Глава 6. Вите надо выйти

Князь

Поцелуй долго не длится. Ожидаемо прилетает пощечина. Добротная такая, со звонким шлепком.

— Ну как, удивил? — усмехаюсь, разминая занывшую челюсть. Хорошо. Очень хорошо. Будь иначе я бы разочаровался.

— Совсем ополоумел?!? — Зои брезгливо вытирает губы, пытаясь, по всей видимости, стереть их с лица насовсем. Практически отплёвывается. А вот это уже обидно. Будто с бомжом поцеловалась.

— Ну а чё такого? Сама говоришь, мы тут ради своих фантазий. Я вот, может, всегда мечтал зашпилить сестру.

— Ты больной!

— С чего это? Мы ж не родня. Вот была б родня, тогда реально не очень.

— Идиот!

— Заканчивай с оскорблениями, принцесса. И просто получай удовольствие, — кайфую с того как её бомбит. Вся запунцовела от злости. Синьорита Томатка.

Меня яростно отпихивают от себя. Ну-ну. Пусть с разбега попробует, тогда ещё есть шанс.

— Больше никогда не смей так делать!

— Как? Так? — хватаю её за плечи и снова притягиваю засасывая. Извивается, брыкается, бубнить чё-то пытается, но с посторонним языком во рту это не особо получится. Правда Зойка находит выход из положения.

Изумлённо отступаю на шаг. Ай! Укусила! Укусила!

— А если я цапну? — проверяю нижнюю губу на наличие крови. Вроде нет. А, не.

Есть. Вот же… — Так цапну, мало не покажется.

— Князев, ты башкой как, нигде не ударялся? — шипит Крамер. Ну сто пудово гадюка. — Тебя не доимели? Давай позову Памелу обратно.

Бррр… Чур её с такими предложениями. Я вот только шлюхам на себя залезать не разрешал. Куда ни шло заплатить за эстетическое удовольствие, это я понимаю, за эротический массаж опять же в целом можно, но за секс? Это ж как надо отчаяться?

Не, то, что она, конечно, думает именно в этом направлении в данный момент как нельзя кстати. Пусть думает. Незачем Зойке знать, что я… расспрашивал. Про неё.

Правда много не узнал, так что деньги оказались спущены на ветер. Да и время потраченное никто не вернёт. Девка-то туповатая досталась. Хоть и красивая. Это не поспоришь, да.

— Давай лучше ты. Как раз должок вернёшь.

Ха. Какое недоумение.

— Какой должок?

— Как какой? Плату за помощь, принцесса. За то, что из башни с перевозбудившимися дохляками вытащил. Неужели думала одним спасибо отделаться?

Сколько презрения в глазах.

— Шутишь, да?

— Возможно, но это не точно, — желчь при нашем общении лезет сама. Я ей давно уже не управляю. Наверное, потому что так проще. — Так что приват ты мне торчишь.

Я взял на заметку. Под настроение самое то.

Стебусь, конечно. Если бы я и взял с неё приват, то только с продолжением. Всё остальное — впустую дразнить себя, а оно мне надо? Достаточно одного её внешнего вида. Ну просто кровь с молоком. Хорошо по дому так не ходит, а то было бы не избежать жалоб за сексуальные домогательства. Хотя… воображению парочка тряпок не помеха.

— Ты аморальное животное.

Это мне официальный статус поставили? Ну ок. Не самый паршивый. Бывало и хуже.

— О моих достоинствах поговорим дома. Во сколько заканчивается твоя смена?

— Тебе какое дело? — руки в бока упёрла и только что не фырчит. Горделивый, колючий ёжик.

Ловлю её за подбородок, притягивая к себе.

— Харе грубить, — строго щурюсь, игнорируя сладкий клубничный аромат, витающий в воздухе. — Могу ведь и наказать.

Принцесса вырывается, но сопроводить всё очередным едким замечанием не успевает. На горизонте нарисовывается третий лишний. И что за поц? Какой-то щегол в костюмчике. Такие обычно в квартиры стучатся и противным голоском пылесосы втюхивают.

— Всё нормально? Он к тебе пристаёт?

Ну зашибись. Тоже мне рыцарь выискался. Других дел нет, надо нос свой обязательно сунуть?

— Всё хорошо, — хмуро отвечает Зои, пользуясь возможность и пятясь от меня.

— Точно? — не унимает костюмчик. Дотошный гад.

— Точно-точно, — огрызаюсь я. — Тебе ж сказали: топай, куда шёл.

— Я не с тобой разговариваю.

Да что ж ты такой раздражающий!

— Так ты поговори.

— Мне с тобой не о чем разговаривать.

— Тогда и не лезь в дела семейные.

— Семейные? — удивляется настырный тип.

— Витя, всё нормально. Просто иди, — просит Зои.

Ля, она его ещё и знает?

— Да, Витя, — поторапливаю его. — Просто иди. Как в песенке, помнишь? Вите надо выйти.

Шутейка ему не заходит.

— Сейчас ты выйдешь.

— Это угроза?

— Предложение.

Сам напросился.

— Ну пошли, — охотно соглашаюсь. Чё бы не выйти, когда так просят. — Выйдем.

— Я позову охрану! Оба, успокойтесь! — активизируется принцесса. — Князев, не мешай работать. Свали уже куда-нибудь, умоляю.

— Работой? — кривлюсь я. — Ты серьёзно называешь это работой? Хотя, конечно, да. Ублажать озабоченных приматов — такое важное дело, куда б деваться.

— Илья, пожалуйста! — прям просит она, глотая насмешку. Видно, что не хочет распалять ситуацию. — Мне не нужны штрафы.

Хм. Меня аж по имени назвали. Прям шампанское можно открывать.

— Ок, — неохотно, но уступаю. — Дома поговорим. Я жду в машине у входа, — предупреждаю, уже направляясь в основной зал.

— У меня ещё смена не закончилась.

— Значит жду когда она закончится. В машине у входа.

Скорее всего вслед опять летят лишние комментарии, без них она не умеет, но я уже ничего не слышу. Музыка и гул перекрывают. Здесь так приторно душно, что сдавливает переносицу. Быстрее выхожу на улицу, в мартовскую прохладную ночь, за секунды выдувающую из ноздрей малоприятный смердящий коктейль. А в тачке ещё кайфовей. Хоть и взята с пробегом, но перекупил я её в идеальном состоянии. Правда потратил в два раза больше той суммы, что планировал, но не жалею. Не смог удержаться.

Понятия не имею на кой чёрт, но для удобства откидываюсь на водительском кресле, прикрывая глаза. Будто мне больше нечем заняться, кроме как торчать здесь.

Видимо, нечем. Прям чувствую, как мозг начинает топить и увязать во всё этом дерьме. Снова. Хоть что-то в этом мире стабильно.

А ведь хотел всё по лайту. Возвращаясь в Москву был уверен, что пересекаться нам не придётся. Предки было то единственное, что заставляло нас держаться рядом.

А тут они далеко, у неё общага, квартира пустая… Думал я.

Не знаю, что там с общагой. Очевидно, ничего. Иначе бы она давно свалила, не стала терпеть. Умотала бы в тот же день, когда я её шмотки выкинул на лестничную клетку. Надеялся, прокатит. Хрен-то там.

Очевидно, что идти ей некуда. От чего, соответственно, появляется ряд закономерных вопросов. Ответа на которые мне вряд ли дадут. Я не тот человек, с которым Зои будет делиться. Правда судя по тому, что та девка тоже ничего не знает, принцесса в принципе ни с кем не откровенничает.

Радио тихо играет, действуя убаюкивающе. Разумеется, засыпаю. Даже не засыпаю. Больше кемарю: то падаю в сон, то резко из него выныриваю, реагируя на малейший шум. Привычка с кадетского. Так что когда город начинает оживать, увеличивая громкость прохожих и проезжающих мимо машин окончательно оживаю следом.

Уже думал, что упустил эту выдергу, но нет. Ещё минут через двадцать выходит.

Через боковое зеркало вижу, как она кутается в белое замшевое пальто и замечает меня, но демонстративно разворачивается, направляясь в сторону метро, которое только собиралась открываться.

Вот же… строптивая девица. Прям нарывается оказаться в багажнике. А он у меня просторный, номер не хуже люкса. Ей понравится. Если опять вздумает препираться.

* * *

До багажника дело не доходит, но на заднее сидение я её затаскиваю силком. Под озадаченные взгляды ранних свидетелей. Прям вижу, как назревает в их головах желание стать законопослушными гражданами. Прежде чем кто-то успевает набрать 112 уезжаю от греха подальше.

В салоне витает сердитая тишина и знакомый клубничный аромат, от которого крыша прям реально едет. Стараюсь не отвлекаться от дороги, хотя мысли улетают совсем не в ту степь. Перед глазами прочно засело стройное женское тело у шеста в розовой комнате. Последние дни это видение не даёт мне покоя.

Едва мерс тормозит у дома, Зои пулей вылетает из машины и скрывается в подъезде. Ох, как её бомбит. Наверное, я шизанутый дебил, но не могу перестать наслаждаться тем, как она злится, возмущённо топает ножкой и оскорблённо надувает щеки. Есть в этом что-то успокаивающее. Словно вернулся в школьные годы. Где всё было гораздо, гораздо проще. Несмотря на количество дров, что я наломал.

Когда поднимаюсь следом Зои уже запирается в комнате. Могла бы — амбарные замки в ряд повесила, отвечаю. Заперлась и не выходит. Походу избегает.

Да. Точно избегает.

Пока торчу голодный на кухне и ищу чё можно пожрать, но не готовить так как западло — гробовая тишина. Однако стоит только уйти к себе слышу, как тихой поступью крадётся в туалет цветноволосый ниндзя. Смешная она. Благосклонно решаю её не дёргать. Пускай пошухерится, раз так хочется. Расслабится, потеряет бдительность, а я потом такой из-за угла: вобана.

За окном светает. Сна ни в одном глазу, хоть толком и не спал. От нечего делать включаю сериал на ноутбуке, но через пару серий надоедает. С ними у меня особо не складывается. Не хватает терпения, редко когда дальше одного сезона продвигается.

С фильмами легче. Посмотрел один раз и забыл.

Ску-у-ка. Дико скучно. И вроде бы спать охота, да не спится. Ни в какую. А за стеной тишина. Не договорившись с любопытством осторожно заглядываю в соседнюю комнату. Настоящее царство Морфея. Лежит на спине, руки задраны над головой и сладко сопит в обе дырочки. Я бы пристроился рядом, но ледяной душ ещё не изгладился из памяти. Повторно же охоты испробовать его пока не имеется.

Универа сегодня нет, так что изволит почивать принцесса долго, почти до полудня.

Я за это время успеваю трижды кое-как задремать и трижды проснуться. Первый раз от придурошной мусоровозки, которая гремит так, будто ядерная война началась.

Второй от громыхания дворников, решивших, видимо, что в воскресенье никто не обязан спать позже восьми, раз они тоже не спят, а на третий от телефонного звонка.

Ясно, понятно. Доброе утро.

Слышу возню на кухне. Ага. Проснулась. Зои сидит за столом, по-домашнему поджав к груди колени, уплетает бутерброды с колбасой и читает учебник по своей экономике. Меня демонстративно не замечают, даже глаза не поднимают на звук шагов. Это у неё новая тактика? Правда думает, что прокатит?

— Доброе утро, принцесса, — тянусь за лежащим в тарелке бутером, но так, чтобы оказаться над её плечом и словно бы ненароком задеть. Вздрагивает. Напрягается. Ну вот, другое дело. А то нет меня, понимаешь ли.

— Это вообще-то моё, — замечает она. — Сделай себе сам.

— Да ты такая нерешительная, что и так приходится делать всё самому. А я так не люблю. Я люблю, когда девушка проявляет инициативу.

— Ну так в чём проблема? Найти никого не можешь? Или все сбежали, твоего хамства не выдержали?

Пикировочки с самого утра? Одобряю.

— Зачем искать? У меня есть ты. Не переживай, я тебя поднатаскаю. Для начала можем пройтись по азам оральных ласк…

Крамер резво вскакивает с места. Ага, покраснела. Какая стесняшка.

— Озабоченный кролик!

— Обижаешь. Почему сразу кролик? Я не такой быстрый.

— Тебе виднее, — мне кажется, или я слышу в её голосе брезгливость? Э, нет, родная. Так не пойдёт. Чуть больше чувства такта. На такую тему общаемся! Весьма ответственную.

— Можешь сама убедиться.

Делаю шаг к ней. Она отступает на два, натыкаясь спиной на мойку. Ещё шаг.

Пятится до тех пор, пока сама же себя не загоняет в угол. Попалась. Захлопываю ловушку, отрезая пути бегства.

Зои вжимается в столешницу, словно стремится с ней слиться. Пытается сохранить хоть какое-то расстояние между нами. Спрятанная под тонкой маечкой оформленная грудь тяжело вздымается, но не от страха. Тут другое. Волнение? Да, точно. Волнение. Волнуйся, волнуйся, родная. Правильно делаешь.

Цепляю вылетевшую из её хвоста розовую прядь и расправляю как пружинку.

Розовый. Знаю, почему розовый. Её любимый цвет. Во всяком случае был раньше.

— Тебе самому не противно? — нервозно сглатывает она, разглядывая свой педикюр. А в глаза что, кишка тонка? А, смелая ты наша?

— Что именно?

— Твои похабные шутки.

— Почему должно быть противно? — отпускаю прядь и та завивается обратно. — Потому что мы росли вместе? — касаюсь её плеча, медленно скользя вниз по худой ручке. — Потому что я знаю тебя, как облупленную? — обычно мраморная гладкая кожа сейчас шершавая и гусиная. Да у кого-то мурашки от моего присутствия забегали. — Или потому что видел голой? Давно, конечно, но было ведь, — в край столешницы впиваются мёртвой хваткой. Накрываю стиснутый кулачок ладонью. — Или тебя смущает то, что ты мне, типа, сестра? Ну так расслабься, ты ею никогда не была. Ни единого дня… — хочу переплести наши пальцы, но Зои, извернувшись, отталкивает меня и, схватив учебник, пулей летит в свою комнату.

Хлопок.

Усмехаюсь невидимому собеседнику. Какие мы нежные. Увы. Ничего не поделаешь. Привыкай, принцесса. Кое-кого в этой квартире кроет хуже прежнего. И явно не тебя.

Пока размышляю над тем, как бы продолжить её дразнить, снова звонит телефон.

Огурец. Говорит, у знакомых есть неплохое техническое помещение в центре, которое они сдают в аренду. Для будущей тату-студии подходит идеально. И по цене приемлемо. Предлагают к обеду подъехать, глянуть.

Ладно, живи маленькая недотрога. До вечера от тебя отстану. Дело-то небыстрое, тем более что после я ещё планировал доехать до Огурца, в качалку. Он типа и тренер, и частичный владелец. Удобно, когда можно сэкономить на абонементе и на халяву потягать гантели.

Домой возвращаюсь к семи, на всякий случай. Так как Зои обычно на смену ускакивает где-то в этом промежутке, правда работает ли она сегодня я точно не знаю.

С её кривым графиком и чёрт ногу сломит. Идиотская проститутская работа. После той борделевской халупы, из которой я её забрал, начинающая бесить меня всё больше и больше.

Сильнее бесит только то, что произошедшее, как видно, ничему её не научило. Я прекрасно знаю эту гордячку, как и знаю, что я последний человек в списке, которому бы она решилась позвонить. Из чего следует вывод, что больше претендентов на роль «спасителя» у неё не было. И вот что бы она делала, если бы я не приехал?

Поднимаюсь на этаж размышляя о том, как сделать так, чтобы её вежливо попёрли из этого дешёвого притона, раз сама она не торопится. Лифт скрипит и замирает, сообщая что приехал. Достаю ключи, пока с лязгом открываются металлические, исписанные маркером створки, и нос к носу сталкиваюсь с Зои.

Одетую по погоде и стискивающую ручку громоздкого чемодана на колёсиках.

— Далеко ли собралась, девица-красавица? — интересуюсь подозрительно.

— Я съезжаю.