Глава седьмая

Но господин Ли о моей встрече с королевой узнал из других источников. О том, что королева снизошла до разговора с простой наин самого низшего ранга, да ещё и поинтересовалась её именем, через два дня уже знал весь дворец. Включая Вдовствующую королеву, всех супруг и наложниц короля.

— Ён У, ну как же так? Я же просил тебя быть ниже травы и тише воды.

— Ли-сангсон-ним, но я всегда там ходила и никогда Её Величество там не появлялась. Мне и спрятаться было негде, когда они появились — там дорожка от арки до арки по чистому полю.

— Не надо было распекать тех оболтусов, и тогда прошла бы там до появления королевы.

— Но я не смогла пройти мимо. А Вы бы смогли?

Он помолчал, потом принялся расхаживать по кабинету.

— Наверное, тоже бы не смог. Сейчас бы, наверное, смог, а тогда, когда был молод как ты, — тоже вступился бы за него. Но пусть это послужит тебе уроком. Ты здесь никто, любая важная сангун может наказать тебя без повода и причины. За тебя никто не заступится, даже я, к моему сожалению.

— Но господин, как может чужая сангун наказать меня без Вашего ведома или тётушки Лю?

— Тётушка твоя всего лишь наин восьмого ранга и получит звание сангун только в следующем году, перед уходом из дворца. Госпожа Лю когда-то была близка с Великой королевой, бабушкой нынешнего короля. Но у Великой королевы были сложные отношения с нынешней Вдовствующей королевой, ты понимаешь, о чём я? Поэтому тётушка твоя до сих пор не получила пятый ранг, несмотря на то, что по выслуге должна была получить его ещё десять лет назад.

— Я поняла, мой господин, спасибо, что просветили меня. Я никогда не интересовалась тем, что происходит вне моего отдела, и тем, что называется дворцовой политикой.

— И правильно делаешь. Лезть в эти хитросплетения — это всё равно что войти в клетку с голодным тигром. Сейчас затаись и никуда не ходи, отчёты тебе будет передавать и забирать Ли На Ён. Я вызову её и поручу этим заняться. И ещё — Вдовствующая королева не ладит с молодой королевой, поэтому ты невольно можешь стать её мишенью. Не покидай отдел. Хотя при желании они могут тебя везде достать. Будь благоразумна. У тебя хорошие задатки, я вижу в тебе бушующую энергию, которая может помочь нашей королеве в будущем, поэтому постарайся сохранить себя. Всё, запомни мои слова и иди.

Только этого мне и не хватало — какой-то малозначимый разговор с королевой, и я оказалась в прицеле всех дворцовых группировок. А что я про них знаю? Да ничего не знаю. Пора уже заняться этим вопросом вплотную. Пригодится ли мне такое знание или нет — покажет время.

Шин Мин Су, когда я рассказала подругам о происшествии, восприняла всё очень серьёзно:

— Онни, чем это мне может грозить? Я же ничего не значу и ничего не знаю.

— Во дворце идёт самая настоящая война за влияние на короля. Предыдущая королева родила ему сына. Но сама умерла через год от горячки. Сын тоже умер недавно от кровавого поноса — не смогли его спасти.

— Или не сильно хотели, — многозначительно вставила На Ён. Она тоже когда-то оказалась не по своей воле на острие этой войны, отделавшись лёгким испугом. А некоторые из девушек её госпожи заплатили за своё знание жизнями.

— Король вторично женился на королеве Инсон из Западной партии. Я пришла во дворец вместе с ней из её дома. Но, к сожалению, она не может пока забеременеть. Поэтому её положение тоже не крепкое.

— Под неё копают?

— Как интересно ты сказала. Да, именно это определение будет точным.

— Но смысл? Кто-то жаждет занять её место? Или здесь война между партиями? Просвети. Какие вообще партии тут задействованы.

— Партий всего четыре, все они представляют интересы крупных янбанов и высшей знати королевства. Северные, Южные, Западные и Восточные. Самая сильная партия — это Западные, у них посты министра юстиции и других важных министерств — господин правый советник короля из Западной фракции. За ними следом идут Северные, потом Южные. Самая слабая фракция — это Восточники.

— И от каждой партии есть наложницы?

— Да, и не одна. Было их восемь, теперь после удаления госпожи Сонг осталось семь. Самая опасная из них — это Хан Кён Бин, супруга первого ранга, родила королю двух девочек, очень мстительная и ревнивая. Король уже тяготится её ревностью, но её отец — правый советник из фракции Западных, Ёнъиджон, или премьер-министр. За ней стоят крупные феодалы. Второй по опасности стоит Ый Ван Гвиин. Тоже родила королю дочь и метит на место Хан Кён. Эту надо вообще избегать — как только она видит красивую служанку из наин, то сразу же старается удалить её из дворца, даже используя грязные методы. Её отец — министр Налогов. Она из Южной партии.

— Остальные такие же?

— Остальные не рожали королю детей и поэтому живут в своё удовольствие. Каждая из них — это влиятельные рода на стороне короля. Единственная — Мин Хва Суквон, она дружит с моей королевой, но это исключение, потому что ранее она была служанкой. Король её отметил своим вниманием, и она стала сангун, а когда родила от него девочку, то получила самый низший статус наложницы. Добрая и приятная женщина.

— Ты забыла про ведьму, — тихо сказала На Ён, потом встала, резко открыла дверь и выглянула на улицу.

— Кого она имела в виду?

— Вдовствующую королеву.

— Но ведь она мать короля?

— Официально так, а неофициально она его усыновила после того, как родную мать короля отправили в ссылку и затем отравили. Причём при её участии. Её родной сын погиб на охоте, а родная мать короля была из работниц Швейного отдела. Понимаешь?

— То есть… Возможно ли такое, что знать проявляет мало уважения к королю?

— Никогда такое не говори, даже собственной подушке, поняла? Первый и последний раз я такое слышала, иначе нас всех… — и она провела ладонью по горлу. На Ён оставалась в дверях, наблюдая за происходящим во дворе.

— Получается, что эти наложницы могут мне навредить, если решат, что я могу стать на сторону королевы?

— Не смеши меня, толку с твоего встать? Ты кто такая? Никто, как и мы. Единственное — у тебя есть красивое лицо и такая же красивая фигура. Поэтому я бы советовала тебе не ходить центральными дорожками, если вдруг господин Ли пошлёт с каким-нибудь поручением. Но я думаю, он уже сам приказал тебе сидеть и не высовываться, так?

— Да, сказал вообще никуда не выходить, а отчёты будет носить и приносить Ли На Ён. А я буду всё делать здесь, у себя в комнате.

— Правильно он тебе приказал, и не смей его ослушаться.

С этого дня я и носа не казала за пределы отдела. Даже прекратила бегать на стрельбище, занималась всё в том же своём закутке. Так прошло несколько месяцев. Наступила весна, распустились листья на деревьях, прилетели птицы. Осторожность со стороны господина Ли ослабла, и он начал снова вызывать меня к себе, решив, что раз за это время ничего не произошло, то моя персона не заинтересовала врагов Её Величества.

Скорее всего, они навели справки обо мне, выяснив, что эта мелкая наин только что была рабыней, а о её повышении ходатайствовал господин Ли, который использует её как своего личного писаря из-за исключительного почерка. А связываться с ним не хотела даже первая наложница короля.

Я возобновила свои занятия на стрельбище, увеличив дистанцию выстрела наполовину. Так же Су Ян грела для меня воду, иногда это была Ха Ген. Я исподтишка делилась с девушками едой, потому что последнее время по какой-то причине их порции уменьшились, и из рисовых шариков исчезли ингредиенты, ранее дававшие хоть какой-то вкус.

Теперь ни бобов, ничего там не было. Как-то Су Ян рассказала, что ранее кормили даже супом на курином бульоне, давали варёные и пареные овощи, и даже выдавали на отдел чай. Девушки сами кипятили его с разными травами и пили по вечерам.

Госпожа Лю сказала, что уже не раз обращалась на кухню с просьбой увеличить рацион, ведь евнухи и женщины занимались тяжёлой физической работой, которая требовала от них много сил. Но ей отвечали, что это режим экономии, введённый самой королевой. И они ничего не могут с этим поделать. Ну а идти к королеве и спрашивать госпожа не рискнула.

В тот день я обратила внимание, что одна, то другая девушки отбегали в сторону, извергая всё съеденное. На мой вопрос Су Ян сказала, что сегодня принесли рисовые шарики, которые вообще есть было невозможно. Но что-то есть-то надо, вот и результат.

— Ты тоже съела?

— Нет, я не стала есть, мы с Ха Ген подумали, лучше вечером у тебя что-нибудь попросим.

— Принеси мне, если он у тебя остался. И почему мне сразу не сказали?

Принесённый шарик оказался мокрым комком не проваренного неочищенного риса, напоминавшим клейкую массу, да ещё и с неприятным запахом. Его даже невозможно было взять в руки, и поэтому Су Ян принесла его на тряпочке.

Я зашла к госпоже, показала ей этот осклизлый комок с запахом, но она развела руками — а что мы можем сделать? Ну, это уже ни в какие рамки не лезло. Может, если бы Шин-онни была сейчас в отделе, я бы посоветовалась с ней, но её не было, и поэтому мои ноги сами понесли меня в Управление Дворца.

Господин Ли сидел вполоборота за столом и что-то читал, попивая чай. Увидев меня и моё лицо, он положил книгу на стол и встал:

— Дитя моё, что такое приключилось, что на тебе лица нет, а то, что осталось, — и то малиновое от злости?

Я молча протянула ему тряпочку с бесформенным куском риса. Он наклонился, потянул носом воздух, поморщился:

— Ты где взяла такую гадость?

— Мой господин, это не гадость, это еда, которой с недавнего времени королевская кухня кормит рабынь. И не только в нашем отделе. У меня сегодня нескольких уже рвало, к вечеру, боюсь, начнётся понос, а завтра они не смогут работать. И не только они. Вы представляете, какой хаос случится во дворце?

Он думал несколько мгновений. Потом положил мне руку на плечо:

— Ён У, ты просто не представляешь, какая ты молодец. Дай-ка мне это недоразумение в тряпочке, — и он забрал у меня злополучный рис.

Вызвал нескольких евнухов и отправил их в разные отделы с наказом принести такие же рисовые шарики, которыми сегодня кормили рабов и евнухов. И расспросить, давно ли они получают такую пищу.

— Мой господин, одна из старых рабынь рассказала, что несколько лет назад им всегда давали шарики с бобами, вываренные, подсоленные, иногда с кусочками мяса. И шарики были в два раза больше размером. А ещё им давали каждый день горячий суп на курином бульоне, овощи жареные и пареные, особенно зимой. Но когда я появилась в отделе, уже шарики давали несолёными.

— Ну тогда они были ещё нормальными?

— Нет, мой господин, их нормальному человеку есть невозможно. Когда-то я с наставником собирала травы ещё в монастыре, и королевские лесники развозили по лесу огромные белые камни — каменную соль. Которую животные с удовольствием лизали.

— К чему ты клонишь?

— Я тоже спросила наставника — и он ответил, что человек может прожить без еды и сладкого, но без соли и воды нет. Если мясо не посолить, то оно загнивает. Так и у людей — если организм не получает соли, он начинает её вырабатывать сам, чтобы убить мелких червячков, которые могут попасть в желудок с пищей. Так-то соль их убивает, как она делает в засоленном мясе.

— И что дальше?

— Только вот то, что вырабатывает сам желудок, убивает не только паразитов, но и начинает разъедать стенки кишечника. Человек слабеет, начинает часто болеть любыми болезнями. А когда недостаток соли становится уже совсем большим, то сок желудка становится таким едким, что может прожечь стенки — и человек умирает в страшных мучениях. Мой наставник был самым лучшим лекарем из тех, кого я знала.

— Не знал таких подробностей. Вот оказывается, как. Спасибо. А теперь иди в отдел и проследи за всеми женщинами. И если опять у кого начнётся рвота — смело вызывай лекарей, скажи госпоже Лю — это мой приказ.

Я вышла и почти бегом отправилась в отдел, только бы больше никого не рвало и не случилось чего похуже. На крик, раздавшийся впереди, я сначала не обратила внимания, но потом до меня дошло:

— Дорогу Её Высочеству Ый!!! Дорогу Её Высочеству Ый!!!

В конце дорожки из-за поворота показалась процессия с открытым паланкином, и я рванула куда глаза глядят. Именно об этой наложнице рассказывала Шин Су, именно она уродовала служанкам лица, после чего их изгоняли из дворца. Слева оказался пролаз в густых кустах, и я, не раздумывая, прыгнула в него, пробежала в первую же арку, заскочила за какой-то угол и присела.

В той стороне, откуда я прибежала, раздались крики: «Она туда побежала, немедленно найти и доставить к Её Высочеству!» Ну всё, курочка-ряба, похоже, сварилась. Сзади надо мной кто-то дважды кашлянул. Я подскочила как ужаленная и стукнулась о торчавшую сверху черепицу.

— Ой, больно-то как! — я опять с размаху присела на корточки, схватившись за голову.

— Там нет служанки? — внезапно крикнул кто-то из-за угла, наверное, один из евнухов.

— Исчезни отсюда! — раздался над моей головой громкий мужской голос.

Оттуда в ответ прозвучало:

— Простите, господин, ничтожный слуга исчезает.

Я подняла глаза — надо мной стоял высокий смуглый молодой человек, весь в чёрном, только широкий пояс и рукава были тёмно-лилового цвета. На голове у него была широкая шёлковая повязка с золотым орнаментом, а в левой руке он держал внушительный меч в ножнах. Лицо было скуластым, вытянутым, длинные волосы падали ему на плечи, цепкие глаза смотрели прямо и внимательно.

— И долго ты будешь ко мне спиной сидеть? — неожиданно спросили у меня сзади.

Я вскочила, развернулась и, споткнувшись, чуть не упала. Сильные мужские руки схватили меня за талию и удержали в вертикальном положении.

— Ой, господин, простите меня, это было так неожиданно. Простите, я… Господин?

Передо мной стоял тот самый господин из таверны. Он опять был в том же синем платье, с той же повязкой на голове. За ним стоял тот же постоянно бурчавший слуга в зелёном. Только сейчас я обратила внимание, что у них обоих материал платьев был дорогой, с тиснёными сложными узорами на ткани.

— Ты? Вот же бывают в жизни повороты! — он рассмеялся тем самым приятным смехом. Потом повернулся к своему слуге: — Господин Лим, ну что ты на это скажешь? Мы недавно вспоминали ту незнакомку, а она вон где, оказывается, бегает.

Господин Лим пожал плечами и почему-то улыбнулся мне. А вот это меня озадачило. Я сделала шаг назад, поправила платье и съехавшую набок чхопчи, почтительно поклонилась:

— Господин, а Вы что делаете во дворце? Неужели Вы тут тоже служите?

— Ну… Получается, что так.

— Вы работаете на Его Величество?

— А на кого же ещё? А от кого ты так пряталась и почему они за тобой бегали?

— Так я убегала от Её Высочества Ый, а это её евнухи меня искали.

— А что ты такого могла натворить, если она послала за тобой погоню?

— Господин, честно, ничего. Я её даже в глаза не видела, но моя старшая онни в отделе наказала мне не показываться ей на глаза, так как она, если увидит симпатичную служанку, то приказывает тайно испортить ей лицо, чтобы её выслали из дворца. А мне некуда идти, и я не хочу, чтобы мне резали лицо.

Я до сих пор не знаю, по какой причине высказала всё это незнакомому мне человеку, без страха и опаски. Может, от пережитого испуга? Или он показался мне тогда таким надёжным? Потом я вдруг вспомнила слова господина Ли:

— Господин, мне нужно срочно бежать выполнять поручение Главного Сансона Ли, а то вдруг с моими девушками что-то опять случится?

— Это кого ты называешь своими девушками?

— Рабынь из моего отдела. Я отвечаю за тридцать рабынь и двадцать шесть евнухов. А сегодня дали такую некачественную пищу, что их с утра рвёт, и я боюсь, что к вечеру у многих начнётся понос. Тогда завтра во дворце наступит полный хаос.

— Ты приходила доложить господину Ли?

— Господин, а Вы его знаете? Да, к нему, потому что только он может восстановить справедливость в этом вопросе. Ой, а как мне отсюда выбраться, я тут никогда не была?

— А куда тебе нужно?

— Господин, пожалуйста, покажите, в каком направлении находится Водный отдел.

— А, тогда тебе нужно дойти до конца аллеи, свернуть направо, и через два поворота опять направо — попадёшь к Конюшням, а там уже рядом.

— Спасибо, господин, спасибо, и простите меня, пожалуйста, за ту резкость и непочтение, которые я проявила к Вам тогда, при первой встрече. Я не знала, какой Вы великодушный и хороший человек.

Я несколько раз поклонилась всем троим, потом пошла быстрым шагом в указанном направлении, но, отойдя шагов двадцать, опять повернулась. Они стояли на том же месте и о чём-то говорили между собой.

— Господин!!! — закричала я и помахала ему рукой. — Господин, Вы самый лучший, самый-самый!

Я опять помахала ему рукой, а он, смеясь, помахал мне в ответ. Я подхватила юбку, развернулась и припустила по аллее, благо никого вокруг не было, и никто не мог меня наказать за такую беготню.

Бежала и думала: в каком же управлении может работать этот господин? Видимо, он всё-таки какой-то важный чиновник, раз его сопровождали слуга и охранник в самом дворце. Но какой же он добрый — даже не спросил — ни кто я, ни как моё имя.

Хотя зачем ему знать про какую-то служанку, тем более ещё раньше я сказала ему, что я замужем за Его Величеством? Как же я ошибалась.