Глава 6

Валерон и компания появились глубокой ночью, когда мы уже собирались спать. Да что там собирались — я уже практически уснул. Почему-то именно в Камнеграде мне спалось особенно спокойно, хотя с моим образом жизни параноиком стать проще простого.

— Птос сказал, у тебя там конфеты припасены, — потыкал в меня лапой Валерон. — Они мне жизненно необходимы для восполнения энергии. Прям очень нужны.

— До утра потерпеть не можешь? — проворчал я.

— Ну, мы сперли там артефактора, — сказал Валерон. — Если тебе всё равно. Он может посидеть в контейнере.

— С ним в любом случае нужно говорить на свежую голову. А почему сперли? Мы же договаривались, что вы просто на разведку?

— Ну так его подрядили на изготовление новых артефактов для взрывов. Нужно было дождаться, пока сделает? — возмутился Валерон. — Он один почти завершил, но если надо — мы его сразу вернем, только скажи. Я его вместе с изделиями, инструментами и личными вещами забрал.

— То есть подумают, что сбежал?

Валерон энергично кивнул, отчего уши взметнулись и опали.

— Для достоверности еще обоих охранников прихватили. Яша предложил, — не стал он присваивать себе чужих заслуг.

— Артефактора охраняли? От своих же? Интересное дело.

— Мы не разбирались. Так-то они там все на нервах, ругаются, что аж шум стоит. И в убежище больше человек, чем нужно. Они там набиты, как селедки в бочке.

— Похоже, взрыв стал неожиданностью и для них, — заметила Наташа, которая тоже проснулась.

— Разные группировки действуют несогласованно? Несколько центров?

Информация была интересной, но не настолько, чтобы бросаться и идти допрашивать притащенных, поэтому Валерону я конфеты выдал, отправил отдыхать, а сам вернулся в кровать. Сон был перебит и не хотел возвращаться. У Наташи тоже, потому что она внезапно сказала:

— Мы думали, что с ликвидацией великого князя всё закончится. Похоже, это не так.

— Формально он пока не ликвидирован.

— Я не об этом, — отмахнулась она. — А о том, что есть несколько фигур, вокруг которых формировались объединения скверников. И люди великого князя могут перейти в подчинение другим лидерам. Не уверена, что это облегчит нам жизнь.

— Не перейдут — клятва, — напомнил я. — Пока великий князь жив, жива и клятва ему. Можно сказать, нам его невыгодно убивать.

— Тогда имеет смысл не торопиться?

— Непонятно, сколь долго его сможет удерживать стазис, — ответил я. — По косвенным признакам он очень силен, но поскольку использует навык сокрытия, точно я не могу сказать. У меня были проблемы с Саморядовым, так что я и каменных стражей не рискнул бы долго с ним использовать. И выходит, что самый надежный способ — реликвия, она пробивает все защиты, артефактные и личные. Но…

— Но она усиливает того, кого ты не хочешь, — подхватила Наташа. — Значит, нужно что-то придумать, чтобы энергия не уходила через реликвию к ее собственнику. Что-то артефактное.

— Увы, моих знаний на это не хватит, — честно признал я. — Я могу только что-то хорошо повторить по схеме. Уникальные схемы не дают наработанные навыки.

— Значит, артефактора, что притащил Валерон, стоит использовать для обучения. — Она зевнула. — Он точно должен быть в теме реликвий и всего остального. Если уж научился взрывать, то и защитить от передачи энергии сможет.

Обдумывая эту идею, я и сам не заметил, как уснул. Проснулся утром бодрый, но к допросам не готовый. Всё же необходимость получить с артефактора информацию и использовать его для создания нового артефакта сильно ограничивала. Я уже понял, что Скверна и Клятва — самое мерзкое сочетание, которое практически невозможно нарушить без смерти носителя. Информацию из убежденных скверников не вытащишь. Разве что упирать на конкурирующую группировку?

Валерон на завтрак не появился, пришлось идти в домик призрачных помощников. Заодно и с Митей поговорю — вряд ли его отвезли в Святославск сразу после проверочной миссии. После проверочной у Валерона обычно идет зачистка, если там есть что-то ценное. А там наверняка ценное было — у такого-то количества скверников.

В убежище помощников обнаружились изменения. Часть найденного мной вчера оружия действительно висело по стенам, а еще появились книжный шкаф и уютное кресло, обитое красным бархатом. Похоже, к этому цвету Валерон испытывал слабость, почти как быки к красным тряпкам. Только быки стремились напасть, а Валерон — стянуть.

В кресле сидел Митя и с увлечением читал энциклопедию. Наверняка где-то на нем сидел и Яша, который тоже любил читать, но отсюда его не было видно. Подозреваю, что не обнаружу и подойдя поближе, поскольку 007 умело прятался и работал своими крошечными мозгами так, как не всякое существо с огромной головой.

— Мы немного добавили уюта, — широко зевнув, сказал Валерон, устроившийся действительно под боком у Птоса. Последний не просто свернулся в клубок вокруг мелкого, но и накрыл его крыльями, так что наружу торчала только морда. Необычайно довольная и выспавшаяся. — Кресло для Мити прекрасно вписалось.

— Из библиотеки великого князя?

— Хорошая же библиотека, — заявил Валерон. — Не бросать же было? Только она большая, а помещение у нас маленькое. Нам бы пристройку под библиотеку. Неудобно в себе столько таскать.

— Подумаю, — ответил я, не желая сразу обламывать Валерона. А то, что его придется обламывать, — это точно, иначе один каретный сарай выродится в огромный комплекс с кучей комнат. — В зиму ничего не начинают строить.

— Можно за зиму проект сделать, — неожиданно предложил Митя. — Как раз подумать, что нужно, кроме библиотеки.

— Подумайте, — согласился я. — Но учтите, что особо разращивать это здание возможности не будет. Рядом конюшня, из которой будет сделан гараж.

— Мелковатый гараж. Точно, — обрадовался Валерон. — Нужно построить отдельный нормальный гараж, а это помещение передать нам. Еще можно пару этажей вниз сделать.

— Зачем это?

— Как это зачем? Конюшню перестроим под библиотеку, а под землей сделаем сокровищницы, как приличные драконы.

— Когда это ты успел стать драконом?

— Я им всегда был. В душе.

Валерон вылез из уютного прикрытия крыльями, зевнул, потянулся и сказал:

— За пленником пришел? Пойдем допрашивать.

— Яша говорит, что артефактору не по нраву было то, что он делал, — сказал Митя.

— Не было бы по нраву — не делал, — возмутился Валерон.

— Он же под клятвой, — прогудел Птос. — Нравится, не нравится — приходится делать.

В результате на допрос отправились всей компанией. Поскольку Валерон всех троих скверников запихнул в один контейнер, очередность он не контролировал и первым вытряхнул охранника. Матерый такой тип, с клятвой Долгину и очень большим источником Скверны. Источник магии тоже был, но значительно уступал в размерах. Да и использовались в основном навыки Скверны, судя по их уровням и разнообразию. Наученный горьким опытом вытягивать из него я не стал ни Скверну, ни клятву и, как показал дальнейший разговор, сделал правильно. Потому что этого типа устраивало всё: личная сила, полная безнаказанность и лояльность еще более сильному человеку. Сказать он смог мало чего, поскольку был туповатым и нелюбопытным. Разве что удалось выяснить, что фракций скверников больше чем две, и единства среди них нет — у каждой свои цели и свои способы достижения этих целей. Откровенничал он со мной под конец активно, под моими-то навыками, даже попытался выдать что-то такое, что клятва сочла нарушением и убила. Проблемно нынче иметь сродство к Скверне…

Вторым вылетел артефактор. Парень около тридцати лет, с затуманенным взглядом.

— Ты артефакты для взрыва реликвий делаешь? — наехал я на него с ходу, параллельно сканируя навыки. Странно, но Скверны у него не было, зато профессиональных артефакторных хватало, в том числе в профессиональные затесалось какое-то Отражение.

— Я не могу говорить о том, что делаю, — ответил он. — Клятва. Я вообще ни о чем не могу говорить.

Словно в подтверждение его слов, клятва колыхнулась и увеличилась в размерах. Или мне показалось?

— Я не могу долго находиться вне места, на которое указал мне хозяин, — продолжил он почти равнодушно. — Еще пара часов — и я умру. Я для вас со всех сторон бесполезен.

— От клятвы хочешь избавиться?

Он рассмеялся, хотя в глазах появились искры интереса.

— Я не могу что-то хотеть сам. Только то, что в меня вкладывает хозяин.

Слово «хозяин» он говорил с искренней ненавистью, поэтому я рискнул вытащить клятву из него сразу, потому что она явно росла, грозясь взорваться. Потяну со снятием — и эта мина разнесет здесь всё. Артефактор заорал громко, с надрывом. Думаю, он и задергался бы, не зафиксируй его Страж полностью. Продолжалось это недолго — он потерял сознание, а я продолжил вытаскивать из него клятву, которая напоминала не обычную темную блямбу с несколькими отростками, а жирного черного осьминога с удвоенным или даже утроенным количеством ног — отростки были разной длины и толщины, а еще они могли сливаться на расстоянии от «туловища» клятвы. Вытаскивался этот конгломерат так, что я аж сам взмок, а Валерон смотался за Даньшиной и почти силком ее притащил.

— Кажется, я повредил источник магии, — сказал я подошедшей целительнице.

— Не кажется, а повредил, — проворчала она, продолжая диагностику. — Но не уверена, что это твоя вина. У данного человека всё расшатано, поскольку клятва вступала в противоречие со всем остальным. Чудо, что он вообще до сих пор не умер.

Она с укором на меня посмотрела.

— Боюсь, если бы протянул, не успел бы сдернуть клятву. Там ограничение стоит по месту пребывания.

— Совсем совесть кто-то потерял.

— Не кто-то, а Долгин.

— Это еще что за тип? Первый раз о таком слышу.

— Я не первый, но тоже хотел бы познакомиться. Дюже затейливый товарищ. Еще более затейливый, чем великий князь или Саморядов. Из тех, о ком никто не слышал, но кто отнюдь не пешка в этой игре.

— Я этого подлечила, но для нормального восстановления ему бы зелий правильных и покоя, — предупредила Даньшина. — Он очень истощен ментально.

— Будет ли у него нормальное восстановление, зависит от того, что он скажет.

— Хорошо. Позовете, если что, — легко согласилась она.

И ушла, чтобы нам не мешать, хотя могла бы и привести мужика в чувство. Я не догадался попросить, а потом стало уже поздно — не отправлять же за ней Валерона из-за такой ерунды. Тем более что этот тип рано или поздно в себя придет, а у меня остался для допроса еще один скверник.

Третий действительно был скверником, поскольку тоже имел источник Скверны. Менее развитый, чем у первого, и не с таким выдающимся набором заклинаний. Но и те, что были, он хорошо подкачал. Думаю, в зоне он чувствовал себя как дома. А может, и лучше — иначе зачем бы им планировать провести зону на пока не занятые ею земли?

Последнее я и пытался выяснить, поскольку не понимал зачем. Не понимал и мой собеседник, отговаривался стандартными «будет больше силы, больше кристаллов, больше ингредиентов». А откуда их станет больше, если добывающих людей станет меньше и вообще людей станет меньше? А люди, которые в зону не хотят, создают и другие блага. Скверник завис и так и не смог мне ничего ответить на это, завел шарманку про необходимость личной силы.

Я спросил, в каких отношениях люди Саморядова с людьми Долгина, и узнал, что Долгин подвел под клятву себе верхушку саморядовских, которые уже распределили между собой в подчинение обычных смертных. Никто из скверников за редким исключением без клятвы не остался. Чтобы быть подконтрольным? То есть на одной идее их не удержать?

Я попытался плавно нащупать место пребывания Долгина, даже о его внешности не стал спрашивать, но осторожность не помогла — клятва сработала.

Пришлось возвращаться к артефактору. Допрос мы вели не у него на глазах, так что он не мог видеть, что случилось с его охранниками, но даже веди мы допрос рядом — он бы не среагировал, настолько плохо себя чувствовал.

— Мужик, — сказал я, — клятву я снял, будешь ты жить дальше или нет — зависит от твоей откровенности.

— Я не мужик, — сказал он. — Я потомственный дворянин Румянцев Иван Тимофеевич, а не какое-то там быдло.

— Твои действия говорят как раз в пользу того, чтобы считать тебя быдлом.

— Мои действия — это действия безвольного инструмента, — возразил он. — В последние три года я не делал ничего по своей воле. Я делал по приказу, я думал по приказу, я жил по приказу. И сейчас я себя чувствую так, что лучше бы я умер.

— Ты серьезно рассчитываешь на столь легкую смерть? — удивился я. Дворянин не дворянин — пока он не заслужил вежливого обращения. И не факт, что заслужит.

— Согласен на тяжелую, — прохрипел он, — но поскорее. Моя вина глубока, не отрицаю. Но вина в том, что поставил свой дар на службу недостойным людям.

— Ему бы воды, — заметил Валерон, — если уж ты зелий решил на него не тратить. А то ведь говорить нормально не может.

— Принеси ему воды, — скомандовал я.

Валерон оскорбленно глянул, но всё же убежал и вернулся с фляжкой. Той самой, моей походной, отобранной еще у первого убийцы. Поскольку там кроме воды был еще коньяк и чай, пришлось настроить, чтобы моему пленнику досталась именно вода. Пил он жадно, облизывая губы, чтобы не потерять ни капли. Но желание пить у него закончилось раньше, чем вода в артефактной фляжке.

После утоления жажды он говорил более охотно, отвечал на все вопросы, выдавая как свои секреты, так и секреты того, чью клятву я снял. Оказалось, Долгин не был человеком Молчановского даже формально, хотя действовал в этом княжестве и соперничал с Саморядовым. Когда Саморядов пропал, а данные ему клятвы утеряли силы, пошли шепотки, что с Саморядовым разобрался Долгин, укрепив свой авторитет.

Сам допрашиваемый в эту структуру попал случайно. Дело было в его навыке Отражение, которое позволяло отправить в собираемый артефакт любое заклинание, кастуемое рядом. Использование навыка требовало изрядной сноровки, поскольку если не успеваешь, то заклинание срабатывает с последствиями в зависимости от направленности заклинания.

Сначала Румянцева попробовали завербовать добровольно, обещанием денег, знаний и артефактов. Он отказался даже работать на Долгина, не то что давать клятву. Скверники решили действовать через семью, похитив родителей и сестру и пообещав убить, если Румянцев не даст расширенный вариант клятвы.

— Я проявил малодушие и согласился. С тех пор я неоднократно думал, что куда лучше было бы погибнуть и мне, и моей семье. Тогда бы не случилось трагедии со многими жертвами.

— Они всё равно случились бы. И до тебя делали артефакты для взрыва реликвий.

— Делали, но они были куда проще и не содержали в себе несколько сопряженных заклинаний. Я, знаете ли, и без навыка Отражения талантливый артефактор, достигший многого.

— То есть новый вариант артефакта — твоих рук дело?

— И рук, и мозгов, — невесело усмехнулся он. — Эта клятва полностью лишала силы воли, заставляя делать то, что необходимо «хозяину» — именно так он требовал к себе обращаться.

— Я хочу найти Долгина и разобраться с ним.

— Можете рассчитывать на мою помощь.

— Я смогу рассчитывать на вашу помощь только после клятвы мне, — возразил я.

Он поднял глаза к небу и застонал.

И я его прекрасно понимал: не каждый, выйдя из одной кабалы, добровольно захочет попасть в другую. Но и позволить гулять без клятвы человеку, узнавшему мой секрет, я тоже не мог. Не захочет — вытащу у него всю информацию по Долгину и убью. Потому что ставки в игре — отнюдь не только моя жизнь, а существование всего нашего мира.