Глава 11

Валерон не торопился с отчетом по выявленному шпиону Долгина в Камнеграде. Я решил сам к ним наведаться, заодно узнать, что думают по этому поводу Митя и Яша. Последний свой экзоскелет не снимал, утверждал, что тестирует во всех режимах, поэтому при входе в дом помощников, теперь не только призрачных, я обнаружил двух пауков в креслах с книгами, Птоса, валяющегося на спине, и Валерона, сложившего морду на лапы с совершенно блаженным видом, потому что ему делала массаж мурчащая кошка. Если, конечно, так можно было назвать перестановку лап в молочном шаге по его спине. Главное — процесс явно нравился им обоим.

— Это еще кто? — удивился я, разрушив их идиллию.

Кошка испуганно подскочила и метнулась под укрытие крыльев Птоса.

— Ты же гимназию окончил, — недовольно зевнул Валерон. — И будешь говорить, что никогда не видел кошек?

— Кошек-то я видел, но откуда здесь взялась эта?

— Ты мне кошку обещал? Обещал. Давно? Давно. Но, как всегда, забыл. Пришлось этот вопрос решать самому, а то так и умер бы без кошки, — обиженно всхлипнул Валерон и вытер лапой несуществующую слезу.

На меня с укором посмотрели два паука и Птос. Возможно, кошка тоже смотрела с укором, но ее не было видно.

— Кошек я видел. Мне непонятно, откуда она здесь взялась. С учетом того, что у нас здесь шпионы…

— Кошку-то в таком подозревать не стоит, — хмыкнул Валерон. — Я ее эвакуировал из зоны. Она там чудом выжила. И мы с ней договорились, что она живет у нас. Мы ее кормим, а она смотрит, чтобы не было мышей.

Надо же, даже дефицитный стазисный контейнер под кошку не пожалел. Хотя это же большие в дефиците, а мелкие у Валерона наверняка есть в запасе, для кошки одного хватило.

— И делает массаж, — хмыкнул я.

— Не завидуй, — гордо сказал Валерон. — Я умею обустраивать собственный быт, если ты не заметил. Кошки создают уют.

— Нужно будет попросить Екатерину Прохоровну глянуть ваш уют на предмет болячек и блох. Надеюсь, вы ее не только мышами кормите?

— Какие мыши? Ты видел здесь мышей? Пока они до нас добегут — годы пройдут. Но ты не волнуйся, с голоду наша Милка не умрет. Я позабочусь о ее питании, — гордо сказал Валерон.

Поскольку кошка голодной не выглядела, разве что только недоверчивой и испуганной, то я решил, что эта компания справится с кормлением кошки как-нибудь без меня, и перевел разговор на то, ради чего я пришел:

— По шпиону идей нет?

— Он наверняка ведет себя как обычный житель города, — сказал Митя. — Пока он не начнет отчитываться Долгину, его не вычислишь.

— Или их, — тявкнул Валерон. — Я по городу пробежался. Со Скверной никого нет и Скверной не пахнет. И подозрительных типов, которые ничего не делают и пялятся на княжеский особняк, тоже не заметил. На первый взгляд, случайных людей нет. Подозрительных артефактов тоже не унюхал. Докладывать было не о чем.

— Это не могло быть блефом? — спросил Птос. — Обнаружили исчезновение артефактора, и Долгин отослал письма всем, кого подозревал.

Мне такой вариант тоже казался возможным, но это не значило, что мы можем расслабиться и почивать не на лаврах даже, а на пуховых подушках с кошачьим массажем в комплекте. Кошка, кстати, из-за Птоса высунулась и неотрывно за мной следила. Чувствуя себя параноиком, я проверил ее и на навыки, и на клятвы. По всему выходило, что кошка действительно обычная. Ничем не выдающаяся — даже окраска типовая. Я-то думал, Валерон подберет себе что-то из пантер или тигриц, а он внезапно притащил крошечную кошечку, из всех преимуществ у которой — умение делать собачий массаж.

— Я бы исходил из худшего варианта, пока не найду Долгина, — сказал я. — Потому что, если человек умеет так хорошо скрываться, проблем от него будет много.

— По навыкам я никого подходящего не видел, — сообщил Валерон. — Может, выехал человек на день-два? Завтра-послезавтра опять проверю. Враг не пройдет.

Он встал, наверняка представив себя статуей героического Валерона на куске гранита — очень уж величественный вид он пытался принять: грудь вперед, туловище вытянуто, нос задран.

Целительницу я на всякий случай к ним отправил. Она подтвердила, что это обычная здоровая кошка, а бонусом вывела у нее блох. Блохи окончательно убедили меня в том, что кошка не засланная. Правда, я и до этого ее особо не подозревал — слишком маловероятна была такая подстава.

Наташа, кстати, сходила с Даньшиной и неожиданно призналась, что тоже не отказалась бы завести в особняке кота, а то и двух. Не хватало ей нормальной домашней живности в доме. Я пообещал решить этот вопрос, когда поеду на княжеский совет, потому что в нашем княжестве кошек был явный недостаток.

Разумеется, если не забуду. Как мне казалось, получится Совет непростым. И потому что несколько князей утратили реликвии. И потому что один из них, Молчановский, — подстрекатель княжеских активностей. Уверен, на нем нынче только ленивый не потопчется. Опять же исчезновение великого князя, который всегда председательствовал на советах, не пройдет даром.

Его исчезновение особо не афишировалось. По поводу его пропажи каких только версий не ходило. Мертвым его не объявить — артефакт не позволит, но и найти не вышло — а ведь наверняка пытались, у императора возможностей очень и очень много. Но увы для императорской семьи, все эти возможности не позволяют найти человека в стазисе. Или человека, который очень не хочет, чтобы его нашли — встретилась и такая версия в газетах. Но преподносилась она очень осторожно и только мельком в короткой заметке. На удивление, исчезновение великого князя практически не обсуждалось — возможно, исчезал он не впервые и строить какие-то предположения было чревато.

Вдохновленный успехами с поисковым артефактом, я принялся собирать переговорный и преодолел-таки затык, мешавший двинуться дальше. Более того, я сообразил, как на основе этого артефакта сделать сеть. Идея была сырой и требовала доработки и множество проверок, но она хотя бы появилась.

Для начала стоило довести первый артефакт до готовности: сделать базу и отдельные переговорные артефакты. Вспомнились сотовые телефоны моего прошлого мира — технология для этого запредельно сложная, но вполне заменимая магией, причем даже схема имелась, а личные переговорные артефакты я мог сделать любой формы. Так почему бы и не сделать их такими, которые удобно закладывать в карман. Например, вместо часов? Кстати, такие артефакты можно совместить с часами. Будет этакий гибрид. Необычно и дорого — самое то, чтобы продавать среди аристократии. Стоит успеть до Совета сделать рабочий образец.

Размышлял я об этом во время еды или перед сном. Потому что, когда собираешь артефакты, нужно думать о них, а не о возможном применении и связанной с этим прибыли. Этот артефакт оказался сложнее поискового, но лишь потому, что, кроме основной базы, там были привязываемые к ней устройства, каждое из которых следовало делать отдельно и встраивать в сеть. Опять же стоило проверить дальность — вдруг там имеется ограничение. Маловероятно, поскольку основой была магия, но вдруг?

Соединение с нужным абонентом происходило после нажатия соответствующей комбинации кристаллов, которые в данной модели ставились исключительно для пафоса, поскольку никакой функциональности не несли. Во всяком случае, мне так поначалу показалось. Но когда ради эксперимента в новом привязываемом устройстве я сделал нажимные клавиши вместо кристаллов — образец напрочь отказался работать.

При этом форму его я мог менять — и это ни на что не влияло, поэтому конечный вариант напоминал плоские карманные часы, раскрывающиеся, когда надо было переговорить. Часы я туда тоже вставил, что неожиданно подняло сразу два профессиональных навыка на единицу: часовщика и ювелира. Они оба стали нынче второго уровня. Забавно, но сделанные до этого драгоценности повышения мне не дали, а здесь сомнительное для ювелирного дела устройство, из всех украшений на котором — ворон в качестве логотипа, и этого хватило.

Затраты в десяток кристаллов были не столь велики, чтобы на них экономить, хотя в масштабе большого производства, разумеется, стоило всё же поэкспериментировать над заменами, но пока я сделал сначала один набор, а затем второй, которые попытался между собой состыковать.

Всё время до отъезда на Совет я провел в этих попытках, но так и не преуспел: сети друг друга в упор не хотели замечать. Но даже в виде локальной сети это было весьма перспективное направление, потому что связь работала даже в зоне, куда, разумеется, никто не потащит телефонный кабель.

Широкой общественности представлять было рано, но раздать артефакты своим людям для связи было необходимо, поэтому выезжал я с дополнительными привязываемыми устройствами, которые вполне можно было называть магфонами. Если добьюсь связывания разных баз — можно будет продавать под таким названием. Дополнительно можно было ставить глушение звуков при разговоре по устройству — так что в результате слышали друг друга только разговаривавшие. Но можно было и не ставить — такой режим жрал больше энергии.

Когда я приехал в Святославск, ко мне немедленно пришел Щепкин. По всей видимости, кто-то из его людей караулил мое появление на улице и сразу сообщил патрону — очень уж быстро появился Александр Владимирович, я даже дальше прихожей не успел пройти, потому что связался с Наташей и разговаривал с ней по переговорному устройству. Рассказывал, как добрался. Рассказывать было особо нечего, потому что дорога в этот раз выдалась необычайно скучной: на нас и наши автомобили (ехали мы на двух, не столь по необходимости, сколько ради поддержания статуса) никто не напал и даже попыток проследить не сделал. Валерон отправился со мной, хотя шпиона он так и не вычислил, и мы начали склоняться к мнению, что Долгин действительно взял нас всех «на понт».

— Петр, — после перехода в кабинет перешел Щепкин сразу к делу, — меня очень беспокоит вопрос восстановления реликвий. Есть ли хоть какие-то подвижки?

— Нужно с него всё-таки деньги взять за восстановление, — задумчиво сказал Валерон. — А то пойдут слухи о том, что ты бесплатно рискуешь жизнью ради тех, кто не смог сохранить своё. Посчитают идиотом, а это урон репутации.

— К сожалению, императорский указ очень сильно подрезал мне крылья, — ответил я. — У меня проблемы даже с поиском осколков, а уж как я буду восстанавливать, если их найду, теперь не знаю. Одно дело — прилететь в центр города, и другое — туда пробиваться. Создается впечатление, что императорский указ направлен против нас. Что кто-то там не хочет восстановления реликвий.

— Ходят слухи, что императору невыгодно восстановление реликвий, — с трагической миной на лице сказал Щепкин. — Что взрывы происходят чуть ли не с одобрением наверху. Мне это кажется маловероятным, но, как говорится, дыма без огня не бывает.

— Есть такая версия, что взрывы санкционируются наверху, Александр Владимирович, — осторожно сказал я. — Мне кажется маловероятным, что в этом замешан сам император, но кто-то рядом с ним — очень даже может быть. Что касается указа о летающих питомцах, создалось впечатление, что он направлен лично против меня. Чтобы у меня и у других владельцев летающих помощников не было возможностей спасать людей из зоны.

— Это император мог решить и самостоятельно, Петр, — неожиданно сказал Щепкин. — Потому что большая часть летающих питомцев — в императорской семье. Предполагается, что великий князь пропал как раз на эвакуации людей из захваченных зоной княжеств.

— Пропал или погиб, Александр Владимирович?

— Если бы погиб, император знал бы, вы же понимаете… — с намеком на родовое древо сказал Щепкин. — Мне вообще история с исчезновением великого князя кажется странной, потому что я знаю, что вместе с ним пропала и обстановка в его покоях. То есть великий князь куда-то перебрался, где пережидает время, понимаете?

У него было слишком выразительное лицо, чтобы я не смог догадаться, что он пытается мне транслировать.

— Неужели вы думаете, что великий князь как-то замешан в организации взрывов?

Прямо подтверждать Щепкин не стал, побоялся, обошелся опять намеками.

— Одно я скажу точно: на эвакуацию людей с личными вещами не выезжают, выезжают, когда хотят устроиться в тайном месте со всеми удобствами. И уверен, что императорская семья эвакуацией людей заниматься не будет. Поэтому и вынудили императора выпустить этот указ: чтобы не выглядеть бледно на вашем фоне.

Валерон, внимательно выслушивавший рассказ, при словах о пропаже вместе с вещами выразительно повернул ко мне голову — мол, видел, насколько я предусмотрителен? А потом еще и тявкнул:

— Теперь можно говорить, если кто-то опознает вещи, что нашли в зоне сваленными в кучу. Собрали, почистили — и вуаля — используем для себя. Не пропадать же добру?

Было сложно на него не отвлекаться, но и показывать беседу с собакой при Щепкине тоже не стоило. Вариант был совсем нерабочий, со всех сторон. Рабочим был только один — не впускать посторонних в их помещение. Совсем никого не впускать. Потому что великого князя мне не простят. Конечно, я его до сих пор не уничтожил, но лишь потому, что не знаю, как это будет лучше сделать. Вопрос — убивать его или нет — вообще не стоит.

— Императорская семья своих призрачных помощников не афиширует, — напомнил я. — Они могли заявить, что у них нет помощников, подходящих для эвакуации людей. К тому же такой тип эвакуации всё равно не эффективен без стазисных контейнеров большого размера. Людей нужно вывозить в первые несколько дней, дальше выживших уже не остается.

— И тем не менее посчитали такой вариант неприемлемым. Активно запускаются слухи, что указ выпушен для предотвращения мародерства.

— Раньше надо было переживать, — проворчал Валерон. — Украдено всё было еще до взрыва реликвий. Вот тогда это было мародеркой, теперь — честный сбор трофеев.

— То есть император подозревает меня в ограблении жилищ погибших людей? — удивился я. — Как он это представляет? Города кишат тварями. Вам же наверняка рассказывал сын.

— Петр, как вы могли подумать, что я вас в чем-то таком подозреваю? — испуганно сказал Щепкин. — Разумеется, у меня и в мыслях не было. Я лишь предупреждаю о слухах. Император тоже прямо ничего не говорит, даже намеки исходят не от него.

— И не от его семьи?

— Источник, похоже, всё-таки во дворце, — признал Щепкин. — Но сам император ничего такого себе не позволял в разговорах с моими знакомыми. Речь шла исключительно о безопасности владельцев летающих помощников. Мол, в молодости легко увлечься и пострадать.

— Конечно, мне же безопаснее проехать на снегоходе через захваченный тварями город, чтобы восстановить реликвию. Я в принципе могу не доехать, — сказал я. — Александр Владимирович, указ надо отменять. Вы — одно из самых заинтересованных в этом лиц. Иначе я просто ничего не смогу сделать. У меня связаны руки.

— Молчановский наверняка будет на вашей стороне, Петр. Я его навещал, он очень плох, но это не мешало ему в нашем разговоре отзываться о вас исключительно в положительном ключе. Он отправил вам благодарственное письмо.

— Боюсь, я его пока не видел, — ответил я, указывая на гору неразобранной корреспонденции на столе. — По моему приказу вскрывают только официальные письма, а все личные дожидаются моего приезда.

— Мы будем инициаторами рассмотрения этого вопроса на Совете, — сказал Щепкин. — Мы непременно добьемся его отмены, потому что это противоречит Уложению о княжеских семействах, это ущемление наших прав. Уверяю вас, Петр, что к вопросам своих прав князья подходят весьма щепетильно. Императору такого давления не выдержать.