Глава 18

Захарьин свое обещание выполнил: прислал список учебников и пособий и примерный график сдачи предметов. Сопровождалось это письмом, в котором говорилось, что университет идет мне навстречу, учитывая мою сложную ситуацию, но поблажек на экзаменах делать не будут.

Казалось бы, часть проблем решились, и можно было бы возвращаться на учебу очную, но в реальности на меня навалилось столько дел, что лучше воспользоваться предоставленной возможностью и сидеть в Камнеграде, читая учебники в свободное время.

В планах у меня было закончить летающего паука до появления у меня отчима. Для связи я передал отчиму один из артефактов, чтобы можно было разговаривать, не опасаясь прослушки, да и вообще удобно средство связи носить с собой.

Отчим выехать немедленно не мог, ему требовалось несколько дней, чтобы он в принципе мог оставить дела в Верх-Ирети, а потом ему придется еще какое-то время потратить на дорогу. Потому что до нас ни дирижабли не летали, ни поезда не ходили.

Предложение Соколовых так и осталось предложением — они юлили, пытаясь выгадать себе побольше, хотя время судебного заседания неумолимо приближалось, а значит, на досудебное урегулирование оставалось всё меньше и меньше дней. Но это скорее их проблемы, чем мои — уступать много я не намерен, границы определил, так что мою причальную вышку для дирижаблей они не получат, тем более что ее уже почти отремонтировали.

Вообще, Камнеград начал потихоньку оживать, поэтому я подумывал, не стоит ли восстановить там освещение. Разумеется, не газовое, а артефактное или алхимическое — были и такие, и такие варианты. Даже записал это себе в планах, хотя делать буду уже не я, а Румянцев, когда восстановится. Он бы и сейчас уже чем-то занялся, поскольку вынужденное безделье его здорово тяготило, но Даньшина была непреклонна: пока не даст добро — никакой магии.

Шпиона Долгина так и не удалось выявить. Возможно, он очень хорошо шифровался, но возможно, и правда никого здесь не было и Долгин взял нас на понт.

Слежка за сетью великого князя ничего не выявила. Разве что информацию получили, что конкретно эта группа скверников в панике и не знает, что делать, поскольку тот, кому они давали клятву, исчез, не дав никаких указаний, а к другим они примкнуть не могли по причине той же самой клятвы. Ольга Юрьевна ни у кого из них не появлялась, и разговор про нее не заходил вообще. А в правительственной газете на следующее утро появилось короткое сообщение, что она отправилась к супругу, выполняющему правительственное задание. Поскольку супруг сидел у меня в одном из стазисных контейнеров, я мог поклясться, что это неправда. С другой стороны, что говорить императорской семье, у которой часть родственников испарилась, не оставив даже прощальных записок? Только делать хорошую мину при плохой игре — в данном случае вбрасывая ложную информацию и притворяясь, что они держат руку на пульсе и знают всё, что происходит.

Искал ли император супругу дяди? Наверняка. И также он наверняка уверен, что она сбежала сама. Думаю, он теперь вовсю злится на родственников, создавших проблемы и оставивших его с ними один на один. Потому что месяц — это всего лишь отсрочка, после которой князья его конкретно припрут к стенке. Уже на этом заседании проскакивало недовольство столь длительной отсрочкой, хотели получить объяснения немедленно — и как результат, ограничить власть возомнившего о себе императора.

Подозреваю, что следующий Совет будет куда многочисленней и скандальней, поскольку в решении этого вопроса заинтересованы все князья. Я сам, не полагаясь на случай, отписал Симукову про этот Совет и про то, что через месяц будет внеочередной новый. Сделать это было необходимо, потому что о прошедшем Княжеском Совете в газетах почти ничего не было — короткое упоминание и указание, что решались текущие вопросы, малоинтересные обычным людям. Скорее всего, решили не выносить сор из избы и ставить внутренние проблемы исключительно в княжеской среде. Возможно, Симукову напишет кто-то еще о том, что же происходило на Совете, а возможно — нет. Но я считал, что в таком деле полагаться на случай нельзя, и чем больше князей будут на следующем Совете, тем большую силу он наберет.

Верховцева же я решил предупредить сам. Для чего на следующий день после возвращения в Камнеград поутру на Птосе перенесся в Колманск прямо к княжескому особняку. Увы, самого Верховцева там не было, и Лиза, которая меня приняла, даже не знала, в какой конкретно город он отправился.

Я вручил ей коробку конфет, которую мне выдала Наташа, узнав, куда я отправляюсь. Лиза обрадовалась как ребенок.

— Ой, Петр, божечки, вы такой милый, я уже отвыкла от таких мелочей.

— Это вам Наташа передала, — ответил я, снимая с себя всякую ответственность. — У нас нынче тоже всё по-простому, в городе продается только необходимое. А конфеты, как ни крути, — роскошь.

— Это не роскошь, — запротестовала Лиза. — Это то, что делает жизнь приятнее. Нет, вы не подумайте, Петр, я ни разу не пожалела, что вышла замуж за Сергея, но как же мне не хватает таких мелочей, вы не представляете.

Она открыла коробку и со счастливой улыбкой втянула в себя запах шоколада, невольно напомнив мне Валерона со сгущенкой — с конфетами он столь счастливым не выглядел.

Вставать между Верховцевой и конфетами было наверняка столь же опасно, как между Валероном и сгущенкой, поэтому я сразу перешел к делу и передал артефакт для связи, объяснив, как им пользоваться, чтобы дозваниваться до меня, а не до остальных связанных с этим артефактом людей.

— Это выходит, как телефон работает? — заинтересовалась Лиза. — Разве что вместо переключающих барышень — переключающий артефакт?

— Примерно так, только охват небольшой, — ответил я. — Размышляю, как можно будет соединить несколько артефактов. Как только это выйдет — получим сеть на замену телефонной, и каждый будет иметь собственный артефакт для связи с кем угодно.

— Утопия, Петр, — уверенно сказала Лиза. — Это дорого. У меня даже для связи с родителями артефакта нет. С посыльными письма отправляем, как в какое-то средневековье. Хотя в этом есть некое очарование древности.

— Дорого только соединительный делать, — возразил я. — А такие клепать быстро и дешево. Но посмотрим, что получится.

— Посмотрим, — согласилась она. — Вдруг вы меня приятно удивите? Я была бы счастлива иметь возможность связаться с родителями в любой момент.

Визит я завершил быстро, поскольку в отсутствие Сергея делать мне в его доме было нечего. Но разговор с его супругой навел меня на мысль проверить ее родителей на причастность к делам Дмитрия, поэтому из Колманска я переместился к их поместью — как оказалось, у Птоса был вблизи него выход. Переместившись, мы оба остались в невидимости и принялись ждать. Оставил я себе на наблюдение не больше часа — именно столько я запланировал на общение с Верховцевым, которого не случилось. Сейчас расчет был на то, что кто-то из Лизиных родителей появится и я смогу проверить их на клятвы.

Примерно через полчаса мне повезло — и Лизин отец выехал на пролетке по делам. Клятва у него была великому князю, так что о непричастности Резенских можно было забыть. Они точно были замешаны и соскочить смогут лишь после смерти великого князя, как бы ни хотели видеть княжество супруга дочери сильным и преуспевающим.

На этом наблюдение я завершил и попытался опять вычислить Долгина, но тот продолжал сидеть в зоне, наверняка решив, что сейчас это для него самый безопасный вариант. Придется искать его другим способом, причем желательно сделать это как можно быстрее: смерть Долгина никак не отразится на фамильном артефактном императорском древе, зато позволит сильно ослабить моих противников.

После этого я вернулся домой, отпустил Птоса, который сразу переместился в дом помощников, и зашел к Наташе вручить банку малинового варенья, переданного Верховцевой. И между прочим, для нас это тоже было ценностью, потому что ни у них, ни у нас малина урожай пока не давала.

— Она очень расстроилась, что я один, и наказывала в следующий раз прилетать нам вдвоем, — сказал я.

— Чур я в седле, а ты в лапах.

— Можно без таких крайностей, просто переместиться по очереди. Нужно же нам ходить по гостям хотя бы иногда. Так почему не к Верховцевым, тем более что они приглашают.

— Ей просто скучно одной, — сказала Наташа.

— А тебе?

— Я редко бываю одна. У меня много занятий с Екатериной Прохоровной. И других занятий хватает. А Лиза мне жаловалась, что временами не знает, что ей делать.

— Может, ей в следующий раз книгу в подарок привезти с каким-нибудь романом?

— Разве что в дополнение к конфетам. А так лучше модный журнал.

— Ими ее наверняка снабжают родители, — возразил я.

— Точно. Лиза про это говорила.

Я бы еще поболтал с Наташей, но я и без того потратил время на Верховцеву, а потом Резенских. Летающего паука следовало сделать как можно скорее. Желательно завершить его до приезда отчима, поэтому я отправился прямиком в кузню, где выковал последние недостающие детали — а значит, конструкцию можно было уже собирать.

Поскольку погода не располагала для работы с металлом на свежем воздухе, пришлось под это дело занять бывшую конюшню, выставив машину во двор. Других вариантов не было, подходящих по размеру помещений было всего два: это и бывший каретный сарай, в котором ныне устроилась теплая компания моих помощников. Лишать их такого удобного места мне бы совесть не позволила при наличии альтернативы.

В общем-то, из паука у меня в результате получился практически вертолет, потому что как я ни крутил, для полета куда больше подходила форма с хвостом, на который следовало поставить еще один винт.

Кабину я запроектировал маленькую, на двоих людей, а еще сделал два варианта управления: как обычный человеческий, так и дублирующий с помощью паучка, для чего подключил там дополнительный голосовой модуль. Потом подумал и подключил и остальные. Фактически выходил еще один вариант экзоскелета для мелких паучков, только с дополнительной функцией переноса пассажиров.

Прежде чем сажать «летчика-испытателя», следовало всё проверить и отладить самому. Потому что основа у меня была, но как поведут себя изменения, которые я вносил в основу, было сложно сказать определенно.

Этот день и следующий я собирал конструкцию, чаще всего используя Адский паяльник, который даже поднялся в результате на уровень до девятого. А ведь раньше он рос только на кристаллах.

Каркас был собран, оставалось развести в нем начинку по схеме, делая поправку на размер изделия. Работал я с перерывами на еду и допоздна, поэтому напрочь забыл про Верховцева. Но он сам связался со мной по артефакту вечером второго дня.

— О-го-го, я тебя слышу, — радостно проорал он мне прямо в ухо, когда я ответил. — Да еще лучше, чем по телефону. Хорошую вещь ты придумал.

— Не совсем я, — невольно смутился я. — Мне дали схему.

— Делаешь-то ее ты. Лиза говорила, планируешь больше людей подключать?

— Если удастся базу расширить, — ответил я. — Пока никак. Ограничение есть по количеству. Так что я в основном по своим людям делаю. Ты для себя такое хочешь?

— Хотеть-то я могу много, — хохотнул он в ответ. — Но финансово пока не смогу поднять, а в подарок не приму, имей в виду. Ты и без того от моей гордости, считай, ничего не оставил. Я тебе слишком много всего должен.

— Помогая тебе, я помогаю и себе, — возразил я. — Мне тоже неинтересно, если твою реликвию вынесут.

— Но это никак не связано с безопасностью реликвии, — сказал он. — Так что если у тебя бродят такие мысли в голове — отбрось, а то обижусь.

Мысли у меня такие не бродили, поскольку изготовление основной базы было делом долгим и муторным, а мне и без того не хватало времени ни на что. Я бы даже под заказ не взялся, а уж из дружеских побуждений — однозначно нет. Верховцев думал обо мне намного лучше, чем я сам.

— Договорились, — легко согласился я. — Я к тебе прилетал не только чтобы вручить артефакт для переговоров, но и переговорить.

Еще у меня был для него дух дома, но такие вещи однозначно нужно переговаривать с глазу на глаз, да еще и использовать сразу же — иначе Верховцев непременно решит, что помощь его унижает, и откажется. А это — конкретно безопасность реликвии.

Поэтому я коснулся только темы Совета и императорских указов. Оказалось, Верховцев даже не знал о первом — с запретом полетов вне своего княжества.

— Мы немного оторваны от мира нынче, — сказал он смущенно. — Узнаем всё с большим запозданием, иной раз на несколько недель. Разве что Лизины родители сообщают нам новости в письмах, но они выбирают то, что интересно им.

— На следующий Совет тебе неплохо бы появиться, — намекнул я. — Могу помочь с доставкой, чтобы тебе не тратить много времени.

— Вот здесь даже отказываться не буду, — обрадовался он. — Лиза боится оставаться одна надолго. Но это же выйдет всего на время Совета.

— Именно так. Разве что задержишься в столице для подарков ей.

— Разве что ненадолго, — засмеялся он. — Нет, всё же как отлично тебя слышно. Как будто ты рядом сидишь. Петр, а прилетайте к нам завтра, например. Ненадолго. Поговорим лично. Расскажу про восстановление земель, покажу по карте. У меня для тебя уже папка собрана с полезной информацией. По большей части она по восстановлению растений, но и другого хватает.

— На обед? — я задумался. Конечно, личная встреча была бы желательной, но не сейчас, когда времени катастрофически не хватает на отладку. — Если недели через две не обидишься?

За это время я должен был решить вопрос с реликвией для отчима, после чего можно было заниматься и дружескими визитами.

— Какие обиды? — удивился Верховцев. — Сам бегаю как собака с высунутым языком. Ничего нигде не успеваю. Но на Совет приеду в любом случае.

— Больше к реликвии никто не пытался подобраться?

— Нет. Твой Каменный страж только воришку поймал случайного, и то тот нацелился на Лизины драгоценности.

— Воришка мог быть попыткой прощупать безопасность, — забеспокоился я.

— За ним точно никто не стоял.

— И всё же я бы хотел с ним переговорить.

— Вот незадача, — расстроился Верховцев. — Знал бы — не стал бы вешать.

— Это ты поторопился.

— А что делать? Не тратиться же на их содержание? У меня денег нет, а полицию император сюда не торопится направлять, хотя о налогах беспокоится.

Верховцева я понимал — он снижает уровень преступности у себя самым простым способом. А здесь еще речь шла о драгоценностях его обожаемой Лизы. Возможно, нацелься ворюга на что другое… Хотя нет, вариантов наказаний в княжестве Верховцевых не было. Возможно, при совсем легких проступках выдворяли за пределы княжества, остальные провинившиеся однозначно развешивались на подходящих столбах. Потому что денег на виселицы у Верховцева наверняка не было.

И всё же попытка его обокрасть меня встревожила. Воришка мог выбрать вариант попроще, но полез к князю. И вряд ли цель выбирал сам.

Закончив разговор, я вернулся к летающему пауку. Я не собрал его окончательно, проверял с открытой кабиной, поначалу взлетая на небольшую высоту — чтобы падать было ниже.

Конечно, я мог поставить на паука Парение и использовать его здесь почти безопасно, но проблема в том, что Парение сбоило в зоне, куда я планировал летать на этом изделии. И кажущаяся простота решения сейчас привела бы к проблемам потом.

Были у меня сомнения и по артефактному двигателю, но поскольку большая часть магии работала в зоне как часы, я надеялся, что так же будет работать и двигатель. Проверить это можно будет только в зоне. Но сначала следует отработать полеты в принципе, понять, что нужно изменить и доработать в этом направлении.