Глава 10

Валерон вернулся ближе к вечеру, когда я уже сделал несколько попыток приготовить экстракт Следа, причем последняя получилась даже удачной, хотя Румянцева при этом я изрядно замучил. В результате получилась целая бутылочка нужного вещества, осталось сделать под него артефакт — и можно будет опробовать поиск Долгина. С поисковым артефактом оказалась в точности такая же засада, как с переговорным: схема есть, а реализовать ее не выходит, потому что не хватает знаний и умений. Оставалось сидеть и думать, что и как нужно сделать, чтобы прийти к выполнению сложных схем, чем я и занимался, размышляя, нельзя ли схему разбить на отдельные блоки, которые потом просто состыковать. Или непросто, но состыковать для получения нужного артефакта.

— Представляешь, — вывалился передо мной огорченный Валерон, — часть отделений уже опустошили.

— Вскрыли до тебя?

— Если бы. Банк закрыт и даже под защитными заклинаниями, но внутри — пустота. Аккуратная такая.

— Какой банк?

— «Дворянский Земельный Банк», — отрапортовал Валерон. — Чует мое сердце, что не просто так они вывезли, а знали, что спросить будет не с кого.

— Да, стоит узнать собственников, — согласился я. — Но осторожно. Так чтобы на нас не вышли и не заподозрили в том, что это мы обчистили.

И без помощи отчима. Есть вещи, о которых ему не стоит знать. К сожалению, моя собственная дружина была слишком хилой и не могла удовлетворить все нужды княжества. Нужна именно аналитическая группа для работы с информацией.

— Если бы, — вскинулся Валерон. — Честно тебе говорю, обчистили до нас.

— Остальные банки все полные? — не поверил я.

— В остальных одно-два отделения вывезены, не больше. То есть там заведующие отделением знали наверняка.

— Не факт, — не согласился я. — Необязательно они вывозили. Может, как раз главные там и полегли, а какой-то клерк выжил. Нужно смотреть выживших. А нужно ли?

Точнее, конечно, нужно, но сейчас я не могу разорваться. Нужно сконцентрироваться на более важной задаче. А на остальные тоже постепенно выйдем. Но сейчас браться за много дел — ни одно не выполним, ресурсов нет. И просить Валерона составить список отделений, которые были очищены, бесполезно. Нужно было ему Митю в команду придавать — у того с документацией всё в порядке. А Валерон запросто может что-то забыть или перепутать. Опять же, Митя мог просмотреть документы в банке, чем Валерон точно не станет заниматься. Отправить их вдвоем по местам, которые Валерон уже исследовал?

Но потом, пока это была лишняя работа, никак не связанная с моей главной целью — обезопасить себя и семью.

— Спрашиваешь, — удивился Валерон. — Конечно, нужно, у них же наши деньги. Мы же не можем позволить, чтобы нас грабили всякие проходимцы?

— По-моему, ты подменяешь понятия. Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — это по факту не наши деньги.

— Это ты подменяешь понятия, — возмутился Валерон. — Деньги, которые теоретически могли бы стать нашими, — по факту это наши деньги. И в обратном ты меня не убедишь, потому что это противоречит любой логике.

— В любом случае сейчас не до них. У нас тут невыявленный шпион Долгина прямо в Камнеграде.

Валерон оскорбленно выпятил грудь, посчитав это наездом.

— Хочешь сказать, что я плохо выполняю свои обязанности? Я всех скверников вычистил из княжества. Мне их уже девать некуда — не хватает контейнеров.

— Ты прекрасно выполняешь свои обязанности, но есть подозрение, что это не скверник.

Валерон как стоял, так и сел на задницу.

— Как это? — возмутился он опять, но уже по другому поводу. — Это вообще против правил. Это всё равно, как если бы мы послали к Долгину под бок кого-нибудь со Скверной для шпионажа. Есть же какие-то рамки. Негласные правила, в конце концов, которых придерживаются все приличные люди.

— Долгин — неприличный. Ты, кстати, до его базы не добрался?

— Не до того было, — озабоченно сказал Валерон. — Я, конечно, устал, но если надо — готов туда рвануть. Такие вещи нельзя оставлять неотомщенными. Шпион без Скверны, вот ведь какое свинство.

— Долгин предлагает перемирие. Говорит, что согласен не предъявлять за Румянцева, если мы не будем трогать его базу.

Валерон скривил морду.

— Ты веришь человеку, который отправляет кого попало за нами шпионить?

— Не верю, конечно, — признал я. — Но шпиона или шпионов надо вычистить до того, как мы продолжим с ним воевать. Перемирие объявил он, а не я. Потом можно будет с Долгина за всё спросить, тем более что база у Молчановских нам особо не нужна, как и ее содержимое.

— А ты не безнадежен, — признал Валерон и вздохнул. — И как искать этого шпиона, если от него не пахнет Скверной? Совсем совесть потеряли некоторые.

— Ничего, мы найдем Долгина, и ты ему лично это выскажешь, — ободрил я его. — Мне как раз новый навык подогнали, разберусь, как им пользоваться — и, возможно, вычислю засланца.

Если тот хоть как-то скрывается. А ведь он может быть и не один и находиться всё время на виду, как добропорядочный житель Камнеграда.

— А если сюда паучков пригнать? Пусть по всем домам пошуруют?

— В холоде? — напомнил я. — У них заряда вообще ни на что не хватит. Их разве что в качестве дружины в оболочке больших пауков, можно использовать, но это наверняка будет использоваться против меня, поскольку среди людей арахнофобия встречается очень часто. Одно дело, если пауки будут охранять мой дом, и другое — если они выйдут на улицу.

— Меховыми сделать? — предложил Валерон. — Всё, что меховое, вызывает любовь и умиление.

— Даже если там восемь лап?

— Сделай четыре и измени туловище — пусть будут по улицам бегать собаки. Собаки — это всегда здорово. Красиво, и вообще.

— У них иная механика, — ответил я. — Это нужно проектировать заново, паука не используешь за основу.

Сама тема была перспективной, потому что там, где не хватало людей, их можно было бы заменить механическими изделиями. Но всё упирается в двигатели — те, что шли вместе со схемой паука, не подходят для холодного времени суток, нужны двигатели на огненных элементалях, которых добывают под заказ и по нескольку штук, хотя места выхода известны — но там тоже всё выскребать нельзя, иначе рано или поздно элементалей не останется. Дилемма, однако. Ладно, сделаю своего паука-вертолета и подумаю над механической дружиной.

— Какой ты привередливый, — фыркнул Валерон. — Деньги будешь принимать? Я только их и драгоценности из ячеек брал. Бумаги все оставил там, где были. — И он начал выкладывать передо мной добычу. Вскоре мне пришлось взять под это дело контейнер, даже два: один побольше — под деньги, а второй поменьше — под украшения. Последних было подозрительно много.

— Драгоценности точно все из банков?

— Ну… — вильнул Валерон взглядом, — я прошелся по домам на главной улице. Владельцам уже всё равно. Ценности им больше не нужны. Мы же не можем оставить их мародерам?

Он сказал так, как будто считал себя исключительно светлым рыцарем, а не тем, кто тащит всё, что плохо лежит. Тема на самом деле была неоднозначной, потому что еще в Дугарске я, можно сказать, впитал в себя принцип «Что из зоны вынесено — то мое», а это точно было вынесено из зоны. Пришлось задавить в себе остатки совести и похвалить хозяйственность Валерона.

— Тогда я перекушу и спать. — Он неожиданно широко зевнул, чуть ли не вывернувшись наизнанку, зато сразу перестал казаться обычным мелким песиком. — Посоветуюсь с Митей и Птосом, как искать эту сволочь. Но завтра.

Он исчез, а я задвинул контейнеры с ценностями под стол и опять принялся медитировать над схемой, надеясь, что меня озарит и я пойму, как преодолеть затык. Ведь оба артефакта нужны мне кровь из носу. И всё есть, чтобы их сделать, не хватает лишь понимания, как перенести из схемы в изделие. Чисто теоретически я мог посоветоваться с Румянцевым, но показывать ему схему не хотелось, а рассуждать абстрактно… Что ж, может, именно это и стоит попробовать?

Так что Румянцева я нашел, и он мне пару часов, пока не охрип, рассказывал о принципах, которые используют мастера, когда собирают сложные артефакты. Пара идей в процессе рассказа у меня появилась, и я не бросился их проверять только потому, что подозревал: появятся еще, и не хуже. И лучше их проверять завтра с утра, после отдыха.

После разговора с Румянцевым спать я уходил с гудящей головой. Специалист он, возможно, был хороший, но преподаватель из него получился так себе — объяснял невнятно и постоянно порывался показать, чего в его положении было делать нельзя.

Тем не менее направление он задал, и к обеду я наконец нащупал то, куда нужно двигаться при создании артефактов по высокоуровневым схемам.

А в обед внезапно позвонил Масленников. По поводу истории с Соколовыми.

— На нас вышли их представители, Петр Аркадьевич, — бодро сообщил он. — Предлагают решить без суда. Согласны на наши требования и даже принести официальные извинения в газетах. Кроме того, предлагают за свой счет восстановить причальные башни в вашем княжестве и запустить раз в неделю маршрут из Камнеграда.

— При этом башни переходят к ним в собственность? — уточнил я, потому что иначе для нас выходило всё слишком шоколадно.

— Разумеется, — даже удивился Масленников. — Они рассчитывают на доход. Так как, Петр Аркадьевич?

— Мне нужно подумать. Мне кажется, этот вариант нам невыгоден. Я перезвоню.

Для начала я решил посоветоваться с Вагановым — не зря же я решил поручить ему бухгалтерию.

— В перспективе потеряем деньги, — сказал он. — Потому что при восстановившемся дирижабельном движении компания должна будет платить деньги за использование башен, а трактир при дирижабельной башне тоже станет платить налоги им, поскольку это часть комплекса. Поэтому, если есть возможность, нужно восстанавливать самим. Для начала — только в Камнеграде. Всё равно в остальных городах дирижабельного сообщения не будет. Есть еще железная дорога.

Железная дорога принадлежала частной компании, которая не торопилась ничего восстанавливать. Присматривались пока, прикидывали, стоит ли вообще этим заниматься, поскольку уверенности в том, что зона опять не накроет княжество, ни у кого не было.

— Кстати, стоит узнать, не продадут ли они участок путей в моем княжестве, если уж восстанавливать не хотят.

Конечно, пути следовало тщательно осмотреть, но мне казалось, что восстановить их будет реально.

— С вокзалами?

— С вокзалами и всеми привокзальными строениями. Конечно, там от некоторых складов вообще ничего не осталось, но мне нужно минимальное сообщение между городами. Восстановить железную дорогу мне кажется самым простым в нынешней ситуации. Хотя бы ветку до Камнеграда.

Причальную башню я лично съездил и осмотрел. Конечно, стоило пригласить на освидетельствование инженера, но на первый взгляд она почти не пострадала и может быть использована после небольшого косметического ремонта. Вставить окна, провести освещение, добавить укрепляющих плетений, пропитать алхимией — и будет самая прочная башня в империи. Разве что перила требовали полной замены — но это не самые большие деньги.

К сожалению, строения при самой башне были полностью разрушены, их придется строить заново. Но там строений — офис для продажи билетов и трактир. Временно их вообще совместить можно, до восстановления нормального дирижабельного сообщения. Потому что при рейсах раз в неделю место это будет не слишком популярным. Разве что как вообще единственный трактир в городе будет функционировать какое-то время.

Решено. Будем восстанавливать сами. Зачем нам прослойка в лице жадных Соколовых, у которых стараниями Валерона даже серебряных подстаканников не осталось? Соколовы вообще потянут такие траты?

Я задрал голову и посмотрел на башню снизу. Она впечатляла даже без дирижаблей. А если там будут дирижабли, да еще мои собственные, будет впечатлять еще сильнее. У меня только вчера Валерон притащил контейнер денег, нельзя же, чтобы он просто так валялся под столом. Буду владельцем заводов, газет, пароходов…

Кстати, пароходы — вполне себе перспективное направление. Я поймал себя на том, что хотелось всего и сразу. Но хотелось не из-за собственной жадности, а потому что перед глазами стояла картина княжества, которым оно может стать, если правильно разыграть карту индустриализации. Хотелось создать такие условия жизни, чтобы народ сюда рвался.

Но для этого следовало первым делом решить вопрос постоянно висевшей над головой опасности. А значит, что? Значит, нужно найти Долгина и поговорить. Навык выявления лжи при мне, убедительность потихоньку растет. А мне всего-навсего нужно узнать, сколько человек из скверников имеет выход на божка из команды противника. Или божков — вариант, что мой врет или не в курсе, я не отбрасывал. Долгин тоже может знать не обо всех, но у меня создалось впечатление хитрого типа, который пытается держать руки сразу на всех пульсах, до которых дотягивается. При этом рук у него было куда больше, чем должно быть у человека. И даже больше чем у осьминога.

Сам я пока с уверенностью мог говорить о трех группах скверников: одна была под началом Саморядова, одна — великого князя и одна — Долгина. Группа, которая совершила диверсию в княжестве Молчановского, могла быть как одной из первых групп, так и еще одной, главарь которой мне неизвестен. Наверное, не стоило исключать и группу Долгина: он мог соврать о своей непричастности. Или же диверсию совершил кто-то из его не в меру ретивых подчиненных.

В любом случае я собирался первым делом с ним поговорить, получить столь необходимую мне информацию. Уж по поводу общения с божками он точно знал куда больше моего.

Вернувшись домой, я сразу связался с Масленниковым, который ждал моего звонка.

— Башню не отдаем, — решил я. — Там требуется не такой большой ремонт, чтобы передавать свою собственность в чужие руки. Штраф и извинения в газете принимаю. То есть согласен решить без суда.

Тем более что компенсацию они мне уже выплатили, сами того не зная.

— Возможно, они захотят уменьшить сумму, если не смогут рассчитывать на прибыль с башен.

— Обсуждаемо, — решил я проявить снисхождение. — Кстати, узнайте, насколько реально создать свою дирижабельную компанию.

— Свою? — удивился он.

— А чего нам постоянно оглядываться на чужие желания? Узнайте, какие документы нужны, какие подводные камни могут возникнуть и можно ли купить дирижабль. То есть купить его наверняка можно, вопрос — сколько стоит и как быстро.

Наверное, я мог бы его сделать сам, но увы, я один, а аппетитов у меня много — на всё, что хочется, мне не разорваться. Что касается летающего паука, то ведь его в точности так же могут запретить, как и летающего помощника. А вот запретить личный дирижабль станет уже куда сложнее.

Ваганова, отвечающего у меня не только за бухгалтерию, но и за отдел кадров, я озадачил поиском человека, который будет отвечать за причальные башни — сначала за восстановление, а уже потом за их нормальное функционирование.

И уже после этого с чистой совестью пошел доводить до ума артефакт поиска, где первый раз использовал артефактную привязку к себе. Теперь это устройство никто, кроме меня, не смог бы использовать. Правда, я пока не знал, смогу ли использовать сам.

Завершив изделие, я достал флакончик, капнул в анализатор и запустил обработку. Каковы же были мои удивление и радость, когда артефакт после короткого раздумья выдал направление! К сожалению, расстояние продолжало оставаться неизвестным, но это теперь было решаемым. Пару раз прыгнуть и вычислить по пересечению лучей.

Проблема теперь была разве что в том, что прыгать по порталам я мог только на Птосе, а уверенности, что за мной не наблюдают и не донесут о перемещениях вне княжества, не было. Всё же придется отправляться в обжитые места, где могут быть артефакты, фиксирующие призрачных помощников.