Глава 7

Румянцев всё же согласился на клятву мне хотя и после долгих раздумий и переговоров. Определяющим стало желание отомстить, а вовсе не сделать дополнительную защиту для реликвий, на что я напирал — как мне казалось, именно это позволило бы хоть немного компенсировать урон от артефактов, разрушающих реликвии. Но Румянцева больше занимала месть. Он рассчитывал добраться до Долгина и поквитаться лично. О чем он прямо сказал перед тем, как дать клятву. Мол если умрет сейчас, не сможет увидеть, как умрет Долгин.

Правда, для этого нужно было этого самого Долгина найти. Где находился наш общий враг, Румянцев не знал. Взрыв реликвии Молчановских оказался неожиданным для этой группы скверников, хотя база уже была подготовлена — так что в отдаленных планах это было и у Долгина. Но не столь быстро. На этой базе собрались те, кто были рядом со столицей княжества — не все они были неинтересны тварям, да и с захватом новых земель плотность и агрессивность порождений зоны была зашкаливающая. Вся эта толпа рассчитывала отсидеться, пока в округе станет спокойнее или появятся те кто сможет их вывести. Что же касается Долгина — где он и что с ним — не знал никто. Точно можно было сказать лишь, что он не погиб, потому что клятвы были живыми.

Румянцев делился всем что мог вспомнить. И теперь у меня было описание Долгина, подозрительно совпадавшее с внешностью человека, выдавшего себя за Денисевича. Получается, он приходил ко мне в дом? Чтобы что? Оценить опасность лично? Или попытаться уничтожить? Вот ведь наглая тварь. Хотя, возможно, я натягиваю сову на глобус, и лже-Денисевич — вовсе не Долгин. Мало ли людей, похожих на такое описание. Вот когда встречусь лично — тогда узнаю точно, а пока не стоит фантазировать.

Румянцева я поселил в княжеском особняке. Но не потому, что мне так уж хотелось за ним постоянно присматривать. Потом отселю куда-нибудь, а вот сейчас Даньшиной будет удобно с ним работать. Да и не так много в городе было пригодного для жизни жилья, чтобы отселять немедленно.

Отлеживаться Румянцев не стал, почти сразу поинтересовался, где моя артефактная мастерская, осмотрел и остался недоволен наполнением.

— Я в ней не работаю, — пояснил я. — Это то, что осталось после ухода зоны отсюда.

— Считайте Петр Аркадьевич, что ничего не осталось. Почти ничего к работе не пригодно.

— За список того, что сюда нужно, буду признателен.

— Эй, — возмутился Валерон, но тихо, из невидимости и прямо мне в ухо. — Я же говорил, что все его инструменты захватил. Как и личные вещи.

Выплевывать это всё в присутствии Румянцева он не стал и чуть позже пояснил почему:

— За ним охотиться начнут, как пить дать. А если сопрут и он обо мне проболтается? Я же только устраиваться нормально начал, а меня сразу развоплотят.

— Он под клятвой.

— И что? Он уже был под клятвой Долгину, а сейчас вываливает все его секреты. Если ты умеешь снимать клятвы, почему думаешь, что у второй стороны такого нет?

— Логично, — признал я. — Если мне пришло в голову попросить такое у божка, то и скверники могут. Но есть одно но: носитель клятвы должен хотеть с ней расстаться.

— Заставить захотеть тоже можно, — скептически тявкнул Валерон. — Так что для него я обыкновенный пес.

После чего он вывалил мне все вещи, принадлежащие Румянцеву: как личные, так и инструменты. И даже недоделанный артефакт там затесался. Признаться, это я убрал сразу, потому что нехорошие мысли появились, что его доделать можно быстро, а потом испытать на моей реликвии. Та, разумеется, укреплена, но неизвестно, до какой степени. Проверять, разрушит или нет этот артефакт мою реликвию, я не хотел. Как оказалось, переживал я напрасно.

— Для завершения артефакта требуется несколько высокоуровневых заклинаний Скверны добавить в артефакт, — пояснил обрадованный Румянцев, когда я ему возвращал вещи, а заодно расспрашивал про работу на Долгина. — Я ими не владею, а значит, завершить самостоятельно не смогу.

— А реликвии зоны таким артефактом можно будет разрушить? — заинтересовался я.

— Вряд ли, — ответил он. — Заклинания Скверны для нее будут родными, она лишь впитает энергию, и всё. А что, есть желание перейти на ту сторону и поквитаться, Петр Аркадьевич?

— Есть, Иван Тимофеевич, — не стал скрывать я. — Врага надо давить в его логове. Так чтобы он сюда не лез.

— Но не додавливать?

— Не уверен, что это вообще возможно, — честно признал я. — Есть у меня такое предположение, что как только давление окажется слишком сильным, высшие силы восстановят статус-кво.

Или уйдут из этого мира, поскольку игра будет закончена. Или устроят еще одну игру? Это было бы вполне в духе тех личностей.

— Долгин так же считал, — неожиданно сообщил Румянцев. — А еще он был уверен, что нельзя торопиться. Говорил: чем медленнее будем продвигаться, тем больше получим. Еще у него почему-то вызвал вспышку ярости захват зоной заварзинского княжества, хотя артефакт, что там использовали, делал я. Но не для этого княжества, предполагалось снести другое.

Он поморщился, явно не желая говорить на эту тему, но придется.

— А ему не всё равно, какие княжества взрывать?

— Не знаю почему, но не всё равно. И договор там был на другое княжество.

— То есть вы делали, а он передавал исполнителям из других, так сказать, фракций?

— Не передавал, продавал, — возразил Румянцев. — Те, что были созданы моим предшественником, смогли повредить не все реликвии. Предполагалось, что это вариант плюс максимальные заклинания Скверны должны разрушать все. Схему мне передал сам Долгин, причем не кристаллом, а впечатав ее в меня каким-то неожиданным образом.

Вот ведь ушлый тип — уже сколько вытянул из своего божка. Уверен, там одной схемой всё не ограничилось. А мой только и переживает, что даст мне лишнего и наблюдатели заметят. Выходит, количество навыков ограничено только наглостью просящего. Ну и желанием божка делиться вообще чем-то.

— Сколько реликвий хотели уничтожить, не знаете?

— Речь шла о пятнадцати. Долгин еще такую странную фразу сказал: «По пять от каждого».

Как интересно. Выходит, нарушение пяти реликвий не дает божку проявляться в этом мире. И только у моего разрушили все запланированные, у остальных проблем с воплощением не должно было появиться. А заварзинская реликвия, выходит, кому-то четвертому отдавала энергию.

При Румянцеве откровенничали не так много, но он собирал информацию по крупицам, запоминал, анализировал и выдавал сейчас мне очень важную информацию, не только подтверждающую, но и расширяющую мою версию.

Своим инструментам Румянцев порадовался и сразу предложил заняться для меня изготовлением защитных артефактов, на которых он и специализировался.

— Екатерина Прохоровна вам запретила заниматься любой деятельностью, связанной с магией, — напомнил я. — Если не хотите остаться без источника, следуйте ее рекомендациям. Вытаскивая из вас клятву, я его знатно повредил.

— Эко вы неосторожно, Петр Аркадьевич, — сказал он, впрочем без особой укоризны.

— Как получилось, Иван Тимофеевич, — усмехнулся я. — Поэтому отдыхайте, ешьте, пейте, гуляйте, читайте книги наконец — у нас неплохая библиотека. Главное — не напрягайтесь. Восстановитесь — тогда и будем думать, как вас использовать. Но если вспомните что-то про Долгина или взрыв реликвий — даже если это покажется вам не стоящим внимания — всё равно попросил бы рассказать мне немедленно.

— Я бы хотел узнать, что с моей семьей.

— Боюсь, Иван Тимофеевич, это будет слишком неосмотрительно до ликвидации Долгина. На поисках ваших родных мои люди могут засветиться и привести к вам сюда. Вас, скорее всего, и без того найдут, но чем позже это случится, тем лучше. Но если случайно что-то выяснится, я непременно передам. Надеюсь, они жили не в княжестве Молчановского?

— Нет, слава богу, хоть по этому поводу я не беспокоюсь, — он вздохнул. — Вы правы, Петр Аркадьевич. Вряд ли с ними что-то случилось до этого дня, а когда начнутся поиски, интереса к ним проявлять нельзя. Но через месяц-другой?..

Я подумал, что в качестве разведчика можно отправить Валерона на Птосе, у которого наверняка найдется точка выхода рядом с местом, где нынче проживают родные Румянцева.

— Вполне реально, Иван Тимофеевич, — согласился я. — Напишите адрес, чтобы было примерно известно, откуда искать ваших родных.

Валерон возмущенно посопел мне в ухо, уже догадываясь, кому придется заняться поисками Румянцевых. А ведь на нем еще зачистка базы — я успел выяснить, что там не было ни одного человека, который мог бы считаться хорошим. Конечно, это исключительно по мнению моего нового артефактора. Он наверняка был пристрастен, но так и я тоже — я априори уже считал скверников плохими людьми. А уж то, что они выбрали службу Долгину…

Румянцев ушел к Даньшиной, а Валерон начал бухтеть:

— И опять мне тащиться непонятно куда…

— С этим можно не торопиться, — ответил я. — Есть множество куда более важных дел.

— Точно. Банки же не осмотрены, — с явным уважением в голосе сказал Валерон.

— У нас база не зачищена, а ты всё о банках, — не скрывая раздражения, ответил я. — Приоритеты нужно расставлять правильно.

— Так я и расставляю. База там хиленькая, хоть и защищенная. Ее зачистка терпит. А зачистка банков — нет. Ты в любой момент можешь реликвии восстановить, и тогда банки зачистят уже другие. Мы не можем позволить, чтобы нас обворовывали.

— Это не наши банки.

— Но деньги, которые там, — наши.

— С чего бы?

— Как это с чего? — вытаращился он на меня. — Они нынче ничейные. Значит, кто их первый заберет, того и будут. А первыми должны забрать мы. Мы про базу узнали, куски реликвий собрали, значит, можно и важными делами заняться.

Я даже ничего не успел сказать, как он испарился. Наверняка и отправился сразу же по своим важным делам. Как там он сказал? Князьями становятся те, кто грабит лучше остальных? В таком случае я вообще уже должен стать не князем, а императором.

Тем не менее препятствовать Валерону я не стал — деньги нам действительно были важны. И выбирать способ их получения я не мог. Разве что выяснить список пострадавших банков да дать им каких-нибудь преференций уже в своем княжестве? Но об этом можно подумать потом, когда вообще встанет такой вопрос.

Сейчас же я отправился доводить до ума паука-оболочку для 007, он же Яков Бондарев. Хотелось поставить ему двигатель с элементалем, но элементаля не было, а тот, что шел в комплекте, был слишком маломощным, к примеру, для лазерного резака.

Время двигалось к обеду, но на всякий случай я заглянул в базу помощников, где с удивлением обнаружил Птоса.

— Я думал, ты с Валероном отправился.

— Указания не было. Я усомнился в его праве меня забирать, но он за тобой не пошел, оскорбленно сказал, что раз я ему не верю, он пойдет один.

— У него же точек выхода там нет.

— Вроде у него их побольше стало. У Молчановского он точно ставил. Нужно было с ним отправиться?

— Да нет, пусть развлекается сам, — решил я. — Как смотришь на то, чтобы поискать элементалей в зоне? Ты там летать можешь?

— Почему бы мне там не летать? — удивился он.

— Дирижабли же падают даже рядом с границей.

— Я не дирижабль.

— Но ты же летаешь на магии?

— С чего бы? Я перемещаюсь магией по типу порталов — это да. А летаю я не на магии, а на крыльях.

Честно говоря, я засомневался, поскольку крылья Птоса по сравнению с его туловищем были не такими большими, чтобы без магии поднимать своего хозяина в воздух. Но возможно, магией он уменьшает собственный вес или усиливает крылья, а вовсе не поднимает себя в воздух? Решив потом прицельно с ним переговорить, я спросил:

— Так что с точками выхода в зоне? Есть?

— Есть. И даже имею точки выхода рядом с элементалями. Тебе какие нужны?

— Огненные для двигателей, — пояснил я.

— Есть и рядом с ними. Но в другом княжестве.

— Не будем выходить из невидимости, — сообразил я его затруднения. — А прежде чем я отправлюсь за элементалями, проверим на людей рядом. И ты не будешь выходить из невидимости.

После разговора я лишь переоделся, захватил оружие и контейнеры, и мы отправились в зону. В чьей юрисдикции она была, я не спрашивал, поскольку всё равно не собирался долго задерживаться. Волна по смене летних монстров на зимних уже прошла, так что элементали оказались там, куда меня вывел Птос. Было это достаточно глубоко в зоне, так что можно было не опасаться, что кто-то из артелей сюда добрел, но я всё равно проверил, прежде чем слезать с Птоса.

Захват элементалей получился быстрым и беспроблемным, поэтому я решил еще ненадолго задержаться и побить механизмусов — очень уж мне металла не хватало для работы. Птос мне пару раз помог, но вмешивался он редко, потому что я выбирал группы по своему уровню и даже там, где он помогал, был способен справиться самостоятельно. Набил я в результате пару больших сундуков и бил бы и дальше, но начало темнеть и заготовительные работы пришлось свернуть.

В этот раз, если не считать устойчивости к зоне, поднявшейся до двадцать седьмого уровня, росли только немагические навыки, да и то — как сказать, росли. По уровню взяли лишь: сила, скорость, уклонение и внезапно острый слух. Но с механизмусов магические навыки не стягивались, поэтому повышение было следствием использования навыков мной.

Мы вернулись, я запоздало пообедал и принялся завершать тестовый вариант паука-оболочки. Хоть он и был оболочкой, но я делал его со всеми наработками, которые уже были для основного варианта пауков — все улучшения, руны и алхимическая пропитка были сделаны. Оставалось лишь состыковать носителя этой брони с тем местом, где у обычного варианта были мозги. Из плюсов для мелких паучков: заряд из их накопителей не тратился, поскольку здесь работал двигатель.

Честно говоря, пришлось помучиться, чтобы подобрать оптимальный вариант для управления, но всё же я остановился на подключении напрямую, для чего паучку придется открывать корпус. С Яшей, который подошел ко мне, когда я сказал о необходимости проверки, мы изделие и испытали.

Вариант с открыванием корпуса оказался неудачным, поскольку паучок самостоятельно этого сделать не мог, пришлось переходить на вариант, когда он подключался к управлению через лапы. После теста Яша признал этот вариант пригодным, хотя и несколько неудобным, потому что он сам получался в подвешенном виде. Пришлось продумывать варианты расположения паучка так, чтобы он на что-то опирался и не мог вылететь при движении. В процессе тестирования нашли несколько недочетов, которые я устранил уже после ужина. После чего ни Яша, ни Митя, придирчиво изучавшие оболочку во всех режимах, не нашли в ней недостатков. Теперь Яша в этом подобии экзоскелета обладал всеми возможностями и умениями Мити.

Можно было бы переходить уже на поточное производство, но я решил отложить это дело на пару недель, чтобы Яша смог испытать подольше, и если что-то выявится еще, это что-то пришлось бы исправлять в одном экземпляре, а не в десяти.

Сам же я решил времени не терять и собрать хотя бы основу для большого, комфортабельного летающего паука, в которого можно было поставить артефактный двигатель из автомобиля. Такой паук мог бы нести настоящее лазерное оружие, а не только лазерный резак, как у варианта поменьше. Правда, оставалось еще решить, каким образом он будет двигаться в нужном направлении и как мелкий паук сможет активировать орудия. А еще хотелось бы понять, на каких принципах летает в зоне Птос и нельзя ли эти принципы использовать для полета моего будущего изделия. Потому что спуститься с небес в центр города намного безопаснее, чем пробиваться туда через всю зону.