо противоположную реакцию. Холод - мерзкий и отчего-то липкий - скользнул по спине Сатинской, заставляя ту повернуть голову в сторону говорившего. Что Елизавета и сделала. Увидев Джаджена, ахнула.

Её движениям вторил и Владис. И так же не смог сдержать удивления.

Перед ними стоял не тот Юлиан Джаджен, к которому они привыкли. Всегда спокойный, уравновешенный, идеально выглядевший. Носивший одежду от кутюр. Сохранявший самообладание даже тогда, когда уничтожал своих врагов и присутствовал на допросах. Древний вампир, уверенный в своей силе и власти.

Сейчас они увидели другого Джаджена. Пропустившего через себя Ад. Увидевшего Бездну. Заглянувшего в глаза Тьме. Юлиан словно за одну ночь похудел на десяток килограммов, осунулся. Его глаза налились кровью. Лицо испещрили глубокие морщины. Губы потрескались, и на них запеклась кровь.

При всех удручающих метаморфозах, что произошли с его внешностью, он оставался спокойным. И от этого спокойствия веяло самой Смертью. Казалось, воздух вокруг него терял свои живительные свойства, переставал питать организм. Одет Джаджен был только в джинсы и плащ. И по его обнаженной груди змеились, точно живые, тонкие огненные полоски.

Сатинская, побледнев, сделала шаг назад.

- Что за черт, - вырвалось у неё.

- Я не черт, - так же холодно произнёс Юлиан, а через мгновение уже сжимал рукой её запястье. - Владис, свободен.

Владис без лишних слов скрылся в комнате для персонала. Но оставался настороже. Возможно, он понадобится Хозяину. Мало ли что.

Елизавета, интуитивно понимая, что перед ней не тот Джаджен, которого она видела несколько часов назад, попыталась вырваться из его хватки.

- Пусти, - зашипела она. Весь кураж, привнесенный алкоголем, чудесным образом испарился.

Вместо него в душу закрался страх. Непривычное ощущение, удушающее.

- Пошли.

Снова короткий приказ без эмоций.

Больше Юлиан вести беседы не намеревался. Четким шагом он направился к двери квартиры, едва ли не волоча за собой Сатинскую.

У Елизаветы будто что-то щелкнуло в голове. Она вдруг начала отчаянно сопротивляться, пытаясь освободиться, исторгать грязные ругательства и проклятия. Цеплялась за пустые стены, ломая ногти, упиралась босыми ногами, не замечая, как кожа сдирается с пяток. Кровь, кровь, кровь! Джаджен должен был прореагировать на человеческую кровь!

Дверь квартиры глухо захлопнулась, отрезая Сатинскую от внешнего мира. И сразу же она почувствовала, как цепкие холодные пальцы перестали её удерживать.

Юлиан отпустил её.

Но надолго ли... И почему, мать вашу, он не реагирует на кровь?

- Ты, долбанный придурок! - прошипела она, часто дыша. - Ты чего творишь? Не боишься покалечить тело своей ненаглядной шлюшки?

Юлиан точно не слышал её. Методично развязывал завязки на окровавленном плаще. Кровь была его.

- Эй! Ты меня слышишь, Джаджен? - Сатинская в воздухе щелкнула пальцами, словно пытаясь достучаться до вампира. Только стоило ли это делать?

Она стояла в полушаге от него и чувствовала, как мир сужается до размеров гостиной. До размера нескольких метров, что они занимали. Воздух вокруг них сгустился, казалось, резани ножом - и останется след. Елизавета злилась и продолжала скалиться. Уже мысленно подобрала пару едких эпитетов про отношения Джаджена с его девкой. Страх, что пробрался в её нутро, необходимо было пресечь на корню.

Настораживало, что Юлиан молчал. И выглядел очень плохо. Разве вампир может состариться в одночасье? Тем более Древний? И где хваленая регенерация существа, прожившего более тысячи лет?

- Слышу.

Снова одно лишь слово.

И снова холодный пот по спине.

- Тогда какого черта не отвечаешь на мои вопросы? Или язык отсох? Кстати, где это тебя так потрепало? С кем это ты пообщался?

Она пыталась язвить. Меньше всего хотелось, чтобы Джаджен почувствовал ее страх.

Юлиан скинул плащ. Всё это время он неотрывно смотрел на Сатинскую. Сквозь пелену затуманенного сознания он видел всё: каждую царапину, каждую капельку крови.

Его девочку ранили. Ей сделали больно. А это недопустимо. Никому не позволено причинять боль его Лизе.

- Иди ко мне.

Сначала Елизавета даже не поняла, откуда в голосе Джаджена взялась мягкость и нежность. Растерянно моргнула и нахмурилась.

- Это ты мне?

- Да.

- Эй, ты часом не сошёл с ума, милый?

Договорить она не успела.

Как и не успела отпрыгнуть.

Объятия Джаджена были крепки. Из его рук простой смертной вырваться было нереально.

Как только её грудь расплющило о мощную грудь Юлиана, всё встало на свои места. В голове пронесся рой нереальных, выбивающихся из привычного строя, мыслей.

А когда Юлиан начал медленно наклонять к ней голову, и она увидела удлиняющиеся клыки, всё встало на свои места.

Где-то на задворках памяти всплыло воспоминание об увлечении Джаджена древними реликвиями, и его поиски редких манускриптов. Темная магия, книги, пропитанные кровью и написанные на человеческой коже, гробницы с существами, о которых лучше не знать. Она всегда относилась с долей иронии к его пристрастиям. И только сейчас осознала - зря.

- Нет!! - крик шёл из самого сердца. Ещё бьющегося. Еще живого. - Ты не можешь!.. Не имеешь права!.. Тебе никто не давал добро на инициацию!!!

Не хотелось умирать заново. Не хотелось уходить за черту. Не хотелось видеть чертей из Ада и ложиться под демонов. Уж лучше снова клетка и призрачное тело! Что угодно! Но только не смерть...

- Я его получил.

Как он может говорить так спокойно, когда всё вокруг окрашивается в черно-красные тона? Когда он собирается сделать то, что считается преступлением даже в вампирской среде? Инициация человека давно запрещена. Особенно у высших вампиров. Чем чаще вампир проводит инициацию, тем больше риск превращение его в стригоя. Жажда крови становится неконтролируемой. Вампир начинает выбирать себе не доноров для утоления голода, а выискивает жертв для обращения, для уничтожения их души, для пополнения армии бездушных тварей.

Чтобы вампир без последствий провел инициацию, собирается совет из старейшин. И под контролем сильнейших вампиров свершается древний обряд.

В пентхаусе всё происходило иначе. Не было совета. Не было пристальных глаз, готовых в любую минуту прекратить обряд, если что-то пойдет неправильно. Вампир не должен увлекаться, не должен испивать человека до конца.

Когда Елизавета услышала, что Джаджен получил разрешение, она закричала. Надрывно. Зло. Вложила в крик всё отчаяние. Отчаяние трех столетий, окрашенных лишь болью, кровью и борьбой за существование в мире, где невозможен чистый воздух, где нет добра, где не приветствуется даже глумливая улыбка. Где тебя ежедневно рвут на части просто ради того, чтобы причинить боль.

Разрешение Джаджену выдал не совет. А те, кто был выше даже сверхсуществ. Кто потребовал за разрешение непомерную для многих плату.

И Юлиан эту плату дал.

Его клыки вонзились в яремную вену девушки одновременно с когтями, что полоснули по ее спине, раздирая в клочья женское тело. Чем быстрее наступит смерть - тем лучше.

Он это знал.

Как и знал, что кровь Лизы безумно ему понравится. Что она будет слаще всего, что он пил за долгие, очень долгие столетия. Она дурманящая. Она неповторимая. Она предназначена для него.

В голове словно ударили тысячи колоколов. Уши заложило. Глаза зарезало. Перед внутренним взором Юлиана пронеслись кадры из прошлого Лизы.

...Вот она пятилетней девочкой сидит в кресле у парикмахера, сдвинув насупленные бровки. Соседская девчонка кинула ей в волосы репейник, и мама притащила Лизу, чтобы состричь её серебристые локоны. А она этого не хочет! И волосы жалко, и репейник не вытащить! И зло берет на девчонку, которую еще утром считала подругой...

...Вот она смущенная стоит перед учителем, вручающим ей диплом за победу на Олимпиаде по литературе...

...А вот она впервые увидела соседского парня. Его смеющиеся глаза заглянули в ее, и от этого случайного взгляда кровь быстрее побежала по венам...

Из горла Юлиана вырвался утробный рык. Именно сейчас, когда её кровь питала его организм, ревность прорвалась к сердцу. Сжала его и рванула. Впустила в него острые когти и с упоением провернула их, оставляя рваные раны.

Но Юлиану удалось взять контроль над зверем. Отринуть прошлое. Так надо. У всех нас есть прошлое. Оно должно существовать ради будущего.

И сейчас он делает это самое пресловутое будущее...

Из горла девушки стали доноситься булькающие звуки. Она задыхалась. От боли. От непонимания происходящего. От того, что жизнь тоненькой струйкой вытекала из её тела.

Юлиан принялся пить быстрее. Агония Лизы - его агония.

Тук-тук... тук... тук...

Сердце девушки остановилось.

Юлиан замер, содрогнувшись всем телом. Его кровь пылала. Каждый сустав выворачивало. Мышцы напряглись до такой степени, что сделай резкое движение - и они порвутся, словно сгнившие нитки. Адреналин зашкаливал. Человеческая кровь не компенсировала те силы, что он отдал в усыпальнице древних вождей. Он был ещё слаб. Очень слаб.

Но на себя ему было плевать.

Была Лиза.

Его Лиза.

Грудь зажгло, нет, разорвало в лохмотья. Душевная боль не шла ни в какое сравнение с физической.

- Прости...

Голос Юлиана было не узнать. Хриплый, низкий. Слова приходилось выталкивать из себя, через опаленное горло, с которого, казалось, содрали всю слизистую.

Юлиан прижал к себе бездыханное тело Лизы, сдерживая рыдания в груди. Он знал, что делает всё правильно, что всё идет так, как должно идти. И всё же... Видеть Лизу мертвой было невыносимо.

Он прошёл к дивану и положил на него тело Лизы. Такая красивая. Такая любимая...

Не в силах больше продлевать агонию, поднёс свою руку к губам и клыками разорвал вену. Темная кровь потекла тонкой струйкой.

Теперь пришла очередь Лизы. Он приоткрыл её рот пальцами и поднёс окровавленную руку к её губам. Кровь древнего вампира, чья ценность была куда дороже золота, закапала в рот девушки...

Сколько Юлиан вот так простоял над телом Лизы, он не знал. Минуту или вечность? Время перестало для него существовать. Весь мир перестал для него существовать.

Он точно знал, когда следует остановиться, чтобы не переборщить со своей кровью. Древняя кровь способна отравить человека, в этом заключалась ещё одна опасность.

Обессилев, Юлиан рухнул на колени и уперся лбом в подлокотник дивана. Из его груди вырывалось рваное дыхание. Сама жизнь не желала оставаться в нем. Сердце билось гулко, через раз.

Лиза... Пожалуйста... Пожалуйста... Очнись... Возродись...

Он бы хотел остаться с ней. Быть рядом, когда она откроет глаза. Она должна открыть глаза. Должна жить. Ни один другой вариант им больше не подходит. Он сделал всё, чтобы изгнать тварь из её тела. Все, чтобы сделать Лизу сделать сильнее.

Лиза будет жить.

Должна жить.

Эти слова он твердил, как мантру. Как древнее заклятье. ОНИ обещали - она вернется.

Сделав над собой усилие, Юлиан поднялся. Посмотрел на обездвиженное тело Лизы в последний раз.

Надо идти. У него было ещё одно не законченное дело. Встреча с давним врагом. Тем, кто пытался второй раз отнять у него любимую. В первый раз ему удалось. Во второй - посмотрим.

Пошатываясь, Юлиан направился к двери.

Черт. Силы не возвращались. Наоборот, создавалось впечатление, что они тонкой струйкой вытекают у него из тела. Как минутой ранее - его кровь.

Что ж... Юлиан был готов и к такому повороту событий.

Тени предупреждали. Плата за любовь и призрачную иллюзию быть вместе на века огромна. Плата за жизнь любимой ещё больше.

Он заплатил за всё сполна.

Лиза будет жить.

А он готов к смерти.