Глава 22

До Крайска я долетел быстро. Но поиски Лёни оказались делом не столь легким, как я представлял. Как выяснилось, он в компании артельщиков ушел на несколько дней и вернется сегодня или завтра.

— По времени скорее сегодня подойдут, Ваше Сиятельство, — отвечал мне трактирщик с уважением, но без подобострастия.

Всё-таки близость к границе накладывала свой отпечаток на людей: топор он хранил рядом, руку протяни — и можно отбиваться от тварей, если они полезут из Искажений.

Искажения нынче открываются редко, потому что территория под защитой реликвии, но близость зоны влияла всё равно.

— Куда они пошли, известно? Примерное направление. Я бы навстречу вылетел.

— Ваше Сиятельство, не летает ничего над зоной, — напомнил мне трактирщик с едва заметным снисхождением. Мол, князь, а таких простых вещей не знает.

— Это магическое не летает, а у меня механика. Проверено уже, механика прекрасно летает.

— Да? — удивился трактирщик.

— Да. Так куда они собирались? Не говорили?

— Говорили, отчего не сказать-то? К сопкам. Там навроде как зимой какая-то растительность занятная появляется. Алхимики за нее хорошо дают.

Сопки — это был прекрасный ориентир, поэтому я поблагодарил трактирщика, вышел и уселся опять в свой вертолет.

На улицу вышел не только трактирщик, но и пара человек, сидевших в это время в зале. Как я понимаю, в расчете на зрелище падения князя, как только мой летательный аппарат окажется за границей зоны. К этому варианту я тоже был готов: и защитная одежда на мне, и артефакты не снимаю, и любимый топорик на поясе. Хотя, разумеется, падать я не собирался.

И не упал, к разочарованию зрителей. Они-то надеялись на зрелище и на то, что меня придется спасать, выказывая героизм. А спасения князя, как известно, это к деньгам и привилегиям. Но сегодня это никому не достанется.

Карту собственного княжества я знал наизусть, поэтому нужное направление взял без ошибки, что и доказало пересечение курсов с артелью Лихачева, с которой Леня и ходил. Мое транспортное средство они заметили и застыли на месте, не зная, чего ожидать от странной штуковины. Пришлось открыть дверцу и помахать рукой еще до того, как приземлился.

Это их успокоило только частично — поди, подумали, а не тварь ли это какая, проглотившая человека, который теперь пытается из нее выбраться. Ну так в зоне доверчивые долго не живут. Поэтому я и приземлился не совсем рядом с ними, а чуть поодаль, и к артели пошел, проваливаясь в снег и пожалев, что лыж с собой не взял. А зачем мне лыжи на вертолете?

Кричать и размахивать руками от радости встречи мы не стали, чтобы не провоцировать тварей громкими звуками, и разговор пошел лишь тогда, когда я подошел к артели вплотную и Лихачев активировал глушащий звуки артефакт.

— Это что за диковинная штука? — не удержался от вопроса Лихачев.

— Вертолет, — ответил я. — Могу вас доставить до Крайска всех сразу, хотя без особого комфорта, поскольку рассчитана данная модель на двоих человек. Или у вас есть еще планы на охоту в зоне?

— Да вроде нет, — посмотрел Лихачев на своих людей. — Контейнеры почти полные, так что можно и прокатиться, если это безопасно. А то я слышал, что не летает в зоне ничего.

— На магии, — уточнил я. — А это летает не на магии. Проверено, не падает. Так что, летите со мной? Так-то мне только Лёня срочно нужен.

— Что-то случилось? — заволновался брат.

— Никто не умер, не заболел и не пострадал. Все объяснения потом, — ответил я, попытавшись его сразу успокоить.

— Что скажете? — посмотрел Лихачев на своих артельщиков. — Полетим или дальше сами?

— Дык, лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — хохотнул Архип. — Народная мудрость. Народ плохого не посоветует.

Остальные его поддержали, так что мы пошли к вертолету всей толпой. Но не дошли. Сбоку внезапно выскочил сугробень. Не самый большой и не самый сильный, но все равно опасный своими ментальными способностями и размерами. Но в этот раз рядом со мной была слаженная артель, экипированная не только хорошим оружием, но и артефактами моего производства. Их хватило, чтобы ментальное давление сделать незаметным, и сугробня просто забросали издалека заклинаниями, изрядно продырявив тушку. Причем Лёня не отсиживался за спинами, довольно быстро отправлял заклинания, чередуя разные.

— Такую шкуру повредили, — вздохнул я, когда всё закончилось. — В рот надо было бить.

Я мог бы запустить Жар-птиц, которые перемололи бы мозг и сердце твари, не повредив мех, но такой возможности мне не дали. Мужики увидели опасность — и разобрались с ней сразу же, и так, как умели.

— Лучше повредить шкуру, чем повредится самому — возразил Лихачев.— А шкура нам к чему? Как мы ее потащим?

— Руна легкости — и на вертолет, — предложил я.

Лихачев задумался, а Архип сказал:

— Вроде не так и повредили-то. Алхимия для обработки при себе. Снимем? Дырявая тоже неплохо уйдет.

— Шкуру в Крайске сброшу, если решите взять, — предупредил я. — Дальше сами.

Мне ради нее и задерживаться особо не хотелось, но обдерут относительно быстро, а дальше пусть сами решают, куда ее сбагрить. Была бы целая — выкупил бы для Наташи.

Лихачевцы решили не бросать халявную кучу денег, потому что даже дырявая шкура стоила целое состояние — хороший мастер соединит куски так, что на готовом изделии повреждений не будет видно. Мы задержались на время, когда остатки шкуры содрали, кристаллы, которых оказалось много не только в кишечнике, вытащили, а еще собрали те части туши, что использовались алхимиками и артефакторами. Это тоже ценилось хорошо — с ингредиентов артель получит едва ли не больше, чем со шкуры, так что все выглядели довольными.

На обработанную зельем шкуру я поставил руну легкости и прикрепил ее к вертолету, после чего вся толпа набилась внутрь и мы взлетели.

— Чувствую себя селедкой в бочке — хохотнул Архип, стоявший сразу за моим сиденьем.

— Да ладно, вон не так давно перевозили здесь людей на расстояние побольше и никто не жаловался. Слова не сказали.

А если и сказали, то я не слышал, потому что перевозка шла паучком и пилота даже никто не видел. Можно сказать, сплошная автоматизация.

— Я тоже не жалуюсь. Непривычно просто, — выкрутился Архип — похоже, ему кто-то кулаком стукнул в бок для просветления в мозгах.

Добрались до Крайска мы почти мгновенно по местным меркам. Высадил я всю толпу у трактира, отвязал шкуру и опять поднял в воздух вертолет, внутри которого остались только я и Лёня.

— Петь, так что случилось-то? — встревоженно спросил он.

— Пока ничего. Приехали ко мне твой отец и сестра — пояснил я. — Пообщаешься с родственниками.

— И что, этого сразу нельзя было сказать? — возмутился он. — Я чего только не надумал. И про семью, и про… Настю.

Он вздохнул. Стало понятно, что походы в зону ничуть не прочистили голову в этом отношении. Упертые они оба: что Лёня, что Анастасия друг друга стоят.

— А что с ней могло случиться?

— Я уже понял, что Щепкины никогда не дадут согласия на наш брак, вот и подумал, что… они ее уговорили на брак с другим. А ты решил мне лично об этом сообщить, чтобы я…

Он замолчал, но я понял, что он хотел сказать, что я переживал, не покончит ли он жизнь самоубийством. На мой взгляд — полный идиотизм, потому что проблемы такое действие не решает, зато создает остальным дополнительные.

— Щепкины нынче не в том состоянии, чтобы перебирать. Княжества у них не осталось, — напомнил я. — А Александр Владимирович мне практически пообещал руку Анастасии для тебя.

— Мало ли чего он практически пообещал, — пробурчал Лёня. — Этой братии на слово верить нельзя. Только подписанный документ является гарантией. Иначе потом скажут, что совсем не это имели в виду.

— Есть такое, — усмехнулся я. — Но что-то мне подсказывает, что совсем скоро он не просто будет не против вашего брака, а прямо-таки настаивать на нем.

— Это что ж такое должно случиться? — хмыкнул он. — Скорее в окрестных лесах передохнут все волки, чем Щепкины согласятся. Не хочу про это говорить настроение портится.

— Не хочешь — не говори, — согласился я. — Расскажи лучше о своих успехах в освоении магии. Как в Зону ходится?

— Прекрасно, — ответил Лёня и воодушевленно рассказывал о своей борьбе с тварями всю дорогу. Судя по рассказу, в магии он прибавил прилично. Я мог бы проверить его и божественным взором, но посчитал это некорректным по отношению к родственнику. Так что, если у него появились тайны — пусть они останутся при Лёне. Как-никак, вскоре мы будем выступать за интересы разных княжеств.

Когда мы прилетели, я сказал Лёне, чтобы не вылезал из вертолета, поскольку прямо сейчас мы отправляемся дальше.

— В таком виде? — возмутился он. — Мне нужно хотя бы переодеться.

— Поверь мне на слово, Лёнь, переодеваться тебе точно не надо. Юрий Владимирович сейчас подойдет.

Я отправил пробегавшего мимо дружинника за отчимом, а сам пошел в дом помощников. Валерон, как я надеялся, уже вернулся, и они с Митей опять переругивались, пытаясь доказать друг другу, кто из них полезнее и умнее. Неразрешимый вопрос на самом деле: у каждого были свои плюсы и минусы и каждый был мне по-своему дорог.

— Нашли кого-нибудь? — прервал я их милую беседу вопросом.

— Две засады вынюхали, — гордо ответил Валерон. — У одного тоже была защита от призрачных помощников.

— И она ему, как я понимаю, не особо помогла?

— Яша выручил. Но он почти разрядился, потому что пришлось по холоду бегать. Немного — я его отнес прям к барьеру, но пришлось. Я этого, с защитой, к первому забросил — понятно же, что из одной шайки.

— Артефакты у них были нехорошие, — добавил Птос. — Закачанные энергией под завязку. Такими любую защиту можно пробить. И даже призрачного помощника развоплотить, если он в материальном виде.

Тенденция меня сильно беспокоила: скверники явно получали всё более сильное оружие для уничтожения и, если так пойдет дальше, начнут сносить врагов с лица земли вместе с городами, а потом и странами. Это следовало как-то взять под контроль, потому что этот мир стал моим и я должен обеспечить его безопасность.

Птоса я отозвал, чтобы вызвать его уже в Толоконске, Валерон ушел в невидимость и вобрал в себя всех мелких пауков кроме Яши — Яша в экзоскелете и Митя отправятся с нами в вертолете группой поддержки. Им не так много места нужно, как людям, так что все уместимся.

— Контейнеры, — спохватился я, уже совсем собираясь выходить.

Из воздуха появились два и шлепнулись передо мной. Я подхватил их и взял одну из подушек.

— Эй, — заволновался Валерон. — Это зачем?

— Верну. Лёне сидеть будет удобнее на полу, а то устанет, — пояснил я.

— Компенсируешь амортизацию, — проворчал Валерон. — Если до дырки просидит — купишь новую.

— Договорились.

Когда я подошел к вертолету, отчим уже был там и разговаривал с сыном.

— Леонида лучше оставить, — сказал он, нахмурившись.

— Это будет неправильно, — возразил я. — Он там должен быть, хотя бы для того, чтобы потом рассказывать Щепкиным.

— О чем? — спросил Лёня.

— Полетели, на месте узнаешь.

— И всё же я хотел бы, чтобы Леонид остался, — заупрямился отчим. — Это очень опасно.

— Жизнь вообще опасная штука, Юрий Петрович, — возразил я. — Лёня нам не простит, если мы его не возьмем.

— Пусть не прощает, но и не пострадает.

Лёня молча залез в вертолет, всем своим видом показывая, что не вылезет ни за что. Теперь, когда засомневались в его героизме, он здесь не останется.

— Юрий Владимирович, мы улетаем сейчас, а с вами или без вас — дело десятое. Один Беляев у меня есть, его хватит, — намекнул я.

Честно говоря, я не представлял, сколько бранных слов знает обычно подчеркнуто вежливый отчим. Но выразив таким образом свое отношение к происходящему, он залез в вертолет, и мы вылетели.

— Куда летим-то? — спросил Лёня.

— В заварзинское княжество, — ответил я. — Юрий Владимирович приобрел не так давно несколько домов в столице и хочет лично посмотреть на их целостность.

— И ради этого вы меня вытащили из Крайска? — возмутился он.

— Ну мало ли. Вдруг вертолет свалится и тебе придется защищать отца от тварей. Я один могу с этим не справиться.

— У тебя есть железные помощники, — ответил он. — Даже не оборудованная оружием Мотя — грозный противник, а уж эти двое наверняка полноценные боевые единицы.

— Это так, — согласился я, — но боевых единиц много не бывает. Я очень на тебя рассчитываю.

Так, в милой дружеской беседе, не прерываемой злым на меня отчимом, и прошла дорога. Мы зависли над главной площадью Толоконска, и я сказал:

— Полная готовность. Юрий Владимирович, как только спускаемся, сразу активируйте реликвию.

— Реликвию? — вытаращился на меня Лёня.

Я ему ничего не ответил, скастовал защитное заклинание от Верховцева, которое не позволит нам заляпаться, вручил отчиму неактивированную реликвию и направил вертолет вниз, не особо заботясь о целостности тварей. Достаточно было того, что они сами о ней позаботились и рванули в стороны, то ли опасаясь неизвестного, то ли разгоняемые мощными потоками ветра от лопастей. Я их глушить не стал — всё лишняя защита.

— Быстро, — скомандовал я.

Отчим, явно волнуясь, выпрыгнул из вертолета с реликвией в одной руке и контейнером в другой. Я опасался, что, несмотря на свои уверения, он не сможет вогнать реликвию в живого человека. Но это оказалось не так: отчим даже не задумался перед тем, как вонзить реликвию в тело. Вошла она как в мягкое масло — легко и без сопротивления и сразу же засветилась, разгоняя тварей.

Наконец очередная жертва просто умерла, не мумифицировавшись, и я сказал:

— Юрий Владимирович, пора привязывать реликвию к себе.

Он кивнул, порезал руку заготовленным кинжалом и приложил к грани повисшего в воздухе светящегося кристалла.

— А как реликвия определяет, к кому привязываться? — заинтересовался Лёня.

Я было удивился, что его даже не стошнило от вида трупов, но вспомнил, что он нынче не изнеженный папиными деньгами мальчик, а суровый охотник на тварей зоны. Он наверняка и не на такое насмотрелся.

— Добровольная кровь, скорее всего, — ответил я.

А вот отчим оказался не столь силен духом, как сын. Как только привязка завершилась и в его руки упали княжеские регалии, он отошел в сторону и его вывернуло — думаю, сказалось всё разом: и собственноручное убийство людей, и волнение.

Я отправил вертолет за его дружиной, а сам быстро прибрал неэстетично выглядящие трупы. Под реликвией оставалось огромное пятно крови, но тут уж отработал Лёня, попросту испепелив всё, и теперь под реликвией было выжженное пятно, что смотрелось куда эстетичнее кровавого.

— Это что получается? — спросил Лёня. — Отец теперь князь?

— А ты княжич, — подтвердил я. — И у вас есть собственное княжество, свободное от тварей зоны, в отличие от Щепкиных. Так что они теперь за тобой будут бегать и уговаривать, чтобы ты взял Анастасию в жены.

— В этом меня уговаривать точно не надо, — хохотнул он. — Куда это твои пауки направились? Проверять окрестности на врагов?

— Окрестности на врагов я проверил до того, как вас сюда тащить, — возразил я. — А они отправились собирать кристаллы.

В доказательство моих слов Яша извлек собирающий артефакт, куда сразу же полетели кристаллы от не успевших убежать с площади тварей.

— Эй, — возмутился Лёня. — Это наше княжество и наши кристаллы. У тебя своё есть.

— Кто не успел — тот опоздал, — хохотнул я. — Все кристаллы, которые соберут мои помощники, — мои. Разве что потом с вами поделюсь, но это не точно.

— Ах ты! — Лёня сделал вид, что собирается меня ударить, но неожиданно сграбастал в объятия и сказал: — Спасибо, брат. Ты не представляешь, что для меня сделал.

— Кто о чем, а Лёня об Анастасии, — фыркнул я. — Я, вообще-то, больше о себе переживал: не хотелось заполучить в соседи кого попало.

Пока мы с Лёней болтали, отчим окончательно пришел в себя и встречал своих, теперь уже абсолютно точно княжеских, дружинников, стоя с высоко поднятой головой рядом с реликвией.