Глава 14. Найди ее

[Лукас] Кабинет моего отца пропах табачным дымом, и я невольно поморщился, так как ненавидел этот запах. Я стоял по стойке «смирно», как вкопанный, руки сцеплены в замок за спиной, осанка идеальная - не из почтения, а из привычки, и даже скорее - из многолетней дрессировки. Мой отец, Калед Скаар, Верховный Воевода клана Валтур, восседал за своим массивным дубовым столом, заваленным картами и донесениями. Если меня в академии считали стройным и атлетичным, то отец был эдаким монолитом. Ходячей горой мышц, одетой в грубую медвежью шкуру поверх доспехов. На плечах - ледяные погоны с летающими длинными острыми пиками, символизирующими самый высокий пост - Верховного Воеводы. Его плечи были настолько широки, что, казалось, он в любой момент мог раздвинуть стены кабинета. Лицо покрывала сеть шрамов - автографы бесчисленных грифонов и, подозреваю, нескольких неугодных ему саликидов. Густые брови нависали над холодными глазами, лишенными какой бы то ни было теплоты. Когда он смотрел на кого-то, у этого бедолаги моментально возникало ощущение, что его взвешивают на предмет пригодности в качестве строительного материала для новой защитной стены на приграничных землях. Отец что-то бубнил себе под нос, разбирая донесения, а я молча ждал. Терпение - первое, чему он меня научил в детстве. Если не терпел - получал тычок посохом по ногам. Хороший учитель. Отец вообще был отличным Верховным Воеводой и главой клана, в его ежовых рукавицах всё отлично держалось. Вот только с ролью отца у Каледа как-то не задалось. Я стоял так уже минут пятнадцать, выжидая, когда отец меня отпустит. Он позвал меня сегодня, чтобы дать поручения и прослушать мои отчёты о том, как прошли испытания на Полигоне Смерти, заодно отец желал выслушать из моих уст информацию об инциденте с покушением на меня. Скрывать мне тут было нечего, тем более что вся информация уже и так распространилась за пределы академии. - А как выглядит эта адептка, которая тебя разморозила? - резко спросил Калед. - Чёрные, слегка вьющиеся волосы, длина до подбородка примерно, худая... Я продолжал описывать Кьяру, но заметил, что отец почти сразу потерял интерес, едва я сказал про короткие волосы, а как только я начал рассказывать о том, как Винтер сражалась на полигоне вместе со мной, Калед и вообще грубо прервал: - Небось, хочет в койку тебе запрыгнуть и поиметь с тебя всё что можно. Не вздумай расплываться перед ней благодарной тряпкой! Не хватало мне еще, чтобы она в подоле отпрыска от тебя принесла с требованием выплаты денег на наследника клана. - Да, отец, - бесцветным голосом произнес я. Спорить с отцом было бесполезно, доказывать ему отсутствие злых помыслов у Кьяры - тоже. Для Каледа все женщины - всего лишь инкубатор для рождения воинов, не более. Он и к маме моей так относится и ненавидит ее за то, что она нарожала несколько девочек, прежде чем родился я. Отец снова уткнулся в документы, но отпускать меня не торопился, а без его разрешения покидать кабинет было равносильно плевку в лицо. Когда пауза затянулась, я решился нарушить тишину, выбрав максимально нейтральный тон. - Отец. Есть какие-то новости о сбежавшей лакорской принцессе? Он медленно поднял на меня взгляд, полный какой-то лютой злобы. - Это не твое дело, - прорычал он. - Ты должен выполнять приказы, а не задавать вопросы. Прекрасно. Значит, либо ничего нет, и он злится, либо есть, но он мне не доверяет. Второе, пожалуй, даже лестнее. Я мало что знал о сбежавшей лакорской принцессе, каким-то неведомым мне образом оказавшейся в Валтарии. Каким? Мне не было известно. Мне вообще мало что было известно об инциденте с принцессой, информация была засекречена даже от меня, расследование проводилось малым сыскным имперским отрядом. Отец утверждал, что принцесса в приступе драконьей ярости напала на ни в чем не повинных граждан, но что-то в этом не клеилось, как-то пазл не складывался. Я склонялся к неудачному стечению обстоятельств и отсутствию прямой вины лакорской принцессы в этом инциденте, впрочем, свои соображения я пока держал при себе. Отец любит факты, а не мои размышления на тему, а фактов у меня не было. Калед ткнул толстым пальцем в одну из карт на столе. - Границы истончились. Грифоны чуют слабину... Скоро их налеты участятся. Твоя возня с адептами скоро закончится, готовься к отправке на границу, твои игрушки тебе там не понадобятся. Понадобится сталь, лед и послушание. Понял? «Игрушки». Так он называл моих адептов и мой преподавательский опыт в целом. В мире Каледа Скаара не было места для тонкостей, для поиска талантов, для любопытства. Был только приказ, сталь и вечный бой. - Понял, отец, - ответил я. Мой голос звучал идеально ровно, без тени эмоций. Внутри же всё закипало... Как обычно. От этой грубости, от этого презрения, от очередного осознания, что для отца я - всего лишь еще один инструмент. Острый, качественный, но не более того. Он даже на покушения на меня особо не отреагировал, как будто ничего особенного в этом не было. Ну подумаешь, чуть единственного сына не убили. Не убили же, чего переживать. А если бы убили, значит, сын был не достоин статуса сына Верховного Воеводы. Отец продолжал говорить об усилении границ, но я слушал вполуха и думал о том, как же мы с ним далеки друг от друга... Во всех смыслах. Мы с ним никогда не были близки, родительское тепло я получал только от матери. И то, лишь до той поры, пока я не подрос достаточно, чтобы мое общение с ней стали ограничивать, чтобы «не вырастить изнеженного мальчика». Мысль о скором отправлении на границу поначалу не вызвала протеста. Я был там не раз, да и в целом... Отдать жизнь за Валтарию? Почему бы и нет. Моя жизнь до последнего времени напоминала идеально замороженную рыбу: функционально, но чертовски скучно. Одна и та же рутина: лед, грифоны, приказы... Я почти смирился с этой пожизненной перспективой. Но червячок сомнения не давал мне покоя. Почему отец так резко отправляет меня на границу, именно сейчас? Обычно он это делает в спокойном режиме, в порядке очереди. И я не слышал от других саликидов информацию о том, чтобы границы особо сильно истончились раньше времени. Нет, ну конечно, я могу чего-то не знать, так как не нахожусь там перманентно, но... «Как будто хочет убрать тебя с глаз долой, подальше от чего-то... или кого-то», - раздался в моей голове шелестящий голос Сиринги, сидящей на моём плече. Вот и у меня возникла такая мысль, хм. В голову почему-то влезла Кьяра Винтер, эта своенравная адептка, которая покорила меня сочетанием боевого бесстрашия и чарующей женственности с привлекательным флёром наивности. Перед глазами всплыл тот момент, когда она прикидывалась, что «отдыхает» на ледяной крыше, чтобы не казаться глупой в моих глазах, даже в такой ситуации она умудрялась сохранять контраст гордости, бравады и наивности. Эта картина - ее перепуганное, но пытающееся сохранить наглость лицо - вызвала у меня непроизвольную улыбку. На фоне унылого полотна моей жизни этот эпизод сиял, как кричаще-красное пятно. Как и вся Кьяра целиком, собственно, которая заставляла меня испытывать очень широкий спектр эмоций. И от которой мне бы сейчас точно не хотелось уезжать к каким-то там границам... Потому что, возможно, впервые в жизни, у меня появился интерес, перевешивающий мой азарт во время сражений. И мне сейчас хотелось думать об изящных женских запястьях одной черноволосой красавицы, а не о какой-то там границе. Надо признать, что я непозволительно много думал об этой адептке. Но ничего не мог с собой поделать, не думать о ней - это выше моих сил. И что с этим делать, я пока не знал. Мысли мои рядом с Кьярой были грешны, и я только силой воли заставлял держать себя в руках. Хотя это очень сложно делать, когда прекрасная хулиганистая девушка, будучи в одной лишь сорочке, кладет на твои колени свою обнаженную ногу. Как в этот момент не рисовать в воображении порочные картинки? Правильно - никак. - Не понимаю, куда делась эта дрянь, - зло прошипел Калед сквозь зубы. - Мы прочесали всю округу. Кроме академии разве что... Но не могла же она там спрятаться... С моих уст слетел смешок. - Хотел бы я посмотреть на такую принцессу, которая сможет пройти Полигон Смерти. Ни одна изнеженная дамочка такое не выдержит. А посторонним людям в академию не попасть, только через служебный вход или Полигон, ты сам это знаешь. Никаких лишних людей в академии сейчас нет, в этом я уверен. Все адепты и преподаватели на местах, все новички честно прошли Полигон. Мои губы растянулись в дурацкой улыбке. Нет, ну серьезно, даже предположить, что лакорская принцесса прошла Полигон Смерти и спряталась в академии Клинков и Теней - это настолько анекдотичная ситуация, что я позволил себе откровенный ироничный смешок. Хотя я почти ничего не знал об этой беглянке, но это же принцесса, а не воин какой-нибудь! Что такая на Полигоне будет делать? Вальсировать между монстрами? Ага, и проживёт целых две минуты. Или даже три. - Ты смеешь улыбаться, когда с тобой разговаривает отец? - тихим угрожающим тоном произнес Калед. Он явно расценил мой смешок как насмешку над его мыслями, а любая критика отца у нас строго запрещена и жестоко карается. Расслабился я, однако. Мозг лихорадочно искал какое-нибудь блестящее объяснение своего поведения. - Прости, отец. Это не неуважение. Просто... мне пришла мысль насчет сбежавшей лакорской принцессы. Ты ломаешь голову, где ее искать... Но зачем? Зачем саликидам бегать по городу и высматривать каждую девушку с черными волосами? Она вполне могла их перекрасить, в конце концов, сменить причёску и ауру свою спрятать. Времени для глобальной маскировки прошло достаточно, она могла уже затеряться среди граждан. Но зачем вообще ее искать, если можно просто подождать до следующей бури? Отец нахмурился, но молчал, давая мне продолжить. - Ледяные грифоны - это не просто монстры. Это стихийное бедствие. Магическое. Когда они налетают, любое живое существо с сильной магией льда инстинктивно отреагирует на их вызов. Особенно - ледяной дракон. Архан банально не сможет остаться в стороне, когда почует магию грифонов. Ты же сам знаешь, что ледяные драконы остро реагируют на магию ледяных грифонов, и я не думаю, что лакорская принцесса будет исключением. И тогда, где бы она ни пряталась, ее магия выдаст ее. Проявится мощным, чуждым нам всплеском. Нам нужно лишь расставить наблюдателей и ждать. Сама буря сделает за нас всю работу. В кабинете повисла тишина. Отец не сводил с меня своего пронзительного взгляда. Наконец, он медленно кивнул. - Прагматично, - произнес он, и в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее одобрение. - Экономит силы и время. Хорошо. Организуй наблюдение вокруг академии... На всякий случай. Доложи о любых аномалиях во время следующей Бури. - Так точно! Что-то еще? Для чего он позвал-то меня? Я так и не понял. - Да. Проведи на следующей неделе испытание Светочей для новичков. Я нахмурился. - Мы не проводим испытание перед Рождеством, отец. Слишком мало времени прошло со вступительных экзаменов, да и мы никогда не портим настроения адептов перед Рождеством... - Плевать я хотел на их настроения! - рявкнул отец. - Я сказал провести испытание Светочей на следующей неделе - твоя задача молча выполнять приказ. - К чему такая спешка? - нахмурился я. - Ты оглох, что ли? - рыкнул Калед. - Чем ты меня слушал? Я же сказал - границы истощаются! Нам нужны Светочи, и их количество и совокупную силу надо понимать уже сейчас! - Я должен быть наблюдателем на предстоящем Турнире Клинков и Теней, который пройдет позже, - осторожно напомнил я. - Вот сразу после Турнира и поедешь к границе. Я тяжело вздохнул. - Принято. Что-то еще? - Свободен. Отец снова уткнулся в бумаги, показывая, что аудиенция была окончена. Я развернулся на каблуках и вышел из кабинета. Стоя в пустом коридоре, глубоко вздохнул, пытаясь стряхнуть с себя ледяную хватку отцовского присутствия. Мерзко. Это всегда было мерзко. Но уже - вполне привычно. По пути к выходу из дома я столкнулся с маменькой. Ли́ра Скаа́р - хрупкое, бесцветное создание, вечно носящееся по мрачным коридорам нашей родовой крепости, как призрак. Темноволосая, но волосы уже подернулись сединой - на нервной почве маменька быстро потеряла красоту своей молодости. В Валтарии женщины для многих саликидов - это украшение или расходный материал, и Лира давно усвоила, что она - второе. Сегодня на ней было простое серое платье, а в руках она нервно теребила край фартука - её верный спутник и щит от окружающего мира. - Сынок... Я слышала, отец собирается отправить тебя на границу... В её глазах - огромных, слишком больших для исхудавшего лица - застыл испуг. Я кивнул. - Ничего страшного, я был там не раз и буду еще много раз. Такова доля Скааров. Не волнуйся, со мной всё будет хорошо. Она сделала шаг вперед и, оглядевшись по сторонам, словно собиралась совершить преступление, робко обняла меня. Её объятия были легкими, почти невесомыми, будто она боялась меня испачкать или сломать. - Будь осторожен, сынок, - прошептала она прямо мне в грудь. - Пусть материнское благословение будет твоей защитой. Она положила ладонь мне на сердце, и я прям почувствовал волну горячей энергии, перешедшей ко мне от материнской руки. Я удивлённо вскинул брови. С чего это маменька так расчувствовалась и решила рискнуть? Если отец увидит это, будет настоящий скандал. Этот наивный благословляющий жест выглядел крошечным бунтом против правил дома Скааров и против всего клана Валтур в целом. Я зыркнул в сторону закрытой двери отцовского кабинета, убедился, что нас никто не видит, и быстро порывисто обнял Лиру, пока никто не застукал нас за такими "щенячьими нежностями". Маменьку я любил. Я и внешне был на нее сильно похож, и характер мой, хоть и был совсем не изнеженным, но его нельзя было назвать отцовским. Когда я был совсем ребенком, маменька часто пела мне колыбельные, рассказывала сказки и давала азы образования, до того как мною плотно занялись нанятые учителя. Воспоминания о детстве у меня были связаны с теплом маминых рук и нежностью ее голоса. А потом Лиру "поставили на место", потому что жене Верховного Воеводы якобы полагается быть беспрекословно послушной и не иметь права голоса. Во всех смыслах без права голоса - песни в нашем доме тоже прекратились. Я имел другую точку зрения на всё это, но кто бы меня спрашивал... В Валтарии царил жесткий патриархат, и женщин с детства приучали помалкивать. Вновь в памяти всплыла Кьяра Винтер. Почему-то подумалось: а вот такая бойкая девица вполне могла бы иметь право голоса даже в Валтарии... Хм, о чем я думаю вообще? - Найди ее, - шепнула мама мне в самое ухо. - Хм? Кого? - Лакорскую принцессу. Найди ее. Я нахмурился. - Зачем? - Тебя отсылают на границу, чтобы ты с ней не встретился, и письма императорские тебе не передают, я видела, как отец их сжигал, а на них было твое имя, - затараторила мама едва слышным шепотом. - Найди ее. Принцессу. - Да зачем мне ее искать? Не понимаю... Лира открыла было рот, но в этот момент дверь за моей спиной скрипнула, и маменька отскочила от меня, как от прокаженного, в ужасе уставившись за мою спину. - ЛИРА! - прогремел голос отца. - Ты чего тут сопли розовые разводишь? Мы из сына растим воина или девку в соплях?! Марш на кухню, там дел по горло! И ты, Лукас, марш в академию! Мгновение - и маменьки не стало. Она исчезла так быстро, будто её и не было вовсе, растворившись в полумраке коридора с тихим шорохом платья. Только легкий запах хлеба и моющего зелья еще витал в воздухе. Я тоже поспешил покинуть дом, и только оказавшись на улице, позволил себе обратиться к Сиринге: - Как думаешь, что маменька имела в виду? Почему меня могут держать подальше от лакорской принцессы? Не охотится же она на меня, в самом деле, что за глупости? Сова пощёлкала клювом и нахохлилась, но промолчала. - Это как-то связано с письмами от императора, - медленно протянул я. - Узнать бы, что в них было... Даже жаль, что это не так просто, потому что я не могу взять и заявиться прямо сейчас в императорский дворец и потребовать встречи. Бюрократия и контуры безопасности не дадут мне быстро добраться до встречи с дядей, быстрый доступ к Его Величеству Гидеону Скаару был только у людей первого круга доверия, а я относился лишь ко второму, так как не являлся сыном или крупным начальником типа Верховного Воеводы. Мое официальное обращение только рассматривать будут неделю, и еще неизвестно, когда соизволят дать ответ. Попробовать расспросить маменьку? Нет, за ней слишком пристально следят, я могу случайно ее подставить. - Отправлю запрос на аудиенцию, - решил я. - Сиринга, я напишу письмо, отправишь его вместе с другой корреспонденцией в императорский дворец? Сможешь подкинуть его куда надо? Не хочу проводить письмо по своему личному каналу, его отслеживают. А у меня есть вопросы к дяде. Сиринга согласно пощелкала клювом, и я продолжил идти по улице через пелену метели. Из головы не выходили слова маменьки. Найди принцессу... Ну и на кой она мне нужна? И как найти того, о ком я знаю только имя-фамилию? Мне даже внешность ее толком не известна, и я понятия не имею, у кого из высшего руководства Валтарии есть подробная информация об этом, так как в книгах в библиотеке ни о чем подобном почитать нельзя. Я только знаю, что она - ледяной дракон. Ну вот разве что ждать проявления драконьей сущности... А с нашими Бурями - ждать осталось недолго.