Глава 19

К Верховцеву я выбрался на следующий день, предупредив Сергея, что визит будет коротким и деловым, а не длинным и дружеским, потому что ни у него, ни у меня не было на это времени. Захватил я с собой и Валерона в качестве тайного невидимого орудия, которому предстояло проверить город на предмет скверников. Поэтому я спустился перед особняком открыто, а Валерон, не выходя из невидимости, сразу же бросился на проверку Колманска. А как иначе — я же ему обещал за тщательную проверку аж пять банок сгущенки.

Верховцев выскочил почти сразу, поскольку я с ним созванивался до перемещения.

— О чем речь, Петр? — спросил он. — Ломаю себе голову, ничего на ум не приходит.

— Я хотел отложить немного разговор, но ты меня очень встревожил информацией про вора.

— Обычный неудачливый воришка.

— Который преодолел охранные заклинания на ограде? И это при том, что в Колманске хватает богатых домов, защищенных куда меньше?

— Я думал об этом, но при нем не нашлось никаких артефактов. Вообще.

— Он мог разведывать дорогу, а уж для себя или для сообщников — дело десятое.

— Может, и стоило его подержать до твоего появления, но что сделано — то сделано. Из могилы для допроса его выкопать можно, но толку не будет. Допросим следующего.

Он энергично кивнул. Сомнений, что следующий будет, у него не было. У меня, кстати, тоже: если уж полез один, полезут и остальные. Они же как клопы: по одному не ходят.

— Поэтому я решил, что тебе нужна еще одна линия защиты, а именно дух-хранитель. — С этими словами я перебросил ему заклинание, поскольку вариант, который мне выдал божок, позволял это сделать без использования навыка по передаче навыка. — Договариваться будешь сам. Имей в виду: он может отказаться. И еще сразу сообщи, что ты князь, тогда появится возможность заключить договор на семью, а не на тебя лично.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — сразу начал он страдать.

— Это не от меня, а от высшей сущности, которая заинтересована в сохранении реликвий, — заявил я. — В данном случае я лишь передающее звено.

Конечно, божок бы и не подумал что-то отдать просто так, если бы я у него не потребовал, но пусть лучше Верховцев считает себя обязанным ему, чем мне — при слишком большом количестве даров признательность может перейти в раздражение от невозможности отдариться, а уж от раздражения до неприязни и ненависти — рукой подать.

— Но просил-то для меня всё равно ты, — не обманулся Верховцев.

— Сергей, нам все средства хороши, чтобы предотвратить очередной взрыв реликвий. И лучше я попрошу что-то, что поможет нам сохранить земли, чем скромно промолчу. Уверен, появись у тебя возможность помочь мне, ты это сделаешь. Так что давай используй и договаривайся. Без меня. Поэтому расскажешь потом, получилось или нет. Учти: может и не получиться, поэтому действуй осторожно. Второго шанса не будет. Передавай привет супруге.

С этими словами я вскочил на спину Птоса и переместился, иначе разговор грозился затянуться.

Верховцев торопиться не стал, наверняка посоветовался перед вызовом с Лизой, а может, вместе с ней и вызывал — она девушка бойкая, уговорит кого угодно. Позвонил он мне ближе к обеду и довольным голосом сообщил, что всё получилось. Что именно получилось, он не рискнул рассказывать без дополнительной защиты, не слишком доверяя моему переговорному артефакту. Но я и расспрашивать его не буду — пусть это останется фамильным секретом Верховцевых.

Валерон же появился поздно вечером и с неприятными известиями:

— Скверники у Верховцева появились. Не знаю, связанные с тем вором или нет — можно допросить и узнать. Я их собрал в отдельный контейнер, но его нужно срочно освобождать, потому что он последний. Предлагаю за каждого по банке сгущенки добавить. В качестве премии.

Я согласился, еще не представляя, что Валерон собрал шесть штук. Точнее, две тройки. Одна — с клятвой Долгину, и одна — с клятвой великому князю. Как выяснилось из допроса, который я не стал откладывать, действовали они независимо и друг о друге не знали. Повешенный воришка к ним отношения не имел, что намекало на еще одну группу, ретировавшуюся после неудачи. Если, конечно, тот тип не действовал самостоятельно — такое тоже могло быть. В то, что он не имел отношения к скверникам, я теперь не верил — не тогда, когда выявилось сразу две группы. Разумеется, об этом я Верховцеву не сообщил, как и об общей цели для обеих групп: высмотреть подходы к реликвиям. Уничтожающего артефакта не было ни у одной группы. Возможно, потому, что делать их нынче было некому: единственный подходящий специалист на скверников больше не работал. А возможно, потому, что эти группы отправлялись на разведку, а на диверсию пойдут другие.

Румянцев княжеский особняк не покидал, но не потому, что ему это было жестко запрещено, а из-за страха, что до него доберутся люди Долгина. Не могу сказать, что оснований не было: пусть у нас в княжестве ни у кого нынче не было Скверны, но на Долгина могли работать люди и без нее. Ведь чтобы дать клятву верности сквернику, сама Скверна не нужна. Проверить всех на клятвы я физически не мог, разве что запихать это заклинание в артефакт, используя возможности Румянцева? Но это пока было невозможно из-за запрета Даньшиной, хотя она и говорила, что Румянцев восстанавливается с хорошей скоростью.

Так что я сосредоточился нынче на механике, чтобы к приезду отчима успеть не только завершить, но и испытать в зоне свой вариант летательного аппарата. Теперь он мало походил внешне на паука, поскольку от исходной формы почти ничего не осталось, только начинка. Фактически формой он напоминал вертолет из моего прошлого мира, разве что двигался тихо, практически неслышно, что иной раз мешало страхующему полет Птосу за нами наблюдать. А еще то, что скорость механизм развивал в воздухе такую, что дирижабль рядом не стоял. И мощности двигателя хватало на непрерывную работу. А вот Птосу, напротив, требовался отдых, поскольку любое материальное воплощение уставало и нуждалось в восстановлении. Поэтому после первых полетов Птоса я отозвал, чтобы вызвать уже по месту крушения, если вдруг такое случится.

Но крушений не было, и я летал всё дальше и дальше, прогоняя механизм через все возможные тесты по скорости и управляемости.

Долетел я и до Толоконска, столицы заварзинского княжества. Времени это заняло всего около часа с небольшим. Разумеется, на Птосе я бы смог туда добраться мгновенно, но один. А так хоть и медленней, но удобств побольше (в перспективе, потому что пока я даже термоизоляцию не сделал, лишь металлический корпус и проводку). И кроме того, с вертолета был прекрасный обзор, обеспечивающийся дополнительными артефактами. Мне не нужно было свешиваться на одну сторону, чтобы разглядеть, что вокруг Толоконска имелись следы лыж. Их было сложно не заметить на хорошо присыпавшем землю снеге. По всему выходило, что вблизи города уже готовилась группа для теплой дружеской встречи. Хоть делай грузового паука-вертолета, чтобы перебрасываться сразу отряд дружинников. Не моих, разумеется — отчима. Это же ему придется зачищать территорию.

— Понял, как я был прав, когда говорил тебе учить снег? — гордо сказал Валерон. Он проигнорировал второе сиденье и устроился у меня на коленях, потому что так было теплее. — Снег и Вихрь — и мы даже не узнали бы, что здесь кто-то бродил.

— На лыжах могли бродить артельщики, которым необязательно скрывать свои перемещения, — возразил я. — А вот те, кто сидят в засаде, могут маскировать свои следы.

— Предлагаю проверить, — сказал Валерон, нетерпеливо переминаясь лапами на моих ногах. — Если здесь есть база, то там могут быть ценности. Ну и у просто так гуляющих Скверников ценности найдутся. Нам же не нужны неприятности?

— Не нужны. Проверяй, — согласился я. — Я и сам подумывал тебя об этом попросить.

Валерона не пришлось просить ни второй раз, ни первый — он исчез сразу, как я дал разрешение на операцию, а я еще немного покружил, отмечая главным образом ситуацию в городе. У меня создалось впечатление, что тварей в город завлекают чем-то намеренно. Тварей было поменьше, чем в столице Молчановских (но там вообще особенная тема — явно испытывали новую технологию), но больше, чем у Щепкиных.

Неповрежденных домов не было. Княжеский особняк пострадал, но не от взрыва, как было у Молчановских, а от выломанных дверей и окон — то ли не выдержала защита, то ли ее вообще сняли. Непонятная история — не должна защита так быстро развеяться, даже при условии, что в дом постоянно ломятся. Низко я не спускался, но проломы мне показались старыми, явно не один месяц прошел с их появления.

Твари на мой летающий транспорт внимания не обращали, но я сомневался, что не заметили люди. Конечно, летал я очень тихо, а в зоне на небо смотрят редко — в основном по сторонам, но рассчитывать, что противник не знает о моих новых возможностях, было попросту глупо. Испытания я проводил давно, слухи о них наверняка уже распространились за пределы моего княжества. Впрочем, Валерон наверняка всё проверит и отчитается — ждали ли моего прилета или моего приезда.

Так-то улицы были прилично завалены, и вздумай я прорываться в центр на снегоходе, застрял бы на самых начальных этапах, хотя и дальше завалов хватало. Не было ни одного нормального проезда, так что можно было понять: постарались скверники, чтобы лишить меня возможности добраться до центральной площади. Вовремя я решил заняться летающим пауком. Или называть его теперь пауком было неправильно? Сходства-то никакого, даже лап не осталось.

Кружил над городом я недолго. Убедился, что нынче внутрь него с помощью снегохода не прорваться — и заложил вираж на обратный курс. Теперь оставалось ждать отчет Валерона для планирования операции. Потому что заваленные дороги представляли проблему не только для меня, но и для моих противников. А еще для моих союзников — дружине будущего князя Беляева придется как-то пробиваться через завалы.

Разве что натаскать Яшу, чтобы он перевозил их на моем вертолете? Если никого не сажать, можно перевезти человек восемь, а то и все десять. Правда, всем придется стоять, но это небольшая плата за быстрое перемещение.

Не откладывая дела в долгий ящик, сразу по прилете я пошел к помощникам, опять вызвав Птоса, чтобы не сидел непонятно где, ожидая вызова. Лучше уж так, пусть ждет со всеми удобствами, а мне и прогуляться в случае чего не зазорно.

Когда я озвучил свою идею Яше, тот неожиданно предложил:

— Может, взять кого-нибудь из тех паучков, что в Святославске остались? Заодно им большой экзоскелет сделаешь? Я сам с удовольствием пройду обучение, но это не совсем мой профиль — мой — скрытное проникновение.

А учиться он будет, чтобы, если что — угонять у кого-нибудь другого, хотя нет гарантий, что там будет та же система. Разве что если угонят у нас, а уже потом — мы займемся угоном у них. Но предложение Яши было дельным, поскольку пилоты мне требовались на постоянку, а их собственный накопитель мог подзаряжаться от двигателя вертолета — то есть со всех сторон вариант удобный. При этом не факт, что всем мелким паучкам было нормально совершать диверсии и убийства, поэтому вариант «получения мирной профессии» был очень кстати. Для пассажиров получался автопилот, с которым можно было не только обсудить маршрут, но и пообщаться в процессе. Еще и проигрыватель туда встроить для музыки — было бы идеально. Это, конечно, не слишком реально при нынешних условиях, а вот сделать раскладывающиеся кресла стоит. Но потом, в будущем, когда исчезнут срочные нужды в чем-то. Это случится очень и очень нескоро, поэтому полетаем пока так, на жестких и не раскладывающихся сиденьях.

Митя поддержал идею с привлечением других паучков, но он меня уже давно подбивает на новые экзоскелеты — а то сделал один, под бывшего 007 (хотя 007 бывшими не бывают — от смены имени суть-то не меняется), и на этом завершил. А что делать? Времени катастрофически не хватает.

Проговорили мы до появления Валерона, который как только появился, сразу начал с претензий:

— Я его ищу по всему дому, а он на нашей базе прохлаждается. Кстати, нам бы Живую печать поставить, чтобы никто посторонний случайно не зашел, а то увидят коллекцию холодного оружия от великого князя и подумают что-нибудь нехорошее. Они же не знают, что он нам ее отдал в качестве компенсации.

— Так-таки отдал? — хмыкнул я.

— По нему было видно, что хотел, просто сказать не успел, — не моргнув глазом, выдал Валерон. — Но мы отвлеклись от главного. Болтаешь не по делу — я же могу и забыть, что хотел сказать.

— У кого-то слишком маленькие мозги, чтобы держать в них несколько мыслей, — ехидно заметил Митя.

— Всяко больше твоих, железяка, — оскорбился Валерон. — У меня мозгов хватает. И на этом плане, и на том. А у тебя вообще искусственные. Так что молчал бы.

— Зато они ничего не забывают.

Валерон оскорбленно повернулся к Мите задницей и сухо, по-деловому, начал отчет:

— У скверников в точности такая же база, как была под Камнеградом. И две группы в убежищах сидят.

— Там уже убежища организовали? — удивился я. — Хотя что это я, времени прошло прилично.

— Еще там две группы артельщиков поблизости ошиваются. Без Скверны, но это нынче ни о чем не говорит.

— Не говорит, — согласился я. — Но подозрительным это будет, только если они не охотятся, а сидят в ожидании.

Валерон задумался.

— Вроде охотятся, но я там недолго был. Может, случайно наткнулись, вынуждены были защищаться. Но это так, мелкая слабая добыча. Их, если что, можно по контейнерам распихать. Кстати, их бы мне в запас сделать, а то уже не знаешь, кого куда запихивать. Перепутаются ведь — ищи потом нужного.

— Сделаю, — вздохнул я, — как только время будет.

— А оно у тебя будет? — недоверчиво проворчал Валерон. — Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу. Настроился? В одной из групп в убежищах мужик странный — я к нему ближе чем на метр не могу подойти. Как будто стена встает. Почти из невидимости выбило.

— Хорошо, что не выбило. Вот бы он удивился, — заметил Митя. — Внезапно рядом появляется домашняя собака в точности как у князя Воронова.

Он говорил это в шутку, но Валерон принял за чистую монету.

— Пришлось бы всех убивать, чтобы сохранить тайну, — вздохнул он. — А как убивать, если я до него не могу добраться? Даже в контейнер не запихнуть. Нужно будет с Яшей туда сбегать. Но не сегодня, сегодня мне нужен отдых и восстановление нервных клеток после испытанного потрясения.

— А у тебя они есть? — удивился Птос.

— У меня есть что восстанавливать, — туманно ответил Валерон.

Милка к нему подошла, потерлась о бок и мяукнула, намекая, что окажет помощь в восстановлении — массажем или еще чем. Выглядела она уже не такой зашуганной, как вначале. Сыграли свою роль и время, и отсутствие тварей рядом, и два котенка, которые жили в особняке, но иногда высовывали свой любопытный нос. Ненадолго, потому что на улице было для них холодновато, но вот когда потеплеет — я уверен, что они начнут сбегать и уходить в загулы.

И если здесь котята были всего лишь милотой, деталью, которая делает дом уютным, то в Святославске они прекрасно справлялись с тем, ради чего их брали — как мне сообщил Валерон, темная энергия у Хикари потихоньку рассеивалась. Теперь главное — не набрать новую. Но пока нас там нет, новых скверников не пришлют — а там гляди, скверники и вообще закончатся. Во всяком случае те, что имеют желание со мной разобраться. Так-то я человек мирный: не лезут они ни к кому с попытками разбить реликвии — и я их не трогаю.