Глава 36. Лабиринт Минотавра

Ночь в промежуточном лагере выдалась короткой и тревожной. Мы разместились в большой палатке, которую выдали организаторы. Внутри было тепло, Мира разложила свои вязаные пледы, создав уютный уголок, Бенджамин колдовал над котелком с кашей, Гаррет молча возился со снаряжением. Настроение у всех было приподнятое, так как нам удалось прийти третьими — хорошее начало для Турнира! Это заметно подняло дух команды. Я сидела у входа в палатку, закутавшись в теплую мантию, и смотрела на звёзды. Мысли метались между нечистью, предупреждением Морвенны и Лукасом. Что он сейчас делает, интересно? Морвенна вышла из палатки и молча уселась рядом. Мы просидели так минут десять, глядя в темноту, пока холод не загнал нас обратно в тепло. Вернее, не загнал Морвенну, а мне пришлось изобразить зябкость, чтобы не выглядеть подозрительно. Утром нас разбудил горн, резкий, противный звук, от которого хотелось зарыться в спальный мешок с головой и никогда не вылезать. Но выбора не было — Турнир продолжался. Быстрый завтрак (каша Бенджамина с какими-то волшебными травами, после которой силы действительно прибавились), короткие сборы, и вот мы уже стоим на краю плато, и перед нами открывается зрелище, от которого у меня перехватило дыхание. Лабиринт простирался внизу до самого горизонта, насколько хватало глаз, эдакая гигантская чаша, заполненная лабиринтом из вечной мерзлоты. Стены, сложенные из прозрачного, зеленоватого льда, вздымались на десятки метров, образуя бесконечные коридоры, тупики и петли. Солнце только начинало вставать, и его лучи, преломляясь в тысячах ледяных граней, создавали такое буйство бликов и радужных отражений, что голова шла кругом. Красиво — до мурашек. И немножечко жутко. — Матерь Валтарья... — выдохнула Мира, вцепившись в свой рюкзак. — Мы что, одни туда пойдём? — Ах, если бы одни, — мрачно произнес Брендон. — Вон, там другие команды тоже ждут. Действительно, по краям «чаши» лабиринта виднелись группы адептов в форме разных кланов. Хельгардцы, собранные и подтянутые, уже что-то бурно обсуждали, разворачивая карты. Какая-то команда из второго эшелона нервно переминалась с ноги на ногу, тоже с картами в руках. Мы, «Отморозки», на их фоне выглядели сборищем бестолковых беженцев, но мне, если честно, было плевать. Над нами вновь закружились магические сферы наблюдателей. Одна из них отделилась, спикировала к нам и с тихим звоном выронила свиток к моим ногам. Я развернула пергамент, чувствуя кипящий в крови азарт. Ну а что? Мы вчера справились! Справимся и сегодня. — «Задание второго дня: „Лабиринт Минотавра“, — начала я читать вслух. — Командам надлежит пройти через Ледяной Лабиринт и выйти к противоположному краю чаши, где расположен промежуточный лагерь. Стены лабиринта подвержены циклическим изменениям, конфигурация проходов постоянно меняется. Магия внутри лабиринта крайне нестабильна и может давать непредсказуемые эффекты. В центре лабиринта в состоянии магической спячки находится Ледяной Элементаль. Любое грубое магическое вмешательство, громкий звук или прямое столкновение с ним разбудят его. Разбудить Минотавра означает автоматическую дисквалификацию команды с Турнира. Удачи». Я подняла глаза. Моя команда смотрела на лабиринт с ужасом. — То есть мы должны пройти через это... это... — Тея запнулась, подбирая слово, — через этот кошмар, не пользуясь магией, стараясь не разбудить какого-то спящего монстра? Легко вообще!.. — А стены ещё и двигаются, — добавил Брендон. — Прекрасно... Просто великолепно. — Я думал, что в Турнире основной упор будет на магические способности, — пробормотал Бенджамин, задумчиво почесывая подбородок. — А я говорила, что здесь в первую очередь нужна будет смекалка и другие наши умения, — хмыкнула я. — Вот самое время ими воспользоваться! Элар, какие у тебя мысли? — обратилась я к нашему «заучке». — Привычная навигация бесполезна, — пробормотал он, поправляя очки. — Значит, нужен другой ориентир. Его взгляд при этом был устремлён куда-то в небо, на едва заметные звёзды, которые ещё не погасли с рассветом. — И какой же? — спросила Мира. Элар не ответил. Он просто сел прямо на снег, закрыл глаза и замер. Мы переглянулись. — Эл? Ты чего? — осторожно позвал Бенджамин. — Тише, — не открывая глаз, ответил Элар. — Я думаю. — А, тогда это надолго, — хмыкнул Брендон. — Может, пока перекусим? — Брендон! — шикнула на него Тея. — Дай человеку сосредоточиться! Я махнула рукой, призывая всех замолчать. — Давайте подождём. У нас есть время. Мы ждали. Пять минут, десять, пятнадцать... Солнце поднималось всё выше, заливая лабиринт причудливым светом. Другие команды уже начали спускаться. Хельгардцы, посовещавшись, уверенно шагнули в один из проходов. Кто-то ещё колебался, кто-то, наоборот, рванул вперёд сломя голову. А мы стояли на месте. И Элар сидел с закрытыми глазами. — Эл, — не выдержала наконец Тея, — ну сколько можно? Они уже все ушли, мы последними будем! — Тея, — осадила я её. — Помолчи. Дело не в спешке. — Звёзды, — сказал Элар, открыв глаза еще несколько минут спустя. — Стены движутся не хаотично, они подчиняются строгой математической последовательности, привязанной к положению звёзд на небе. Видите вон ту? — он указал на заметную точку, ещё видневшуюся в утреннем небе. — Это Альфа Фе́рна. Её траектория определяет первый цикл изменений. Если рассчитать угол падения её лучей на определённые участки лабиринта в сочетании с временными интервалами... — Эл, — перебила я его, — говори проще. Что нам делать? — Простите, увлекся... В общем... Я знаю, как пройти этот лабиринт, это строгий математический рассчет. И я буду диктовать маршрут. Вам нужно только слушаться и чётко выполнять мои команды. Никакой самодеятельности. Иначе мы либо попадём в тупик, либо разбудим элементаля. Вопросы? Нет? Тогда вперёд. И помните: никакой магии, если я не скажу. Кьяра, следи, чтобы никто не отклонялся. Я кивнула, и мы начали спуск. *** Первые полчаса в лабиринте были самыми напряжёнными. Ледяные стены, пронизанные причудливыми узорами трещин, давили со всех сторон. Коридоры то сужались до такой степени, что приходилось протискиваться боком, то расширялись, открывая ложные развилки, уводящие в никуда. Воздух здесь был странным, магический фон гудел, как потревоженный улей, и от этого гула неприятно стучало в висках. Но хуже всего было чувство, что за нами наблюдают... Не через сферы — они парили где-то высоко над лабиринтом — а кто-то другой. Тот, кто спал в центре. — Налево через семь шагов, — спокойно произнес Элар. — Ждать пятнадцать секунд, затем бегом в правый проход. Мы сделали семь шагов, остановились, считая вслух секунды, сверяясь с таймером. Где-то вдалеке послышался глухой скрежет — это двигались стены, меняя конфигурацию. Ровно через пятнадцать секунд, когда скрежет стих, мы рванули в образовавшийся правый проход, который секунду назад был глухой стеной. — Эл, ты гений! — выдохнула Тея. — Знаю, — рассеянно ответил он, уже просчитывая следующий манёвр. — Теперь прямо, двадцать три шага, затем резко влево и прижаться к стене. Дышать тихо. Двадцать три шага, прижались к ледяной стене... Я чувствовала, как вибрация от движущихся где-то рядом механизмов (или магии?) отдаётся в пятках. Мира зажмурилась и вцепилась в руку Гаррета, тот стоял как непоколебимая скала. — Так, теперь... стоп, — вдруг резко сказал Элар. — Гаррет, не двигайся. Я при этих словах тут же схватила Гаррета за шиворот, удерживая его на месте. — Ты чуть не наступил на линию. — пояснил Элар. — Какую линию? — удивился тот. — Границу чувствительности элементаля. Ещё шаг, и он бы проснулся. Отойди немного назад. Медленно. Гаррет медленно сместился назад, а я перевела дух, осознав, что некоторое время не дышала. Моя роль сейчас заключалась в том, чтобы следить за каждым движением команды, согласно требованиям Элара, вовремя одёргивать тех, кто рвался вперёд, и физически удерживать Гаррета, когда его прорывная натура требовала действий. Мы отправились дальше, и пару раз мне пришлось буквально вцепиться в Гаррета, когда он, не подумав, собрался пойти напролом. — Гаррет, стой! — шипела я, впиваясь в его руку. — Элар сказал ждать! Он недовольно сопел, но слушался. А Элар вёл нас дальше. — Три шага вперёд, замрите. Ждём тридцать секунд. Начинаем бег ровно с тридцать первой секунды до конца прохода. Там будет поворот, но он откроется только на пять секунд. Опоздаем — упрёмся в стену. Мы ждали, секунды тянулись бесконечно долго, тишина давила на уши. Где-то совсем рядом, за толщей льда, ухнуло — низко, протяжно, словно вздохнуло гигантское спящее чудовище. Мира тихонько всхлипнула. — Тридцать один! Бегом! Мы рванули. Я бежала и считала вслух шаги, глядя, как впереди, словно по волшебству, открывается проход. Мы влетели в него на последней секунде, и сразу за нашими спинами стена сомкнулась с глухим стуком. — Есть, — выдохнул Элар, и даже в его голосе послышалась усталость. — Самое сложное позади... Ещё четыре цикла, и мы у выхода. — Четыре цикла? — простонал Брендон. — Я поседею тут раньше времени... — Тихо! — шикнула я. — Элар, веди. Он вёл, час за часом, поворот за поворотом, цикл за циклом. Мы двигались словно в каком-то заколдованном сне, где время текло по-другому, я уже давно потеряла ориентацию в пространстве. Солнце поднималось всё выше, но в лабиринте царил вечный полумрак, лишь изредка прорезаемый бликами, падающими откуда-то сверху. Я перестала замечать усталость, перестала чувствовать, как ноют ноги и ломит спину от тяжёлого рюкзака (который в этом лабиринте для нас оказался бесполезной ношей). Осталось только одно: слушать голос Элара и выполнять команды. Шесть часов — именно столько мы провели в этом ледяном лабиринте. Шесть часов напряжения, когда один неверный шаг мог стоить нам всего. Шесть часов, в течение которых Элар, этот долговязый парень в очках, который обычно прятался за книгами, вёл нас по невидимым ниточкам своих расчётов, как опытный лоцман ведёт корабль по минному полю. И вот, когда моральные силы уже были на исходе, когда Бенджамин начал бормотать молитвы на неизвестном мне языке, а Мира перестала даже всхлипывать и просто зажмурилась, вцепившись в Гаррета, мы увидели выход. Прямо впереди, в конце длинного коридора, виднелся просвет. Настоящий дневной свет, снег, небо, свобода-а-а! — Бегом! — крикнул Элар. — Последний рывок! До финиша бежим без остановки, очень быстро!.. — Куда такая спешка? — спросила я уже на бегу. — А ты не чувствуешь? — тихо и напряженно спросил Элар. Я чувствовала. И поджала губы, прибавив скорости. Было большое желание просто магией смести всех к финишу, но вроде бы мы успевали убежать от той подозрительной стаи нечисти, которая явно пыталась нас догнать. Мне некогда было оборачиваться, но я спиной чувствовала приближение чего-то липкого, тёмного, нехорошего... В паре метрах от финиша мои нервы все-таки не выдержали: я магией швырнула всех сокурсников вперед, а сама отвлеклась на секунду, чтобы поднять ледяную стену за нами и отделить ею нас от паукообразных тварей с красными горящими глазами. Их было много, очень много... И почему-то у меня не было сомнений в том, что эти твари пришли по мою душу. Благо они не застали нас в самом лабиринте, иначе всё было бы очень плохо. Мы вылетели из лабиринта, как пробка из бутылки, и рухнули на снег, тяжело дыша, но живые и невредимые. — Мы... мы сделали это... — прохрипела Тея, растянувшись на спине и раскинув руки. — Ура-а-а, мы вышли! Вот я с детства не любила лабиринты... Я подняла голову и увидела впереди промежуточный лагерь, а рядом с ним — группу хельгардцев, которые как раз заходили внутрь. Ого, кажется, мы были вторыми! — Элар, — позвала я, поворачиваясь к нему. — Ты невероятен! Он стоял, опираясь руками о колени, тяжело дыша, но на его лице сияла такая счастливая улыбка, какой я у него никогда не видела. — Математика, — только и сказал он. — Чистая математика, всего-то. Экий он скромник, однако! В лагере нас встретили ошарашенные взгляды организаторов: ну еще бы, нонсенс, команда клана Дисгард, эти «Отморозки», пришли вторыми! Кто-то даже открыто присвистнул. А мы прошли регистрацию, получили отметку о прохождении и рухнули у костра, не в силах пошевелиться. *** Вечером горы на западе полыхали багрянцем, а в долину уже заползали синие сумерки. Вокруг костра, разожжённого в центре лагеря, собрались команды, прошедшие сегодняшнее испытание. Кто-то сидел молча, кто-то, наоборот, громко обсуждал прохождения. Мы разместились чуть поодаль, у своего маленького костерка. Бенджамин колдовал над ужином, аппетитные запахи дразнили ноздри. Мира, укутавшись в свой плед, задремала, положив голову на плечо Гаррету. Тот сидел с каменным лицом, но не двигался, чтобы не разбудить девушку. Тея и Брендон тихо переругивались, Элар что-то записывал в блокнот, время от времени поглядывая на звёзды. Морвенна сидела рядом со мной и прислушивалась к разговорам у соседнего костра. — Слышала? — негромко сказала она, кивнув в сторону группы хельгардцев, которые о чём-то оживлённо спорили. — Одну команду дисквалифицировали. — Какую? За что? — Из третьего эшелона. Кажется, из клана Сорга́рд, — Морвенна пожала плечами. — Говорят, они пытались использовать магию, чтобы пробить стену, разбудили элементаля. Наблюдатели сняли их с дистанции. Я поёжилась. Если бы Элар не рассчитал всё так точно, мы могли бы оказаться на их месте... — Идиоты, — коротко резюмировал Брендон. — Кто ж в таком лабиринте магией долбится? — Те, кто не умеет думать, — усмехнулась Тея. — В отличие от нашего профе-е-ессора. Она пихнула Элара в бок, тот поднял удивлённый взгляд. — Ты чего? — Ничего, гений ты наш скромный. Элар смущённо улыбнулся и снова уткнулся в блокнот. Я заметила какое-то движение в небе: на фоне звёзд мелькнула тень, бесшумная и стремительная, и через мгновение рядом тяжело приземлилась Сиринга. Сова Лукаса выглядела крайне недовольной. Она нахохлилась, сердито пощелкала клювом и уставилась на меня своими огромными жёлтыми глазами с таким видом, будто я лично была виновата во всех её проблемах. — Сиринга? — удивилась Тея. — Это же фамильяр мастера Скаара? Ты чего тут делаешь, пернатая? Сиринга демонстративно отвернулась от Теи и ткнулась клювом мне в руку. В лапах у неё был зажат небольшой свиток, перевязанный алой ленточкой. — Ого, тебе письмо? От самого мастера Скаара? — Прям почтовая сова, — хмыкнул Брендон. — Круто! — Не советую ее так называть, а то она глаза может выклевать, — хмыкнула я, принимая свиток. Сиринга не спешила улетать. Она устроилась у меня на коленях и продолжала буравить меня возмущённым взглядом, словно говоря: «Ну и нахалка ты, Винтер, из-за тебя мне приходится работать курьером!». Я погладила её по спинке и шепнула: — Спасибо, что прилетела. Сиринга возмущённо ухнула, но с коленей не слезла. Я порылась в рюкзаке, нашла кусочек вяленого мяса, который дал мне Бенджамин, и протянула сове. Она с достоинством приняла угощение, мгновенно проглотила и, кажется, чуть смягчилась. Я развязала ленточку и развернула свиток. Почерк Лукаса — чёткий, уверенный, с лёгким наклоном. «Моя нежная ледяная фея, Я наблюдаю за вами через сферы и аплодирую вашей сплоченности. Ты отлично ведёшь команду! Береги себя. И помни: точка тишины всегда с тобой. Удачи в следующих испытаниях. Я верю в вас. У клана Дисгард никогда еще не было такого сильного лидера. Ты заставляешь всех иначе смотреть на адептов этого клана. Горжусь тобой. Твой Л.» Я перечитала записку дважды, потом в третий раз, и на губах расцвела улыбка. Такая глупая счастливая улыбка, что даже Сиринга перестала возмущённо ухать и просто смотрела на меня с любопытством. — Ну чего там? — не выдержала Тея. — Чего лыбишься? — Ничего, — я спрятала свиток за пазуху. — Просто... ободряющее письмо. От мастера Скаара. — О-о-о, — многозначительно протянул Брендон. — «Ободряющее», ага, конечно. — Мы всё видели!.. — Ничего вы не видели, — буркнула я, чувствуя, как щёки начинают предательски краснеть. Сиринга, покончив с очередным кусочком мяса, тяжело ухнула, нагло почистила клюв о мою форму и, взмахнув крыльями, бесшумно взмыла в ночное небо. Я проводила её взглядом и снова улыбнулась. Мы прошли второй день, и сегодня мы были аж вторыми, и где-то там, наблюдая за нами через магические сферы, за меня волновался и мною гордился самый лучший мужчина в Валтарии... А значит, я справлюсь. Мы — справимся. — Эй, Винтер, — окликнула меня Тея. — Ты идёшь есть? Бен такое рагу сварил — пальчики оближешь! — Иду, — ответила я, поднимаясь. Подошла к костру, где моя странная, но такая родная команда уже делила ужин. Мира протянула мне миску, Гаррет молча пододвинул бревно, чтобы я села. Элар поднял глаза от блокнота и виновато улыбнулся. — Я тут подумал, — начал он. — Завтра, скорее всего, будет задание, связанное с иллюзиями или отражениями. Я просчитал вероятность... — Эл, — перебила его Тея, — дай людям поесть спокойно! Завтра разберёмся. — Но если мы заранее... — ЗАВТРА! Я улыбнулась и принялась за рагу. Оно действительно было объедением! Бенджамин постарался на славу. Костер трещал, звёзды сияли, рядом были друзья, а в кармане лежало греющее душу письмо.