Глава 9

Вассалы выстроились в очередь к шатру. Чтобы видеть процедуру и при этом друг другу не мешать, встали полукругом. Элим держался очень уверенно, как будто всю жизнь правил. Милостиво выслушивал вассалов, кивал, но при этом глаз не сводил с Регины.

Она же стояла в полном замешательстве. Слишком много было новостей и эмоций. Она не понимала, что ей делать. Как Элим мог снова сделать ей такое непристойное предложение? И зачем – посмеяться над ней, что ли? При этом деваться некуда. Он ведь не зря напомнил, что поскольку он – сюзерен, то все вассалы вместе с их поместьями – в его власти.

И ведь еще сегодня утром ее душа сладко обмирала от мысли, что она увидит его. Вот и увидела. Надеялась на любовь… А теперь от любви не осталось и следа, в душе – только ужас и растерянность.

Рубентий Полиен был деспотичным сеньором. Но Рубентий Элим оказался даже хуже своего папаши! Что же ей светит с таким сеньором?…

Регина со страхом смотрела, как другие вассалы приносят присягу и отходят в сторонку. Очередь перед ней тает, тает… Вот уже осталось только семь человек, вот уже шесть…

И вдруг в один момент она совершенно ясно поняла, что ей это не нужно. Больше не было никаких сомнений: надо отсюда уходить. Резко развернулась и поспешила к выходу. Надеялась, что Элим не побежит вслед за ней. Кто она для него? Никто! Пока не принесла присягу, он не имеет над ней власти.

Только сейчас она поняла девушек, сбегавших буквально из-под венца. Брачный обет – это же навсегда! Как и клятва вассала. Но пока что она свободна! И только ей решать: присягать или нет. И она выбрала второй вариант: «нет».

Поддерживая подол, она быстро-быстро шла к выходу из резиденции. У самых ворот чья-то рука схватила ее за предплечье. Она похолодела, боясь оглянуться. Неужели его милость остановил процедуру, чтобы нагнать ее и вернуть?…

Но это оказался не Элим. Это был Мелет.

Заглянув ей в лицо, он тихо произнес:

– Госпожа Регина, я хочу с вами поговорить. Не могли бы вы уделить мне время?

Обычная учтивость наставника произвела странный эффект: у Регины вдруг брызнули слёзы. Пытаясь справиться с собой, она произнесла, задыхаясь от быстрой ходьбы:

– Господин Мелет, к чему эти реверансы? Вас послали догнать меня и притащить назад?

У него от удивления вытянулось лицо:

– «Притащить»? Как можно… Да и не посылал меня никто. Я увидел, что вы уходите. И лицо у вас расстроенное. И вот подумал, что мне, пожалуй, надо вам многое рассказать и кое-что прояснить. Соблаговолите выслушать, а там уж решайте…

В голосе герцогского наставника было столько тепла, что слезы у нее высохли. Она подумала: почему бы не поговорить с почтенным человеком? Ведь он ее ничем не обидел. И еще любопытство червячком точило: что за метаморфозы произошли со скромным юношей? И как он мог оказаться сначала нищим и умирающим, а потом – герцогом?

Отерев ладонями щеки, она кивнула:

– Хорошо, господин Мелет. Мне тоже кажется, что надо многое прояснить. Но где же мы будем беседовать?

– У меня есть свои комнаты во дворце. Мы могли бы поговорить там.

Она вскинулась:

– Что? Во дворце?! Да я даже внутри ограды не собираюсь оставаться! Тем более идти во дворец.

Мелет поднял руку в успокаивающем жесте:

– Хорошо, я понял. Тогда сможем поговорить за территорией резиденции. Вооон там – видите? – стоят повозки. Одна из них – моя. Она крытая, так что нас не будут видеть. Мы сможем спокойно поговорить. Надеюсь, нам не помешают. Ну не стоять же нам посреди улицы… Так мы привлечем слишком много нежелательного внимания. Да и Элим нас увидит. А вы же, как я понял, именно от него убегали?

Она кивнула. Рассудив, что наставник прав, взяла его под руку, и они чинно проследовали к его повозке.

Там, укрывшись от любопытных взглядов, она вздохнула свободнее. Мелет, сидя напротив, ждал, пока она справится с волнением.

Почувствовав, что сердце перестало беспорядочно колотиться, она посмотрела на Мелета с неизбывной грустью:

– Итак, господин учитель, что вы хотели мне рассказать?

Его взгляд был полон сомнения:

– Даже не знаю, с чего начать…

– Быть может, с того момента, как вы оказались у моего порога? И почему вы там оказались?

– Нет, госпожа Регина, до этого еще надо дойти. Начну, пожалуй, с главного: с детства Элима. Видите ли, история этой семьи непростая… Отец Элима, Рубентий Полиен, женился на богатой наследнице. Она принесла ему в приданое землю и прочие богатства, связи при дворе короля. Отец невесты поспособствовал тому, чтобы Полиен стал герцогом, сеньором этой местности. Жену Полиен не любил, но пользовался тем, что ее семья была очень влиятельной. Очень быстро, буквально через год, она родила мальчика. Элима. Это было очень хорошо, потому что любому отцу нужен наследник. Только вскоре после этого тесть, отец его жены, умер. Помощь со стороны семьи прекратилась, то есть герцог утратил то единственное преимущество, ради которого согласился на этот брак. Как я уже сказал, Рубентий Полиен не любил жену, не смог полюбить и сына. Впрочем, когда ребенок был совсем маленьким, это не имело особого значения, поскольку занимались малышом мать и няньки. Потом мальчик подрос, стал тянуться к отцу, но отец так и не принял его в свое сердце.

Регина покачала головой:

– Не любить собственного ребенка? Разве такое возможно?

– Да, так бывает. Полиен жил своей жизнью, нисколько не интересуясь ни женой, ни наследником. Так бы всё и продолжалось, но вдруг Полиен влюбился в одну из своих подданных. Так влюбился, что захотел сделать ее своей женой. Но ведь жена у него уже была! И что он мог поделать?…

– Есть простой выход, – горько усмехнулась Регина. – Мне Элим сегодня предложил стать его любовницей. Что мешало его отцу сделать так же?

– Ничего не мешало. Но любовниц у Полиена всегда было с избытком, а вот самую любимую, самую дорогую его сердцу он хотел видеть женой. И наследников хотел именно от нее. И тут случилось пренеприятное происшествие: как-то раз Полиен отправился осматривать крепостные стены, и почему-то прихватил с собой жену, мать Элима. Слуг с собой не взял. И надо же было случиться такой неприятности: жена не удержалась на стене и упала вниз с большой высоты. Разбилась насмерть. Как сказал Полиен – у нее внезапно от высоты закружилась голова. Конечно, все понимали, что это он ее столкнул, но свидетелей не было, а обвинять голословно самого герцога – кто же осмелится? Вот таким образом Полиен свою главную проблему решил. Даже не выждав положенный траур, тут же женился на любовнице.

Регина спросила помертвевшими губами:

– А что после этого стало с Элимом?

– Ничего. Мальчиком, как и раньше, занимались воспитатели, слуги. Отец им по-прежнему не интересовался.

– Странно, что он не избавился от него тоже…

– Да, удивительно. Может, вообще забыл о нем. Или планировал избавиться позже. Или решил придержать его на всякий случай. А может, просто потому, что уже заранее решил в обход первенца назначить своим наследником кого-то из детей новой жены. В общем, Элим остался жить.

– Новая жена не смогла полюбить чужого ребенка?

– Она и не собиралась. Если уж родной отец не интересовался отпрыском, зачем было интересоваться ей? Тем более она, как любая мать, собиралась заботиться о благополучии своих собственных детей.

– Так у Элима есть братья? Или только сестры, которые не могут наследовать герцогский титул?

Мелет предостерегающе поднял ладонь:

– Всё по порядку. Итак, Полиен снова женился. Скоро стало известно, что новая герцогиня ждет ребенка. Полиен был на седьмом небе от счастья! Элим по-прежнему был изгоем, зато слуги докладывали мальчику регулярно, что новая герцогиня живет как в раю, муж с нее пылинки сдувает, а скоро она родит ребенка, которого Полиен назначит своим официальным наследником, совершенно не считаясь с правом первородства Элима. Вы можете себе представить, что творилось в душе несчастного мальчика? Отец никогда его не любил, а в итоге вообще решил отодвинуть на задний план. Мать – единственный для него родной человек – умерла, и все понимали, кто в этом виноват. А если новая жена отца оказалась бы плодовитой и смогла народить Полиену много детей, так старший мальчик, нелюбимый сын, за ненадобностью вполне мог последовать за матерью в царство грёз, и он это понимал.

Регина горестно покачала головой, а Мелет продолжил:

– Но счастье Полиена было недолгим. Ведь среди его любовниц страсти кипели нешуточные! Каждая хотела занять рядом с ним законное место, но удалось это только одной. Конечно, весь остальной гарем тут же ополчился против нее. Даже одна оскорбленная женщина – опасный враг. А если соберутся вместе несколько разъяренных женщин, да объединятся против одной, то шансов у этой несчастной не останется. В общем, они ударили Полиена по самому больному. С помощью ядовитых трав и магических заклинаний они умертвили нерожденного младенца во чреве матери, что повлекло еще и смерть самой матери. Так Полиен в одночасье лишился и любимой жены, и долгожданного наследника, которого уже заранее обожал.

Регина удивилась:

– Но как такое может быть? Здорового и красивого мальчика, к тому же первенца, не любил, а ребенка, который еще даже не родился, уже обожал?

Наставник вздохнул:

– Полиен был из тех мужчин, что способны любить детей только от любимой женщины. Мать Элима он не любил, и эту нелюбовь перенес на ее сына. А то, что в мальчике течет его кровь, Полиена не волновало. Он твердо решил обзавестись другими наследниками, лишь бы не передавать титул Элиму. Правда, по второй жене он горевал долго. Но никакое горе не бывает бесконечным. Оплакав потерю, он казнил заводилу, которая всё это придумала и осуществила, а двух других, которые ей помогали, сослал навечно в монастырь – грехи замаливать и молиться о спасении души убиенных ими матери и младенца.

Регина подняла брови:

– А о спасении его души он молиться им не наказывал? Ведь сам-то нагрешил немало!

– А он свои деяния грехами не считал. Просто делал что хотел, особо не задумываясь.

– И что, даже после этого не приблизил к себе сына?

– Даже не подумал. Прошло время, и Полиен снова женился. Правда, уже не по любви, а просто чтобы жена была. Ну, и наследники, конечно. Но прошел год, потом другой, а новая жена детей ему не приносила. И тогда он превратил ее жизнь в настоящий ад. И третья герцогиня стала понимать, что ее может ждать нерадостная участь первой жены. Полиен ведь не задумываясь избавлялся от тех, кто был ему неугоден. Только эта новая жена не стала дожидаться расправы. Сама повесилась. Потому что жизнь с таким мужем-тираном была для нее страшнее смерти. А в смерти она как раз нашла избавление.

Регина перекрестилась:

– Страшно как! Да неужто он Бога не боялся совсем?

– Ничего он не боялся. И никого. Он ведь на своих землях – царь и бог. Наверное, он бы так и продолжал дальше жениться и жён изводить. Да не вышло. Никто больше не хотел замуж идти за изверга, несмотря даже на герцогский титул. А может, заклятие сработало…

– Какое еще заклятие?

– Мать последней его жены, известная колдунья, как узнала о самоубийстве дочери, в сердцах наложила на Полиена заклятие, что род его прекратится. И действительно – нет у Полиена других детей, даже внебрачных. Только нелюбимый и давно отвергнутый, зато законный Элим.

– Но после всех несчастий отец приблизил к себе отвергнутого сына?

Мелет горестно покачал головой:

– Наоборот – решил отправить его подальше, с глаз долой. Вот тогда Полиен и нанял меня на службу. Элим уже был подростком, и Полиен придумал легенду, что сын должен обучаться разным наукам, причем желательно в дальних краях, у лучших наставников. А на самом деле наставник у него был только один. Я. И ни в какие дальние земли Элим не уехал, потому что отец на его содержание выделил мизерную сумму. Мы могли существовать только поблизости. Причем существовали мы плохо, еле-еле сводили концы с концами. Госпожа Регина, я рассказываю вам это, чтобы оправдать своего питомца. Он ведь не родился злым. Его жизнь таким сделала.

Регина потерла виски и, помолчав, сказала:

– Да, я теперь многое вижу в другом свете. Однако это не оправдывает Элима. Я понимаю: несчастливое детство, ранняя смерть матери, нелюбовь отца, удаление от дома, жизнь в изгнании, полуголодное существование ожесточили его. Он мог возненавидеть отца, его жён, предполагаемых детей, – это я тоже допускаю. Но почему он так ведет себя со мной? Его обижали разные люди, а отомстить он решил мне? За что? Почему он так меня ненавидит?

От неожиданности Мелет охнул и прикрыл рот ладонью:

– Ненавидит?!. Госпожа Регина, он любит вас, поверьте! Не просто любит – он одержим вами!

В ее взгляде было столько иронии, что Мелет вдруг молитвенно сложил руки:

– Это правда! Поверьте, я знаю своего воспитанника лучше, чем кто бы то ни было.

Губы Регины сжались в тонкую полоску. Она перевела взгляд вниз, на свои сцепленные пальцы, и глухо проговорила:

– Любит, значит… Именно поэтому он решил меня унизить? Причем не в первый раз! Господин Мелет, вы же лучше всех знаете, как развивались события. Это происходило у вас на глазах. Когда вы постучали в мою дверь, Элим был на грани жизни и смерти. Я помогла ему. Себе на беду… А он в благодарность хотел меня соблазнить, не предложив брака. Тогда я сама предложила ему брак, но он отказался. Я думала, он не хотел чувствовать себя нахлебником. А он, оказывается, просто решил поразвлечься…

Мелет снова попытался выгородить питомца:

– Он не мог жениться без отцовского разрешения. А отец отказывался с ним общаться.

Регина прищурилась:

– Одно дело – не мог, другое дело – не хотел. Отца-тирана больше нет, Элим теперь сам себе хозяин. Но это ничего не изменило. Сам сказал мне сегодня, что пока не готов к женитьбе.

Наставник нахмурился:

– С чего бы ему говорить такое… Когда это было? И где?

– За шатром. Когда он мне повторно предложил стать его любовницей. Вы считаете, я могу снести такое оскорбление?

Мелет снова охнул:

– Я не знал! Я и подумать не мог… Наблюдал за вами обоими со стороны – и не мог понять, что происходит. Элим выглядел довольным, а вы были расстроены. Бледная, растерянная… Потом вы, не дождавшись оммажа, вдруг побежали к ограде. Тогда-то я и решил с вами поговорить. Понимал, что вас что-то расстроило. Но даже подумать не мог, что Элим способен так оскорбить невинную девушку, в которую влюблён…

Неожиданно для себя Регина расхохоталась сухим, злым смехом:

– Господин учитель, вы переоцениваете своего ученика. Элим влюблён исключительно в себя. Я могу понять его желание наверстать побыстрее всё то, чего он так долго был лишён: сытая, спокойная жизнь, возможность самостоятельно выстраивать свою судьбу, а главное – власть над вассалами. Но наносить мне оскорбление, делать непристойное предложение, к тому же повторно, – этого понять не могу. И еще понять не могу: зачем ему понадобилось меня обманывать? Почему он сразу не сказал, кто он такой?

Мелет пожал плечами:

– Обстоятельства не располагали. К тому же он никогда и никому не открывал своего настоящего имени: сначала было стыдно и больно, а потом это стало просто опасно – много бы желающих нашлось его убить, лишить герцогство единственного наследника, чтобы потом побороться за этот титул.

– Но когда моя подруга Магда рассказала, что старый герцог при смерти и ждут приезда наследника, уже ведь можно было не таиться?

– Что вы, госпожа! Тогда стало еще опаснее! Да и вряд ли бы ему поверили…

– Я бы поверила.

– Это сейчас, когда вы узнали все обстоятельства… А тогда? Вы приютили по доброте душевной двух странников…

Регина перебила:

– Кстати, почему вы сказали неправду? Что Элим – сирота, живущий на пожертвования дальней родни…

– Я сказал почти правду. Мать умерла, отец просто вычеркнул его из своей жизни, изредка подбрасывая небольшие суммы, чтобы мы не умерли с голоду. А скорее – чтобы не вздумали вернуться в резиденцию.

– Господин Мелет, я могу понять мотивы Элима. Но как вы могли так легко меня обманывать?

– А что же я мог поделать? – развел руками наставник. – Я был вынужден рассказывать придуманную историю, потому что правду сказать не мог. Не имел права.

– Поэтому вы придумали следующую историю? Что Элиму срочно надо ехать сюда, в Миладу, и попытаться поступить на службу к новому герцогу?

– Да. Как бы еще мы могли объяснить свой столь поспешный отъезд, причем именно в направлении Милады?

– Прекрасно. У вас для любой лжи, даже самой чудовищной, есть логическое объяснение. А то, что вы просто-напросто обманули доверчивых женщин, одна из которых предоставила вам кров, а вторая отвела наследника от края могилы, – это так, ерунда, обычное дело. Так-то вы ведете свои дела…

– Моя задача была – сохранить Элима любой ценой. Вот я и делал, что мог. И сейчас хочу ему помочь. А вы, моя добрая госпожа, так и не оставили надежду видеть Элима своим супругом?

Она спокойно посмотрела ему в глаза:

– До сегодняшнего дня это было моей мечтой. Но сегодня Элим сам убил эту мечту. Больше я не хочу об этом ни думать, ни говорить.

– Посмотрите на это с другой стороны. Нужен ли вам муж с родовым проклятием?

– Я ведь уже ответила: больше не хочу об этом говорить. И общаться с Элимом тоже не хочу.

– Поэтому ушли с оммажа, не принеся присягу?

– Да. Поняла, что такой сюзерен мне не нужен.

– А разве есть другой вариант? – пораженно спросил Мелет.

– Да, вы правы. Другого варианта нет. Но чем такой сюзерен, как Элим, так лучше вообще никакого.

– Но… как же вы будете жить? У вас нет мужа, нет отца, вы в одиночку управляете имением. Кто же вас защитит?…

– Защитит от чего?

– Ну, мало ли… Кто-то может позариться на вашу землю. И что делать тогда? У вас ведь даже солдат нет. А сюзерен – это гарантия спокойствия. Вам может понадобиться защита и помощь Элима.

– Господин Мелет, я знаю точно: мне нужна не защита Элима, а защита от Элима. Он для меня – самая большая опасность. Больше мне никто ничем не угрожает. Так что клятву ему я приносить не буду. Хватит с меня унижений.

– Но если дело только в вашей уязвленной гордости, вопрос можно уладить. Вы можете принести присягу в тиши дворца, а не на виду у всех.

– Да дело ведь не в этом. Я просто не хочу попасть под власть человека, который сначала обманул меня, не открыв своего имени, потом отверг мои чувства, а теперь хочет посмеяться и унизить. И вы говорите, что он станет для меня защитой? Мне кажется, что наоборот: если я приму власть непорядочного сюзерена, вот тогда мое имение останется без защиты. Да и меня никто не защитит, даже король.

Мелет вздохнул, пробормотав:

– Ну, я сделал всё, что мог. Жаль, что не удалось уговорить вас.

– Я благодарю вас, господин учитель, за этот разговор. Он многое прояснил. Однако я тверда в своей решимости не иметь дел с вашим питомцем, будь он хоть трижды герцогом, сильным и влиятельным.

Они покинули повозку. Мелет проводил Регину до площадки, где слуги дожидались своих хозяев. Забрав оттуда Флавию и охранников, Регина вернулась на постоялый двор. У нее было сильное желание покинуть Миладу немедленно, но уже опускался вечер, так что пришлось остаться на ночь здесь. Ее радовало, что герцог не знает, где ее искать. После слов наставника, что Элим ею одержим, девушка ощущала смутное беспокойство. А вдруг новому герцогу взбредет в голову ее похитить? Он может насильно сделать ее своей любовницей, а потом сказать, что она все-таки присягнула ему на верность, просто без свидетелей. И никто не станет это оспаривать, потому что никому нет до нее дела. Все землевладельцы обеспокоены собственным благополучием, все спешат заручиться добрым отношением и поддержкой нового сеньора. И тогда ее свободе придет конец.

Душа ее болела, мысли пребывали в хаосе. Регина понимала, что ночь ей предстоит бессонная. Поэтому выпила целый кубок вина, чтобы наверняка уснуть. И сказала слугам, что выезжают они с рассветом.