Глава 4

Только раз, и то если очень повезет, ты встречаешь человека,

который разделяет твою жизнь на две части, до встречи с ним и после.

© «Дрянная девчонка»

Перед тем как выйти на улицу в поисках чего-то острого, я пару раз встряхнула найденную мною тряпку и кое-как замоталась в нее. Получилось такое мини-платье грязного цвета. Слишком мини, конечно, но хотя бы грудь и попу прикрывает, уже неплохо. Также стоило проверить ранее увиденный колодец. Может быть, там еще осталась вода. В чудо, в то, что в колодце будет еще и ведро, я не верила. Былая уверенность в собственных силах покинула меня еще в середине этого бесконечно длинного дня. Я устала, была голодна и зла. Мне хотелось пить, есть и поспать. Но вместо этого я вновь иду, неспешно двигаюсь в сторону колодца. С надеждой на лучшее. Которая, естественно, не оправдалась. Колодец был завален. Неизвестно, что произошло, но кто-то явно постарался сделать так, чтобы до воды невозможно было добраться. Я вздохнула, подавленная этим фактом, но все равно взяла себя в руки и пошла осматриваться дальше. Прорвемся! Если я правильно помню, человек может обходиться без воды в течение пяти дней, без еды и того больше. Похудею еще немного, не страшно. Мне не в первой.

Из острого я нашла пару вещей. Осколок стекла и ржавый гвоздь. Гвоздь был мной выброшен сразу же. Не хотелось подцепить какую-то заразу. А вот осколок я осторожно приподняла и осмотрела. В принципе, если делать все аккуратно… Я кивнула своим мыслям, скрепя сердце оторвала кусок ткани от тряпки, в которую была одета, и, завернув в него осколок, уже более уверенно двинулась обратно в дом. Лариса, все так же скучающе сидящая на столешнице, проводила меня задумчивым взглядом. Я показала ей находку, внутренне усмехаясь. В каждой шутке есть доля правды. Правда оказалась не такой далекой.

Вначале я решила разделаться с тушкой, а потом уже думать, как буду есть сырое мясо. Точнее, я вообще предпочитала об этом не думать. Сама мысль вызывала рвотный рефлекс…

— Смотри, не порежься, — поучительным тоном прозвучало сбоку.

— Да знаю я… — недовольно отмахнулась от Ларисы.

Дело двигалось медленно. Аккуратность, и только она. Я боялась загнать себе стекло в руку.

Справилась минут за сорок, может быть больше, я плохо ориентировалась во времени без привычных циферблатов. Трудно было подавлять в себе желание взглянуть на руку, в привычной манере прокрутить ремешок от часов, и я то и дело ловила себя на этих манипуляциях. Мясо я оставила на столе, розовую шкурку, ставшую красной, вместе с другими отходами моего небыстрого производства предусмотрительно выбросила недалеко от дома. Мясо смотрело на меня, я смотрела на мясо. Решение давалось мне с большим трудом. Сама мысль была уже не так противна, я мысленно привела себе кучу доводов в пользу сырого мяса.

— Ешь уже! — надоело ждать Ларисе.

Я страдальчески вздохнула, зажмурилась и неуверенно поднесла мясо ко рту. Первый укус оказался самым сложным. Пришлось перебороть себя и свои принципы. Я давилась едой так, как будто ела тараканов в собственном соку. Рвотный рефлекс не заставил себя долго ждать, но титаническим усилием воли я подавила его. Терять питательные элементы не хотелось, особенно таким способом. Кровь текла по рукам на стол. Я старалась не думать о том, как и где буду потом отмываться и приводить себя в порядок. Я чувствовала себя диким зверем, хищником, вгрызаясь в плоть зубами, чувствуя металлический привкус крови во рту. Хомяк оказался довольно жестким, приходилось чуть ли не вырывать куски, а потом старательно пережевывать. Захочешь жить — не так раскорячишься.

— Все не так уж и плохо… — подбадривала меня «ворона».

Да, если не задумываться о том, что и как ты ешь, вкус был неплох. Непривычен, по-своему отвратителен, но не до одури. Повторять такой опыт мне бы не хотелось. И я искренне надеялась, что и не придется.

— Доела? — уточнила Лариса, заметив, что я отложила остатки зверька в сторону. — Славно! Собирайся, уже достаточно стемнело, пойдем за сокровищами.

Я отряхнула руки, встала, оглядела дело рук своих и приуныла. Убирать за собой не буду, да и нечем. Но и так оставлять это все не хотелось, так что я подхватила остатки «богатого стола» и вынесла к мусору, который выбросила незадолго до этого. Руки почистила, за неимением воды, сорванной травой. Уж лучше походить в зеленом соке, чем по локоть в кровище.

— Сокровища? Что ты имела в виду?

Стояла глубокая ночь, и мы с Ларисой крались в сторону маленькой деревушки. Ясный Кров оправдал все мои ожидания среднестатистической средневековой деревни. Маленькие домики с соломенными крышами, как показалось мне в темноте, узкие улочки без всякого привычного покрытия и отборный, терпкий запах скота. Я не могла понять, как далеко шагнуло развитие этого мира. У них есть металл, качественное стекло, но вот деревенька выглядела откровенно бедно и уныло. Нет, свой непередаваемый колорит присутствовал. В моем мире в такие деревни специальные экскурсии устраивали бы, но в этом мире она ничем не выделялась из прочих, по заверениям Ларисы.

— Я видела, как развешивали влажное белье, доведу тебя туда, глядишь, подберешь чего. Не все же в этих лохмотьях ходить! Приличным людям стыдно показаться будет!

Нет, все-таки какая Лара умница. И о еде побеспокоилась, и об одежде для меня не забыла. Неплохой одежде, как выяснилось потом. Целые ряды палок с натянутыми нитями были расположены недалеко от центра деревеньки. Для меня, не привыкшей к такому виду центральной площади, это смотрелось дико. А еще я не могла понять, как люди не плутали в этих лабиринтах в поисках именно своего чистого белья. Пометки, может, какие делали? Неясно… Сейчас таких нитей было заполнено всего три, все остальные пустовали. На двух была непригодная для меня одежда, детская. На третьей висело все вперемешку, что меня обрадовало. Лариса объяснила, что стоит выбрать неприметное платье до пят, желательно серого цвета. В таких ходят крестьянки. Конечно, я, привыкшая к штанам, увидев их, потянулась сразу же за родным и удобным. За что и получила крылом по руке.

— Штаны только мужики да маги носят. Простые бабы в платьях больше, вот и ты не выделяйся, — строго поучала меня Лара. — Или хочешь отбиваться от просьб о помощи?

— Почему отбиваться? Какая помощь?

Я уже стягивала все еще влажное платье с веревки, старательно привстав на носочки. Вот для каких голиафов это придумано? Ничего для простой маленькой меня.

— К магам принято за помощью обращаться. С просьбой, там, убить кого надоедливого, корову найти, мышей отогнать.

— Как убить? — испуганно воскликнула я.

— Да тише ты! Всех собак перебудишь! — шикнула на меня Лариса, прислушиваясь к тиши ночи. — Нечисть какую, может, фамильяр с ума сошел или с болот баньши вылезла. Может, умер кто не своей смертью, всякое бывает. Ты давай не отвлекайся, натягивай платье и полетели, нам еще поспать надо.

Я кивнула, показав, что приняла информацию к сведению. Мир не так прост и безопасен, как оказалось. Водилось тут, видимо, всякое жуткое и опасное для бедной попаданки. Еще, пожалуй, и сами маги портачили. Если уж наши недоучки физики-химики чего творили, то что уж о магах говорить.

Я натянула на себя платье, оказавшееся мне большим. Пришлось своровать и стеганый шнурок такого же неприметного цвета, висевший рядом с детскими вещами, подвязать в районе талии, чтобы ткань так сильно не топорщилась. Было стыдно красть вещи, но пришлось пересилить себя, как и в случае с мясом. Да и Лариса не давала уйти с головой в печальные мысли. Птица все время поторапливала меня, боясь, что нас заметит какой-нибудь не вовремя вышедший из собственного дома селянин. А вот я была на удивление спокойна и не волновалась по этому поводу. Одной проблемой больше, подумаешь. Придумали бы что-то. На луну посмотреть вышли, какие звезды голубые, красиво, правда? Добавить вам еще? Как? Ударом по голове.

Мы крались обратно к моему домику, когда я увидела колодец. Прекрасный, манящий меня к себе колодец, полный ледяной, освежающей воды. Я притормозила Ларису и пошла пить. Жажда мучила уже давно, а тут такой шанс. Не стоило его упускать. Там и ведро оказалось, одним словом, прелесть. Я и напилась вдоволь, и кровь с рук смыла, и ноги помочила.

— Кайф… — блаженно протянула.

Уходить обратно в разбитую лачугу не хотелось совершенно. Но ночью бродить, пусть даже не одной, с Ларисой Ивановной, было опасно.

— Пошли уже, водохлебка! — прошипела птица, настороженно крутя головой.

Ночи оставалось властвовать еще пару часов, когда мы наконец-то вернулись в наше убежище. Я тяжко завалилась на кровать, поджала ноги к груди и задремала. Морфей завладел мной моментально, унося в свое царство сладких замков и розовых пони. Мне ничего не снилось, в таких случаях говорят: спала как убитая.

— Вставай! Просыпайся!

Я вздрогнула и подскочила с кровати. Лариса прыгала по железной спинке неубиваемого монстра и орала изо всех сил, которые присутствовали в ее немаленьком тельце. Я, еще не отошедшая от сна, с перепуганными глазами, пыталась вникнуть в ситуацию. Получалось откровенно плохо, точнее, не получалось вообще. Я не понимала, кто я, где я и чего от меня ждут. Мозг вяленько шевелился в голове, выдавая какие-то крохи информации.

— Просыпайся! Триединые, шевели конечностями! — орала сошедшая с ума Лариса.

— Что случилось? — наконец-то я хоть чуть-чуть пришла в норму и могла почти адекватно реагировать на окружающее безумие.

— Сюда идут люди, нам нужно уходить! — встрепенулась птица.

— Почему же ты раньше меня не разбудила?

Я вскочила с кровати и бросилась к выходу. Встречаться с людьми сейчас не хотелось. Я еще была не готова к соприкосновению двух миров, да и сомневаюсь, что мир готов ко мне.

— Тебя попробуй разбуди! Огненный мяч пролетит — не заметишь! — пробурчала Лариса, летящая над моей головой.

Я по какой-то инерции побежала в сторону леса, скорее доверяя инстинктам, чем плохо соображающему после сна серому веществу в собственной голове. Крики Лары отпечатывались на краю сознания, а потому я плохо разбирала, что именно она хотела до меня донести. Это и было моей фатальной ошибкой…

Встреча из разряда «А вы не ждали? А вот она я!» была неожиданной как для меня, так и для группы молодых парней на лошадях. Я выскочила прямо на них, лишь в последний момент успев затормозить. Еще немного — и впечаталась бы в животинку, косящую на меня испуганными глазами. Не каждый день на нее из лесу выпрыгивают безумные девицы.

— Тпр-р-р, — прозвучало одновременно с нескольких сторон.

Я было испуганно шарахнулась назад, но дорогу к отступлению мне перегородила та самая всполошенная лошадь. Точнее, лошадь была ни при чем, будь она вольна — рванула бы подальше от всклокоченной девицы, все решил ее наездник. Для себя я отметила, что их пятеро. Но не исключала возможность того, что и больше. Все как на подбор, молодые и удалые бравые парни. Три темноволосых и два светленьких. Одеты вычурно, непривычно для моего взгляда. У всех пятерых черные кожаные брюки, рубахи разных цветов, и что-то вроде пиджаков-жакетов на плечи наброшено. Военные, что ли, какие? Вот не повезло… Первая встреча с местными аборигенами — и то сразу в дамки! К полицаям попала, видать. Я подозрительно осматривала мужчин, те с интересом глядели на меня. Баб, что ли, никогда не видели? Дикий народ! Лариса предусмотрительно запряталась в ветвях ближайшего дерева, да так, что только глазки-бусинки видно было. Играть в шпиона птице явно нравилось.

— Иш гляйн туру мисси Виолетта? — спросил один из мужчин, самый старший, судя по виду, пристально разглядывая меня.

И тут меня осенила страшная мысль… А местного языка-то я не понимаю! Ой, мать, все, приплыли. Сушите весла, связывайте канат. Канат для повешения, да… Я-то, наивная дурочка, полагала, что если понимаю Ларису Ивановну, то и с местными проблем не будет. Адаптацию, так сказать, прошла, гугл-переводчик в мозг закачали, все хорошо. Не тут-то было. Нате вам, не ожидали!

— Мисси? — уже более требовательно прозвучало от того самого светленького.

Чего он хочет-то? Какая «мисси», какая Виолетта, какой «гуляйн», или чего он там сказал? Мысли панически прыгали, я пыталась придумать выход из ситуации, а выход не желал открывать мне двери. Мужчине надоело ждать, он спрыгнул с лошади и двинулся ко мне. Я испуганно попятилась от него, активно замотав головой. Не надо ко мне подходить! Стой на месте, кому говорят!

— Мисси Виолетта, иш гляйн цварк! Мисс Лионель ати миссас Дамина диаргон шляйн ваыник зварк! Хвасти фыфырик!

Какой «фуфурик»… Боже, они хотят меня на фуфурик пустить! Дикие люди!

Пока светловолосый пытался схватить меня за руку, а я очень активно мешала ему в этом, остальные с интересом наблюдали за бесплатным представлением, перебрасываясь между собой непонятными фразами.

— Мисси Виолетта?

— Дроган унгриг мисса Лионеля.

— О-о-о!

— Мисси Виолетта прогринг диаргон ваыник. Хвасти фыфырик!

Гонял меня мужчина по полю недолго. Во-первых, сам размер нашего ринга был небольшим, ограничиваясь пространством, которое нам давали стоящие неровным кругом лошади. Во-вторых, мужской шаг был значительно больше моего маленького, да и бегал этот лось резво. Ну и в-третьих, вчерашний съеденный хомяк давал о себе знать: у меня болел живот, не справляясь с непривычной пищей. Когда же блондину все же удалось схватить меня за руку, выглядел он уставшим, но неприлично гордым собой. Мальчишка!

— Отпусти меня, урод! — выкрикнула я, после того как мужчина больно дернул меня за руку. — Кто так с женщинами обращается?!

— Мисси Виолетта? — удивленно спросил лось в кожаных штанах.

— Какая я тебе «сися Виолетта», я Лиля, больной придурок! — вырвав руки из его захвата, прошипела я не хуже змеи.

— А еще раз меня сисей обзовешь, я сама тебе по сисе дам, понял меня?! — грозно просипела я, уязвленно потирая ушибленную руку.

Все пять мужчин уставились на меня как на больную. Очень-очень душевно больную. С удивлением и сочувствием смотрели. Складывалось ощущение, что еще немного — и они начнут рыдать, жалея меня, непутевую. Помощь пришла откуда не ждали, точнее ждали, но уже и не надеялись… Лариса, до этого тихо сидевшая в укрытии, вылетела из веток дерева стремительнее пули. Мужчины вышли из ступора, похватались за рукояти мечей, которые я, признаться честно, не заметила, и попытались зарубить мою храбрую подругу, нападавшую на них. Ну куда им до Ларисы Ивановны? Она успевала уклониться от мечей и ранить покусившихся на меня когтями и клювом. Я в это время предприняла попытку к бегству, неудачную, надо сказать. Аборигены не теряли бдительности даже во время боя. Один из них снова схватил меня за руку и оттолкнул в сторону, к лошадям. Еще и пробурчал что-то, что я распознала как типичное мужское «Сиди тихо и не высовывайся». Мужлан!

* * *

Я показала ему неприличный жест моего мира, состоящий из трех пальцев, в надежде, что посылы в еще более неприличные места — они во всех мирах одинаковые. Надежды не оправдались, «защитник» оказался глух к моим потугам. Я даже немного обиделась. Ну ничего, этот мир еще узнает силу великой фигуры из трех пальцев!

— Лариса! — испуганно воскликнула я, увидев, как одному из уродов все-таки удалось схватить мою подругу за крыло.

Я ринулась на помощь, желая помочь и освободить, а также надавать по слишком наглым ручонкам, которые хватают что не следует. Все пятеро снова удивленно уставились на меня, явно не понимая, почему я пытаюсь освободить птицу, которая напала на нас, и что я там лепечу на непонятном им языке.

— Отпусти ее! Ты! Ты делаешь ей больно!

Ларису удерживали за оба крыла, вывернув их в неестественном, странном положении. Ей явно было больно, но она все равно отчаянно пыталась клюнуть или хотя бы поцарапать своего мучителя.

— Мисси Виолетта, арка правиро унисвали! — уверенно сказал один из мужчин, встряхнув рукой, в которой была зажата Лариса. — Правили унисвали. Шцули!

Я замотала головой, силясь донести, что Лара не опасна и вообще она пыталась меня защитить. Потом, немного подумав, привлекла внимание того самого светловолосого, решив, что он в их компании идиотов — главный идиот, и схватила его за рукав вызывающей красной шелковой рубахи. Он обернулся и вопросительно приподнял идеальную правую бровь. Я позавидовала… Такому не надо к косметологу ходить, бровки выщипывать.

— Виолетта? — спросила я, указывая на себя пальцем.

Мне подарили обворожительную улыбку и старательно закивали головой. Дескать, да, ты — Виолетта, дорогая моя, а не Лиля, как все эти двадцать пять лет считала.

— Виолетта, — еще раз указала на себя пальцем и утвердительно кивнула. Признаю, ладно. С дураками и психами вообще лучше во всем соглашаться. До приезда врачей со смирительными рубашками и прекрасными успокаивающими веществами.

Мой палец перешел на блондина. Говори давай, кто ты и что такое, знакомиться будем с вами, а также договариваться и учиться вежливому обращению с животными.

— Мисс Георг, — представился блондин.

Писаным красавцем был этот Георг, должна признаться. Платиновые волосы и ярко-зеленые глаза, точеное лицо, мужественная фигура. На вид лет двадцать пять — тридцать. Его палец перешел на черноволосого мужлана с серыми глазами в темно-зеленой рубашке, который оттолкнул меня к лошадям.

— Мисс Валентайн, — мужчина кивнул, подтверждая свое имя, а также, возможно, знакомясь со мной.

— Мисс Шварльд, — третий представился сам, проявив инициативу, что не понравилось Георгу, судя по его насупленным бровям.

Шварльд был чем-то неуловимо похож на Валентайна. Тот же разрез глаз, тот же цвет шевелюры, тот же породистый нос с горбинкой. Из чего я сделала вывод, что они братья или ближайшие родственники.

— Мисс Едриг, — второй светленький, самый молодой из компании.40393c

Не такой красавчик, как Георг, но тоже очень даже… Волосы русые, глаза карие, левую бровь рассекает шрам, который заканчивается на щеке. Удивительно, как он еще глаз не потерял. Но именно этот шрам делал его очень мужественным, выделяя из остальных.

— Мисс Витор, — был представлен последний, темно-рыжий, сверкающий голубыми очами.

Этот гад был самым галантным, не постеснялся подойти ко мне и сцапать мою ручку, смачно ее облобызав. Я с каким-то затаенным злорадством вспомнила, что последний раз руки мыла ночью и неизвестно, сколько микробов там уже побывало.

Так, похоже, «мисс» — это что-то вроде обращения к аристократам. Типа нашего вычурного английского «сэр». А «мисси», стало быть, это я. Аристократка то есть. Разобраться бы еще, отчего я вдруг стала Виолеттой, если все годы жила под именем Лилии. Перепутали, может, с кем? Ладно, смиримся пока с этим. Тем более что нам с Ларисой это на руку. Может, денег дадут, языку обучат или еще какую услугу окажут. Обижать вроде бы меня не собираются, вот даже от той же Лары защищали.

— Лариса! — я уверенно указала на птицу, все еще зажатую в руках у Едрига, и требовательно протянула руку в его сторону. Не твое, отдай!

Все пятеро мужчин удивленно уставились на меня. В их рядах поползли непонятные мне шепотки, из которых я сделала вывод, что дружным собранием меня признали совсем невменяемой.

— Лариса! Виолетта! — еще раз, для особо глухих, повторила я.

— Вот-вот, я Виолетты, отпустите, уроды! — заголосила «ворона», хлопая крыльями, насколько ей позволяла ситуация.

Но из того, что шока в наших рядах не прибавилось, я сделала второй неутешительный вывод, который окончательно меня добил. Ларису понимала только я! Ситуация вырисовывалась откровенно абсурдная. Я понимала Ларису, Лариса понимала аборигенов, аборигены не понимали никого. Аборигенам должно было бы быть сложнее всего, но и тут абсурд! Они устроились лучше, чем мы обе, и прекрасно понимали друг друга. Остальное их почему-то волновало мало.

— Арка ждале мисси Виолетти? — неуверенно спросил Георг.

Я непонимающе уставилась на него. Какая арка меня ждет? Что он несет вообще? Потом додумалась посмотреть на Ларису, ожидая перевода.

— Спрашивает, принадлежу ли я тебе, — пояснила мне она.

Ага, стало быть Лара вовсе и не ворона, а «арка» или «ждале», этот момент тоже стоило уточнить. На всякий случай я уверенно закивала головой, соглашаясь. Лариска Виолеттина, то есть Лилина, то есть моя, тьфу, запутали, ироды.

Ироды неуверенно переглянулись между собой, но Ларису все же отпустили. Та неуклюже упала на землю от неожиданности. Раздался громкий шмяк, мужчины заулыбались, ситуация их позабавила. Я грозно взглянула на каждого по очереди, подошла к Ларе и взяла ее на руки, поглаживая по чернявой голове.

— Мисси Виолетта, мисс Лионель диаргон шляйн ваыник зварк! — вновь подал голос Георг.

Я заметила, что из всей пятерки разговаривал со мной только он. И «узнал» меня тоже белобрысый. Стало быть, он у них и главный, как я и думала. Осталось малое, выяснить, кто они и что им нужно конкретно от меня.

— Какой-то Лионель очень ждет тебя дома, — перевела мне Лариса, недовольно косясь на слишком близко подошедшего мужчину.

Я уверена, будь ее воля, она еще раз вцепилась бы в их волосы, защитница моя вреднючая. Но куда ей против пятерых… С двумя мы бы еще справились, а так — придется терпеть и, похоже, топать к этому Лионелю. Я еще раз ласково погладила Ларису, успокаивая ее и себя заодно.

— Ладно, хорошо! — кивнула я. — Лионель!

Вся пятерка, как мне показалось, облегченно выдохнула и заулыбалась. Все пятеро убрали мечи обратно в ножны, которые, как оказалось, висели у них на поясе, а прятались немного сзади. Как при этом они ходили и не путались в трех конечностях, для меня оставалось загадкой. Валентайн, Шварльд, Едриг и Витор вновь позапрыгивали в седла, Георг же подвел ко мне свою лошадку и уставился на меня, чего-то ожидая. Я в ответ уставилась на него. Играли в гляделки мы недолго, мужчина уступил первым. Слабак! Тяжко вздохнув, он посмотрел на меня с неким укором, а потом взял за талию и сам усадил меня на лошадь, боком. Я успела только испуганно вскрикнуть, отчего рябая кобыла подо мной встрепенулась и загарцевала на месте. Георг ласково похлопал ее по шее, успокаивая. Лара в моих руках закатила глаза, выражая все, что думает о данном индивидууме и его умственных способностях. Я тоже не могла понять, чем он думал — ну явно не серым веществом, — сажая меня на это неспокойное животное! Я в своей жизни только на автобусе разъезжала да на такси. Нет, я, конечно, согласна, наш автобус, да с нашими дорогами, — это то еще испытание, но все же… Нельзя меня вот так сразу — и на лошадь. Это большой, огромный стресс и для нее, и для меня. Одна не поеду, даже не просите!

Я вцепилась в рукав Георговской рубахи и что есть силы потянула на себя. Мужчина от неожиданности пошатнулся, но, к его чести, устоял. Воспользовавшись моментом, Лариса выскользнула из моих рук подобно рыбе, взлетела и уселась на ветку дерева, цепким взглядом осматривая местность и мужчин. Им такое пристальное внимание было не по нраву, но они молчали, каждый оставив свои мысли при себе.

— Мисси? — я все не отпускала рукав Георга, но он с улыбкой переносил все тяготы, терпеливо ожидая от меня еще каких-то действий или, может, даже вопросов.

Все мужчины находились в легком шоке от моих перепадов настроения и от моих действий, но вели себя на удивление сдержанно и вежливо. Видать, эта Виолетта та еще штучка. Важная шишка, не иначе. Значит, будем наглеть, пока есть возможность.

— Мисс Георг, — я указала на место позади себя, намекая, что одна на этом монстре не поеду.

Да и пыточное устройство, называемое седлом, меня не радовало. Пусть даже и выглядя весьма внушительно, моего доверия оно не вызывало.

— Ити даст, — кивнул мужчина, запрыгивая в седло прямо позади меня. Ух, какой послушный. Всегда бы так, да со всеми.

Георг подтянул меня к себе, устроился поудобней, и мы двинулись в путь. Я испуганно обхватила талию мужчины руками, с ужасом ощущая движение лошади, за что получила отеческую улыбку и похлопывание по голове. Как та самая кобыла, ей богу! Хотелось вернуться в привычный и удобный автомобиль, а еще показать этим аборигенам, что такое комфортное и приятное путешествие. Тогда бы я посмотрела, кто бы кого по головке поглаживал.

Как жаль, что нельзя перенести некоторые вещи из моего мира в этот. Ух, я бы им показала! А пока я могла показать только смирение с ситуацией. Единственное, с чем смириться не удавалось, это боль в желудке. Вначале я думала, что это красная армия подошла к моим землям, пока не вспомнила о том, что та и отошла-то не так давно. Потом винила во всем розового хомяка, ставшего в горле, а теперь еще и не желающего перевариваться. Но боли становились все сильнее, а сил терпеть оставалось все меньше. Моя бравая пятерка сопровождающих лениво переговаривалась о чем-то, изредка косясь в мою сторону. Видимо, все заметили мое ухудшающееся состояние. Лариса тоже обеспокоенно поглядывала на меня. С самого начала нового путешествия она летела над нашей с Георгом лошадью. Изредка Лара садилась мне на плечо, чтобы рассказать, или, точнее, шпионски доложить, о чем это таком интересном разговаривают мужчины. Так я узнала, что они считают, что бедная девочка, Виолетта, сошла с ума, а едут они, точнее мы, к отцу этой самой Виолетты. Предположительно к моему отцу, которому еще предстоит объяснить, что эти олухи ошиблись и я это не она. Но пусть мужчины как-то сами выкручиваются — их ошибка, не моя.

— Лиля, с тобой все нормально? — обеспокоенно спросила Лариса, наблюдая, как я все ближе и ближе склоняюсь к лошадиной шее.

— Живот… — прохрипела я.

Георг что-то спросил, трогая меня за плечо, в его голосе я, так же, как и в голосе Ларисы, услышала нотки беспокойства. Ответить я ему не смогла, даже если бы понимала, что именно ему от меня надо, новый приступ боли охватил мое тело, заставляя съеживаться и хрипеть от едва сдерживаемых криков. Меня бросило в холодный пот, тело покрылось мурашками. Вялым сознанием я отметила, что виноватым был все же хомяк, мерзкое животное. Вероятнее всего, отравление. Последнее, что я услышала перед тем, как потерять сознание, это обеспокоенные крики моей пятерки и хлопанье крыльев. Упасть с лошади мне не дали сильные мужские руки…